Гавриил Зданович - Идем в наступление

Для обороны Криворожско-Никопольского бассейна и никопольского плацдарма 6-я немецкая армия имела 23 пехотные, четыре танковые и одну моторизованную дивизии.

30 декабря 1943 года началась Никопольско-Криворожская наступательная операция войск 3-го и 4-го Украинских фронтов. Во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта войска 3-го Украинского фронта, в состав которого входила и наша 6-я армия под началом генерала И. Т. Шлемина, должны были отрезать никопольскую группировку противника и уничтожить ее.

Перед 6-й армией находились две немецко-фашистские пехотные дивизии полного состава. По показаниям пленных, в ротах у них было по 60–70 солдат, в то время как у нас в полках насчитывалось не более 150–200 активных стрелков и автоматчиков. Силы были явно не равны, и армия временно перешла к обороне. [130]

В те дни наша дивизия получила солидное пополнение из числа жителей Запорожской и Днепропетровской областей. Правда, большинство новобранцев были пожилого возраста, многие не имели никакой воинской подготовки.

— Трудное пополнение, — говорил начальник штаба.

— Много придется поработать с людьми, — соглашался Беспалько.

Для обучения пополнения с передовой были выведены офицеры и сержанты двух батальонов от каждого полка. Опытные воины приступили к занятиям с вновь прибывшими в районе села Ново-Николаевка.

Вскоре мы провели митинг новобранцев. Я рассказал о боевом пути дивизии, о ее славных боевых традициях, о героях, выросших в наших рядах. В заключение призвал солдат упорно овладевать основами военного дела и быстрее влиться в славные боевые части дивизии, чтобы громить врага.

Герои и ветераны боев на Дону, в Донбассе и на Днепре поделились с новичками своим опытом...

Через десять дней подготовка вновь прибывших была закончена, и мы перевели их на передовые позиции: дивизии предстояло наступать.

Надо сказать, что поведение гитлеровцев на нашем участке было весьма необычным. Они не предпринимали попыток к наступлению, зато не жалели сил и средств, чтобы отбить каждую захваченную нами высоту или участок поля. Их словно бы устраивали занимаемые рубежи...

10 января командарм И. Т. Шлемин поставил перед дивизией задачу — наступать на фронте шириной два с половиной километра, овладеть хутором Ново-Украинский и в последующем захватить Максимовы хутора. Справа наносила удар 244-я стрелковая дивизия, слева — один батальон 333-й стрелковой дивизии.

Мы знали, что во время нашей артподготовки враг обычно отводит пехоту в глубокие блиндажи. Надо было выманить ее из надежных укрытий под огонь артиллерии.

Генерал Шлемин предложил такой вариант. Вначале провести малую атаку (по одному взводу от каждого батальона) и захватить только первую линию окопов. Когда же противник соберет силы для контратаки, произвести [131] 30-минутную артподготовку и атаковать уже всеми силами.

12 января после 10-минутного огневого налета взводы, как было задумано, атаковали немцев. Но атака получилась недружная. Враг положил нашу цепь в 150–200 метрах от своего переднего края.

Тогда после 30-минутной артподготовки вперед пошли все батальоны. Но и они, достигнув цепи взводов, вынуждены были залечь...

Попытка не удалась. Атака волнами не дала ожидаемого результата, и боевая задача осталась невыполненной.

* * *

После неудачного наступления генерал-лейтенант Шлемин приказал нам перейти к обороне.

Некоторые части для перегруппировки и совершенствования боевой выучки командарм отвел в тыл. Поэтому фронт нашей дивизии увеличился до 22 километров и проходил теперь по доступной для танков местности.

Уточнив линию переднего края, мы вместе с командирами полков наметили меры по его укреплению. По нашему переднему краю проходила всего одна, да и то не сплошная, траншея с неглубокими ходами сообщения между батальонами, полками и тылом.

Прежде всего надо было создать непреодолимую зону огня всех видов оружия перед передним краем и перед резервами, укрепить оборону в глубине, а на особо опасных участках создать противотанковые районы.

Короче говоря, предстояло организовать заново всю оборону, провести большие земляные работы, углубить окопы до полного профиля, усовершенствовать ходы сообщения и замаскировать их. Вместе с помощником начальника 1-го отделения капитаном М. Н. Терещенко я побывал в каждом полку, помог организовать оборону и огонь так, как того требовал устав. Особое внимание при этом было обращено на стыки полков...

Офицеры штаба, политотдела дивизии и мой адъютант старший лейтенант В. М. Тимченко постоянно бывали на передовой.

— Василий Михайлович, а как дела у майора Лембы? — спросил я однажды адъютанта. [132]

— Целую ночь мы провели на переднем крае 592-го полка. Службу там несут бдительно, все воины хорошо одеты и обогреваются во взводных землянках. Во втором батальоне нас накормили вкусным обедом из двух блюд. Настроение у людей хорошее, интересуются, скоро ли будем наступать.

— А как обеспечен огневыми средствами разрыв между 592-м и 610-м полками? Он ведь превышает там полтора километра.

— На участок, где образовался разрыв, нацелено по взводу станковых пулеметов и по одной противотанковой пушке. Кроме того, в любой момент на этом участке можно сосредоточить огонь артиллерийской батареи и минометной роты от каждого полка. На ночь выставляются полевые караулы. Огня достаточно, а вот между полевыми караулами можно проскочить незаметно... Кроме того, очень мелки ходы сообщения между батальонами и полками.

— Были занятия с красноармейцами?

— Да, они изучали личное оружие, стреляли. Патронов и гранат достаточно. Кроме того, солдаты прорабатывали уставы, проведены политзанятия и беседы...

Даже из этого короткого сообщения адъютанта было ясно, что одновременно с совершенствованием обороны в частях велась усиленная боевая подготовка. В полках, кроме того, прошли занятия с командирами взводов, были созданы и подготовлены группы истребителей танков и штурмовые группы.

Учились и старшие офицеры. На КП дивизии состоялось занятие с командирами полков и их заместителями по строевой части на тему «Организация обороны полка на широком фронте применительно к нашим конкретным условиям». Были проведены сборы командиров батальонов и отдельно — командиров стрелковых, пулеметных и минометных рот и рот противотанковых ружей. В штабах отрабатывались функциональные обязанности. Все это время на передовой продолжались поиски разведчиков: нам долго не удавалось захватить «языка».