Виктор Фрадкин - Дело Кольцова

Вопрос: И вы согласились стать шпионом?

Ответ: РАДЕК правильно учел мою мелко-буржуазную психологию и авантюризм. Я устремился по указанному им направлению, вначале не зная еще полностью, какие цели им преследуются, и втянулся, в этот политиканско-шпионский кружок. Вскоре у меня установилась теснейшая связь с работавшими тогда в отделе печати Наркоминдела — УМАНСКИМ и его помощником — МИРОНОВЫМ. Нередко к нам присоединялись РАДЕК и ГНЕДИН. В разговорах критиковалась и высмеивалась внешняя политика СССР и распространялась клевета на руководство партии.

При ряде таких разговоров присутствовал американец — журналист Луи ФИШЕР, близкий друг УМАНСКОГО, оказавшийся, как об этом мне впоследствии стало известно, крупным агентом американской разведки. О нем я более подробно остановлюсь ниже.

Вопрос: Ваша вражеская работа не ограничивалась только злопыхательством по адресу партии и советской власти.

Вам придется рассказать о вашей практической изменнической работе, которую вы проводили?

Ответ: Практически мое участие в этой шпионской группе выразилось в том, что я через МИРОНОВА сообщал агентам германской разведки ОСТУ, БАСЕХЕСУ и друг, шпионам, работавшим в качестве корреспондентов германских газет, о различных, известных мне, неопубликованных распоряжениях правительства; о назначениях и смещениях партийных и советских работников, о намеченных важных выступлениях газеты.

Я дополнял эти сведения комментариями, т. е. сообщал известные мне причины того или иного назначения или смещения; давал подробные характеристики советских деятелей, тех, кто интересовал немцев, оценки их влиятельности, веса и их настроений, в том числе ряд фактов компрометирующего характера в отношении ряда лиц.

Помню, например, что я сообщал о ШВЕРНИКЕ, МЕХЛИСЕ, ПОСТЫШЕВЕ, КОСАРЕВЕ, ЯКОВЛЕВЕ, БУБНОВЕ и КОСИОРЕ.

Я передавал также подробную информацию об интеллигенции, ее отдельных представителях, например, о бывш. президенте Академии КАРПИНСКОМ, В. МЕЙЕРХОЛЬДЕ, В. НЕМИРОВИЧЕ-ДАНЧЕНКО, А. ТОЛСТОМ, О. ШМИДТЕ и других.

МИРОНОВ говорил, что немцы имеют представление о некоторых из этих лиц, но им важны мои характеристики, как хорошо разбирающегося в людях, знающего обстановку и имеющего доступ в среду ответственных партийных и советских работников.

Эти шпионские сведения я сообщал МИРОНОВУ при личных встречах, у меня на квартире, а иногда в редакции.

Вопрос: А вы расскажите, с кем из агентов немецкой разведки вы были непосредственно связаны. Назовите их фамилии?

Ответ: С БАСЕХЕСОМ и ЮСТОМ я был лично знаком, но я избегал встреч с ними и непосредственной передачи им шпионских материалов, боясь скомпрометироваться. МИРОНОВУ это было легче делать, так как он работал в Наркоминделе и его связь с иностранными корреспондентами казалась вполне естественной.

Вопрос: Вы скрываете свою связь с агентами германской разведки?

Ответ: Нет, я говорю так, как было.

Вопрос: Как долго продолжалась ваша шпионская связь с немцами?

Ответ: Передача мною шпионской информации для немцев продолжалась до сентября 1933 года, когда я уехал в Париж. После моего возвращения МИРОНОВ, непосредственно осуществлявший шпионскую связь с немцами, по поручению РАДЕКА, а впоследствии сам РАДЕК и УМАНСКИЙ обратились ко мне с требованием продолжить мою шпионскую информацию немцев. Несколько таких поручений я выполнил, а затем (примерно с ноября 1934 г.) стал уклоняться от этого.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому, что после прихода в Германии к власти фашистов и в связи с резким изменением взаимоотношений между Германией и СССР связь с немцами стала весьма опасной.

Вопрос: Но ведь вы же снабжали немцев политической информацией до ноября 1934 г., а к этому времени, как известно, у власти в Германии уже давно находились фашисты, стало быть до 1934 г. вы работали на фашистов, почему же после этого вы вдруг прекратили эту работу?

Ответ: Я уже и в первое время тяготился своей шпионской работой; когда в 1934 г. РАДЕК, МИРОНОВ и УМАНСКИЙ обратились ко мне с предложением продолжить эту работу, я им прямо сказал, что сейчас опасно вести эту работу.

Вопрос: И что они вам ответили?

Ответ: РАДЕК мне цинично ответил, что об этом надо было мне раньше подумать.

Вопрос: Стало быть вы продолжали шпионскую работу в пользу немцев и после 1934 года?

Ответ: Нет, я отказался от этой работы.

Вопрос: Это ваше заявление явно неправдоподобно. Вы работали как на до-фашистскую Германию, так и на фашистскую. И то и другое — измена родине.

Непонятно, в связи с чем вы якобы отказались от этой работы?

Ответ: Я уже сказал, что к концу 1934 года в стране сложилась такая обстановка, что работать на немцев стало значительно труднее, к этому нужно добавить, что германские журналисты, в том числе те, которым МИРОНОВ передавал шпионские сведения, были к этому времени высланы из пределов СССР.

Вопрос: Вы безусловно врете. Связь с германской разведкой вы поддерживали до последнего времени и об этом вы нам еще покажете. А сейчас расскажите, кто такой Луи ФИШЕР, которого вы выше упомянули?

Ответ: Луи ФИШЕР американец, журналист, имеющий за границей и в Москве очень большие связи. Он был близко связан много лет с УМАНСКИМ и РАДЕКОМ, особенно близок он был с УМАНСКИМ, на которого имел огромное влияние и обращался с ним свысока. УМАНСКИЙ подчинялся его мнениям по всем политическим вопросам и ничего от него не скрывал.

С ФИШЕРОМ я познакомился на квартире у УМАНСКОГО в 1934 г. Он присутствовал и принимал участие в наших антипартийных антисоветских разговорах на квартире у УМАНСКОГО, о которых я выше показывал.

В 1935 году РАДЕК отрекомендовал мне ФИШЕРА, прося оказать ему содействие.

Вопрос: Какое содействие? В чем?

Ответ: ФИШЕР делал неоднократно попытки сблизиться со мной, но я его недолюбливал и эти попытки отклонял. По-видимому, об этом он сообщил РАДЕКУ, так как при встрече с РАДЕКОМ и ФИШЕРОМ в конце 1935 года РАДЕК мне сказал: «Вы напрасно не дружите с ФИШЕРОМ, он стоит того. Он связан с нами, надо ему помогать».

Вопрос: Уточните, о какой связи с ФИШЕРОМ и о какой помощи ему шла речь?

Ответ: Смысл этой фразы состоял в том, что ФИШЕР является доверенным лицом РАДЕКА, МИРОНОВА, ГНЕДИНА и УМАНСКОГО и что я должен снабжать его соответствующей политической информацией, какую давал для немцев.