Леонид Млечин - Холодная война: политики, полководцы, разведчики

Ознакомительный фрагмент

Участники войны поспешили снять мундиры и вернуться к гражданской жизни. В оккупированной Германии решения принимали молодые американские офицеры, которые в войну не имели доступа к расшифрованным немецким документам и не представляли себе степень некомпетентности разведслужб Третьего рейха.

А бывшие руководители немецких спецслужб создали миф о своих грандиозных успехах, которых в реальности не было. Райнхард Гелен нисколько не сомневался в собственном мастерстве. Его самоуверенность вдохновляла и других.

Адольф Гитлер недолюбливал разведку и не желал читать разведывательные сводки. Фюрер считал, что в разведке просто нет необходимости: он добивался всего, чего хотел, с помощью вермахта, который одерживал одну победу за другой. Когда война приобрела затяжной характер и у Германии оказалось много сильных врагов, только тогда появился спрос на разведывательную информацию.

Третий рейх еще существовал, а генерал Гелен уже задумался о послевоенном будущем. Он приказал своим подчиненным изъять из архива важнейшие документы и припрятать. После разгрома вермахта его задержали американцы и отправили в 12-й армейский следственный отдел в Висбадене. Гелену повезло. Его делом занялись американские офицеры, которые очень заинтересовались архивами немецкой разведки.

Для западных спецслужб, которые ничего не знали о происходящем по ту сторону железного занавеса, это было время отчаяния.

К Аллену Даллесу, представлявшему политическую разведку, обратился подполковник военной разведки Джон Рассел Дин-младший, сын руководителя американской военной миссии в Москве. Дин-младший рассказал Даллесу о немецком генерале-разведчике, готовом передать материалы о России и Восточной Европе, собранные нацистской разведкой. Речь шла о генерале Гелене. Даллес считал, что он знает, как иметь дело с такого рода немцами — консерваторами из семей с давними традициями. Он был уверен, что манипулирует Геленом. В реальности все было наоборот. Если американский военный министр Генри Стимсон говорил: «Джентльмены не читают чужих писем», то Гелен думал иначе: «Только джентльменам можно доверить чтение чужой почты».

Сами американцы совершенно не были готовы к серьезной разведывательной работе против СССР, поэтому полагались на людей Гелена, что означало вовлечение старых нацистов в холодную войну. Райнхард Гелен получил возможность собрать бывших коллег, сбросивших нацистские мундиры и готовых действовать в интересах Соединенных Штатов. Чтобы ни русские, ни англичане не потребовали выдать им Гелена, его имя изъяли из списка военнопленных, находившихся в руках американских властей.

Гелену не пришлось делить с другими немцами тяготы послевоенной жизни. Американские офицеры снабжали его не только долларами, но и шоколадом, бензином, сигаретами и женской косметикой — товарами, которые можно было с выгодой сбыть на черном рынке. Американские военные считали организацию Гелена «самым надежным источником информации о состоянии Советской армии и ее намерениях». Позднее профессионалы из ЦРУ обнаружили то, на что не обращали внимания армейские офицеры: операции Гелена носили любительский характер. Это была пустая трата денег.

Весной 1950 года организация Гелена информировала ЦРУ, что один из ее агентов в Австрии может купить у советского офицера последние шифры. Австриец именовал себя графом Фридрихом Колередо-Вельсом и просил за шифры двадцать пять тысяч долларов, хорошую работу и дом на Западе. В ЦРУ засомневались. В те годы многие немцы и австрийцы неплохо зарабатывали на шпионских играх. Тем не менее отправили группу оперативников в Вену. Ночью одного из сотрудников ЦРУ обстреляли. В его машину всадили пять пуль. Австриец оказался агентом-двойником и ничего не знал о шифрах.

Райнхард Гелен, разумеется, не имел агентов в Кремле или среди советского военного начальства. Одним из первых он понял то, что другим станет ясно позже: четыре пятых информации можно почерпнуть из открытых источников, в первую очередь из газет. И только одна пятая приходит от секретных агентов. Его люди занимались тактической разведкой в советской зоне оккупации. Они, скажем, следили за переброской по железной дороге советских частей и военной техники. Гелен поражал умением составлять разведывательные сводки, учитывая каждый клочок информации.

Гелен наотрез отказывался сообщать американцам биографии своих подчиненных и агентов. В декабре 1948 года — после коммунистического переворота в Праге и советской блокады Западного Берлина — ЦРУ и перестало задавать эти вопросы. А когда с началом корейской войны понадобилась любая информация о Советской армии, наличие военных преступников в аппарате Гелена сочли его внутренним делом.

После войны военная контрразведка была самой многочисленной американской спецслужбой на территории оккупированной Германии и вообще в Западной Европе. Она отвечала за денацификацию. Но многие ее сотрудники считали, что бывшие офицеры эсэсовской службы безопасности СД и гестапо располагают полезной информацией о Советском Союзе и подпольном коммунистическом движении.

Если бы молодые контрразведчики знали, что совершили нацисты, с меньшим желанием обращались бы за помощью к этим мнимым профессионалам. Бывшие нацисты оказались мастерами изображать себя людьми, которые владеют массой полезной информации. Хотя это в основном были убийцы и дилетанты.

Клаус Барби (в нашей печати его на французский манер ошибочно именовали Барбье) родился в Бад-Годесберге в католической семье. Родители хотели, чтобы он изучал теологию. Но отец умер, Клаус бросил учебу и в сентябре 1935 года вступил в СС, еще через два года — в партию. Он служил в эсэсовской службе безопасности, СД, которой руководил Райнхард Гейдрих. Это была политическая полиция, занимавшаяся поиском и уничтожением врагов рейха. В 1940 году Барби присвоили звание оберштурмфюрера и отправили в оккупированную Гаагу, в сорок первом перевели в Амстердам. В ноябре сорок второго Барби утвердили начальником горотдела гестапо в оккупированном Лионе.

Клаус Барби избивал арестованных и заслужил прозвище «лионский мясник». Нескольких человек он застрелил лично. В Лионе гестаповцы разместились в гостинице. В одном из номеров ванну заполняли холодной водой. Задержанного раздевали, силой погружали голову под воду и держали, пока человек не терял сознание. Выжившие узники потом рассказывали, что самым страшным была обыденность этих пыток. Рядом веселились гестаповцы, кто-то жевал бутерброд, кто-то звонил жене.

Главная задача Барби состояла в том, чтобы подавить подпольные структуры Сопротивления. Жестокость Барби принесла ему успех. Летом сорок третьего участникам Сопротивления пришлось перебазироваться из Лиона в Париж. Как ни странно, там они чувствовали себя в большей безопасности, чем в городе, где хозяйничал Барби.