Вячеслав Тимофеев - На незримом посту - Записки военного разведчика

- Нет, нет, - умоляюще произнес Печерский. - Мы расскажем все как было, без утайки.

Показания мельника дополнили рассказ случайно оставшегося в живых Назаренко. И тогда во всех подробностях мы узнали о страшной трагедии, разыгравшейся на этой маленькой станции.

Трагедия на станции Дымка

Вечером над станцией разразилась гроза. В полночь дождь прекратился, но вспышки молний то и дело вырывали из тьмы неясные очертания мельницы и опушку леса у семафора, где проходил большак на Бугуруслан.

Недалеко от мельницы остановились взмыленные кони в городской упряжке. Седоки прислушались - лишь храп лошадей да крики совы нарушали тишину ночи:

- Поспешим, господин Арнольд, - негромко произнес один из прибывших.

Трое сошли с пролетки, стороной обошли будку стрелочника и крадучись направились к мельнице.

- Кто там идет? - окликнул стрелочник Бонько. Но ему никто не ответил...

Ступая по грязи, пришельцы остановились перед открытым окном дома мукомола, и один из них по-кошачьи мяукнул. Хозяин задул стоявший на подоконнике ночник и, всматриваясь в темноту, шепнул:

- Сюда!

Так в ночь на четвертое июля 1918 года в тылу у красных, на станции Дымка, в доме мукомола Василия Печерского появились белые разведчики. Там их уже ждали.

Один из офицеров вынул карту и развернул ее на столе.

- Итак, господа, операция начнется завтра. Проверим, все ли у нас готово... Наш первый отряд захватит Дымку и внезапным ударом в тыл красным парализует бугульминский очаг. Второй, с приданной ему батареей, овладеет разъездом Шелашниково и начнет развивать успех в сторону Мелекесса. В этом районе нас обязательно поддержат крестьяне. Затем нацелимся на Симбирск и Казань...

- Не будем отвлекаться от главного, - остановил капитана господин Арнольд. - Основные наши силы ударят со стороны Уфы, что и решит участь всей Симбирской группировки красных. Давайте лучше поговорим о том, что еще надо сделать здесь для обеспечения нашего плана...

В комнату вошла хозяйка дома, подошла к Печерскому и что-то тихо сказала ему.

- Господа, - обратился он к гостям. - Нас ждет накрытый стол. Там и поговорим.

Поклонившись в пояс, хозяйка первой вышла из комнаты, широко распахнув двери в столовую.

После второй рюмки заговорил Печерский:

- Мы не против революции, даже, скажу вам, господа хорошие, мы за: ведь земские управы могли бы получить законные права. Но с тех пор, как большевики захватили власть, - сущий разбой. Посмотрите, какую подлость учинили супротив меня: отобрали мельницу, реквизировали зерно и муку, а на прошлой неделе увели со двора двух рысаков... Рассудите сами, добрые люди, нужна нам такая революция?

- Вы еще легко отделались, - посочувствовал ему господин Арнольд. - Они м*огли вас и к стенке поставить. Ведь им ничего не стоит расстрелять порядочного человека.

- Упаси бог! - крестясь, проговорила жена Печерского. - Нечего сказать, дожили...

- Как нечего сказать? - перебил ее Печерский. - Даже очень есть о чем сказать. Вот, к примеру, при нашей махонькой станции десять дружинников. Для начала хорошо бы старшего этой банды, Касперовича, того... - И мукомол выразительным жестом правой руки описал петлю вокруг шеи.

- Касперович - жид? - спросил капитан.

- Белорус, ваше скородие. Намедни их человек сто привалило с Полесской железной дороги. Из этой шайки и Касперович.

- Из-за одного большевика не стоит рисковать. Чтобы избавить Россию от большевистской заразы, придется истребить не один миллион. Но это в будущем, а пока этим разбойникам, господин Печерский, вы должны улыбаться.

Жирная шея мукомола налилась кровью, лицо побагровело. Было видно, что он сдерживает себя.

- Ваш покорный слуга! Как прикажете, так и будем действовать.

- Командование оценит ваши услуги, - пообещал Арнольд.

- У вас в Бугульме найдется человек, на которого можно положиться? спросил капитан.

- Что за вопрос? - ответил польщенный доверием хозяин.

- Необходимо весьма секретно и спешно отправить в Бугульму письмо. Как надежнее: железной дорогой или на лошадях?

- Поездом, - посоветовал Печерский, - только поездом! Устрою в два счета.

Когда переговорили о всех неотложных делах и "гости" улеглись, Печерский побежал на станцию.

- Как здоровье, Василий Кузьмич? Не заболели ли? - спросил его дежурный, удивленный появлением Печерского в столь поздний час.

- Закури, Вася. Папиросы фабрики Зимина. Зоя Ивановна сберегла. В свое время вся Волга курила их. - Печерский протянул дежурному Василию Галишникову пачку папирос и зажигалку. - Не заболел ли я, спрашиваешь? Нет, бог миловал, а вот жена почитай всю ночь промучилась зубами. Сама страдает, и мне нет покоя. Сделай милость, отправь ее с попутным в Бугульму. Христом богом прошу тебя.

В тот день поезда в сторону Бугульмы не было, и весь день Печерский провел на станции, как бы между прочим интересовался служебными телеграммами, прислушивался к разговорам по селектору...

День четвертого июля клонился к вечеру. Из-под Уфы, где красные с трудом сдерживали напор противника, в Бугульму прибыл бронепоезд № 1 "Ленин".

Пока паровоз запасался топливом, станция приняла тревожный сигнал: "Я Дымка... срочные меры..."

Комиссар Бугульминского участка Крекшин просил повторить депешу, но Дымка молчала. И тогда командиру бронепоезда Гулинскому было предложено следовать на станцию Дымка.

- Бронепоезд в разведку? - удивился Гулинский. - У командира полесского отряда Орла имеется для такого дела "блиндированная площадка".

- Договорись с Орлом! - ответил комиссар. - Я не возражаю.

- Выручай, Никифор, - попросил Гулинский. - Мои ребята с ног валятся. Уважь, пошли "блиндированную"...

"Блиндированной" дружинники называли пульмановскую платформу, борта которой были обложены мешками с песком. Накануне ночью отряд Орла громил банду у станции Туймазы, где белогвардейцы пустили под откос поезд с продовольствием. Дружинники спасли драгоценный груз и только недавно вернулись в Бугульму.

- Вот что, товарищи, - обратился Орел к бойцам. - Знаю, что устали, потому и прошу, а не приказываю. Кто хочет добровольно отправиться на разведку?

- Я, - первым откликнулся командир взвода дружинников Сивцов.

- И я, - вызвался вихрастый Коля Ковальчук.

- Я тоже, - одновременно выкрикнули Сергей Назаренко, Кранцевич и Жидков.

- Я, я, я!.. - послышались голоса.

Вмиг к первым присоединились еще четырнадцать бойцов...

- Слушайте приказ! Начальником команды назначаю товарища Сивцова. Взять винтовки, два станковых пулемета, патроны и сейчас же следовать на станцию Дымка!

- Ясно! - ответил Сивцов и послал на паровоз Дениса Федоренко и Михаила Парфенкова, решив, что так будет надежнее.