Борис Арефьев - Солдат Империи

Поставленная Военным ведомством России государственная задача организации новых команд в Восточной Сибири и укрепления уже существующих вступила в завершающую стадию. Принятые организационные меры, решение, в основном, вопросов финансирования передислокации воинского контингента, а главное – подбор людей, и в первую очередь нижних чинов Российской армии, которые исполняли приказ, несмотря ни на какие трудности и препятствия, позволили добиться нужного результата.

Последние обстоятельства убеждают: мы можем гордиться своими предками, верными долгу и присяге.

В Якутске прибывшим сюда воинским чинам предстояло непросто дожидаться остальных солдатских эшелонов, но принять участие в поиске и подготовке для них жилья, решить вопросы снабжения всем необходимым для нормального прохождения здесь дальнейшей службы нижних чинов и офицеров новой команды.

На городской станции разгрузились и пошли, в первую очередь, согреться у жарко горящих печей. Сбросили шинели, сняли шапки, размотали шарфы…

Домбровский позаботился, чтобы всех покормили, при этом с солдатами сел за один стол. Потом узнал дорогу к канцелярии губернатора, позвал с собой Ивана, и вдвоем вышли они на улицу.

Хотя было едва за полдень, при ясном небе солнце быстро уходило за горизонт.

На площади в центре Якутска, неподалеку от большого торгового здания, в одном из домов располагались чиновники губернаторского ведомства, а в другом размещался казачий старшина и его канцелярия, состоявшая, впрочем, как потом оказалось, из одного писаря. Наряд Иркутского казачьего полка в несколько десятков человек нес службу в тех краях уже много лет.

Зашли сначала в присутственное место, здесь увидели сторожа, добросовестно подкармливавшего пихтовыми поленьями две большие печи. В комнате за большим деревянным столом расположился чиновник в меховой душегрейке, из под которой выглядывали воротник и рукава с форменными пуговицами.

Выяснилось, что имел он уже почту из Иркутска о скором прибытии первой партии из команды регулярных войск. К этому, оказалось, он был вполне готов. Чиновник кликнул сторожа и назвал ему дома обывателей, куда следовало определить на жительство и кормление солдат. А «господина офицера рад будет обустроить у себя купец и промышленник Козьма Мезенцев»; находился он сейчас вместе с сыном в верховьях Алдана, «но поручика ждут его сестра и матушка».

Казачьего старшину уже не застали, поэтому вместе со сторожем отправились сразу на станцию.

До темноты развел он на постой солдат, а потом сопроводил офицера в один из немногих в городе каменных домов с обширным подворьем.

Иван с Тимофеем разместились у хозяина по фамилии Назаров. Имел он в лице много примет от своей матери якутки – и по виду широких скул, и по разрезу глаз. На русском при этом говорил вполне сносно, что, как потом выяснилось, здесь бывает далеко не всегда.

3а долгие три последние недели солдаты после бани впервые спали только в исподнем, на вполне удобных лежанках в согретой почти до самого утра избе.

Душой и телом отдыхал Иван после трудного пути. В снежные метели – слава Богу, не частые в декабре и январе – приходилось солдатам толкать сани, увязающие в глубоком снегу, поднимаясь со льда реки к станциям, что располагались на крутом берегу Лены, помогать лошадям на взгорьях. И наоборот, на крутых спусках к реке придерживали они кибитку и лошадь, осторожно сводили вторую, ямщик припрягал ее уже внизу, на льду тракта.

Летом путь этот, по воспоминаниям современников, был еще более трудным и опасным. Вот как описывает те места Дмитрий Васильевич Хитров (к 1868 году он уже более двадцати лет служил священником в Преображенской церкви города Якутска): «Страшно и опасно ехать в этот ледяной край… беспредельные пространства тающих болот и грязей, над которыми кишат комары, оводы…, проливные дожди… опаснее для спутника, чем зимние жестокие морозы. И летом, и зимой в здешних местах много случаев неожиданной смерти. Слава Богу, даровавшему нам силы и крепость к перенесению трудов и хранившему нас невредимыми».

На следующий день повидался Домбровский со старшиной казачьего наряда и передал выписку из приказа по Военному ведомству от сентября 1867 года, что догнала команду в пути.

Один из пунктов этого приказа гласил: «Из существующего …расхода казаков… оставить в своей силе только: от Иркутского полка – 130, от Енисейского – 80 для служебных обязанностей при Окружном Штабе и при местных этапных командах…

Весь остальной затем наряд казаков, получающих содержание от Военного министерства, прекратить, исполнив это немедленно по прибытии в Восточную Сибирь нижних чинов, назначенных на усиление местных команд».

Времени, однако, на такие преобразования у якутского казачьего наряда было предостаточно: раньше конца мая появление нижних чинов местной команды в полном составе никак не представлялось возможным из-за известных сроков вскрытия Лены ото льда.

Впрочем, связанные с этим вопросы улаживать предстояло откомандированному сюда на службу начальнику новой Якутской команды. Прибытие офицера ожидалось в конце января – начале февраля. Известно, что полицейские задачи, как в самом Якутске, так и в области, казаки исполняли еще долгое время.

Кстати, в приложении к упомянутому приказу назначили размеры «жалованья нижним чинам в год: …фельдшеру – 33 руб. 60 коп., фельдфебелю – 10 руб. 55 коп., унтер-офицерам – 4 руб. 05 коп., барабанщикам и горнистам – 2 руб. 85 коп., рядовым и цирюльникам – 2 руб. 10 коп…. и все прочие довольствия, определенные нижним чинам Якутской, Киренской и Устькутской команд…».

За время пребывания в городе узнал Иван о некоторых обычаях местных якутов; многие из них, хотя и приняли православие, в том числе и стараниями священника Дмитрия Хитрова, продолжали почитать своих богов и исполняли при этом соответствующие обряды. Поклонялись они духам, которые, по их поверьям, обитали в воде и камне, а то вселялись и в какого-нибудь зверя; злые и добрые духи, по верованиям якутов, могли жить и на небе.

Каждодневные заботы для Ивана не были здесь слишком обременительными: после нескольких дней отдыха, когда Домбровский оговорил с чиновниками место расположения будущей казармы воинской команды, облазили Иван с Тимофеем все вокруг, опросили жителей соседних домов, не заливается ли то место весенними водами, прикидывали, сколько камня уйдет на фундамент и сколько нужно будет заготовить леса.

Солдатами поручили заниматься, в основном, унтер-офицеру постоянной якутской команды; поэтому в трескучие морозы Иван с Тимофеем, оставаясь с удовольствием в избе, по привычке уже приводили в порядок мундирную одежду, амуницию, чистили ружья.