Анатолий Отян - Служба В Потешных Войсках Хх Века

Анатолий выпил водку, и через несколько минут дрожь прошла, по телу разлилось тепло и спокойствие, и он совершенно не захмелел. Но появилась слабость и безразличие ко всему.

Всё это он рассказал студентам, которые, как видно было по их лицам, переживали вместе со ним. Особенно проявляла свои чувства девушка с большими чёрными глазами и кудрявым волосом, похожая на цыганку. Она, наверное, ярче всех себе представляла, что происходило в небе над Аэродром Каменка, что под Днепропетровском.

Поезд подъезжал к Москве, дальше была Тула.

"Тула, Тула, Тула я,

Тула родина моя!"

Анатолий прибыл в Тулу в конце рабочего дня и обратился в военную комендатуру на вокзале. В то время, где было много воинских частей, были военные комендатуры на вокзалах и в аэропортах..

Дежурный офицер, просмотрев документы, позвонил, куда-то, и через полчаса прибыла автомашина ГАЗ-69, или, как её называли, "Козёл".

Очень быстро машина подъехала к воротам воинской части, и Анатолий на проходной увидел надпись ВЧ 55599. Ворота открылись, и автомашина въехала во двор воинской части. Его повели в здание с табличкой "ШТАБ". Поднялись на второй этаж. Зашли в приёмную. На одной двери было написано "Командир дивизии генерал Корещенко".

Адъютант, дежуривший в приёмной, велел подождать.

Ждать пришлось недолго, Анатолий зашёл в кабинет, в котором сидели три человека. За большим столом в центре сидел генерал-майор, а за небольшим приставным столиком сидели два полковника. Как он позже узнал, один из них, большой, красивый человек, был начальником штаба и имел фамилию Чаплыгин, как у известного советского академика

(говорили, что это не то сын, не то внук), а другой, небольшого роста, сухонький с суворовским лицом – заместитель по строевой.

Анатолий доложил о своём прибытии. Генерал, круглолицый, розовощёкий человек лет под пятьдесят, поднял на уставшие глаза и сказал своему заму:

– Возьми его к себе и разберись с ним.

Анатолий, по всей вероятности, был генералу неинтересен, и принял он его только потому, что Отян сюда прибыл по приказу очень высокого начальства – самого маршала Гречко. Выше него был только министр обороны, на то время Малиновский.

Забегая далеко вперёд, нужно сказать, что генерала Корещенко Отян видел ещё всего пару раз, а в начале восьмидесятых, когда в

Кировограде проводились всесоюзные соревнования десантных бригад

(спецназ), познакомился с его сыном, полковником, который уже находился на пенсии и как две капли воды внешностью походил на своего отца, такой же кругло и краснолицый. Он мне сказал, что его отец давно умер, и сам он тяжело болен, перенёс инфаркт, у него гипертония и другие цветочки из букета болезней.

Зам завёл Анатолия в свой кабинет и стал с заметным интересом расспрашивать о том сколько у того прыжков, в каких соревнованиях участвовал и т.д. К нему в кабинет заходили офицеры и он им показывал и говорил что-то вроде:

– Посмотри, это тот самый Мастер спорта, что к нам переведен из стройбата. В военкоматах сидят, наверное, идиоты. С нас шкуру дерут, что нет мастеров, а они парашютиста в стройбат. Было видно, что

Мастер спорта, да ещё срочнослужащий, здесь в диковинку, а он продолжал, обращаясь к Анатолию:

– Жаль, что сейчас нет полковника Щербакова, ты его кадр, и он бы правильнее меня, тобой бы распорядился. У тебя есть выбор. Если хочешь, можем тебя направить служить в приданную дивизии эскадрилью укладчиком парашютов, правда, эта должность там нештатная и ты не будешь расти ни в должности ни в звании, а хочешь мы тебя направим в строевой полк. Там сможешь дослужиться до помкомвзвода или старшины роты, а потом или остаться на сверхсрочную службу, или пойти в училище.

Он говорил о повышении по службе с таким уважением, что видно он начинал службу рядовым солдатом и, выслужившись до старшины, только потом стал офицером. и здорово удивился, что Анатолия не интересует перспектива армейского роста, и что по окончании срочной службы он хочет вернуться на гражданку.

– Хочешь, как хочешь. Сейчас узнаю, есть ли кто в эскадрильи и если есть, за тобой приедут, а нет, переночуешь в комендантской роте здесь, у нас, а утром появится Виктор Георгиевич Щербаков и он тобой займётся, – и стал звонить в эскадрилью.

– Синьков, привет! Опять я. Здесь у меня сидит младший сержант

Отян, о котором с тобой говорил Щербаков, да, да, тот самый Мастер спорта, так надо его забрать, пришли машину. Сам приедешь? Ну давай.

Анатолия удивило, что он не выставил его из кабинета, а предложил подождать у него. К нему заходили и выходили майоры, подполковники и он, иногда обращаясь ко нему говорил, что скоро учения и сейчас суматоха с их подготовкой. Было удивительно, что этот полковник обращается к младшему сержанту, как человеку, может и не равному себе по службе, но равному по человеческому достоинству. Он, наверное, был из тех, о ком говорят: "…слуга царю, отец солдату"-

Примерно через полчаса В кабинет вошли высокого роста майор с голубой окантовкой погон на плечах и среднего роста пучеглазый старший лейтенант с красной окантовкой на погонах и большим животом на котором армейская форма выглядела карикатурно. Отян встал по стойке смирно, майор поздоровался за руку с полковником, а ему только кивнул, а пузатый старший лейтенант пожал руку и ему, что подняло его в глазах Анатолия чуть выше живота старшего лейтенанта.

Майор сказал, обращаясь к старшему лейтенанту:

– Возьми сержанта с собой и подождите меня в машине, мы тут обговорим некоторые вопросы.

Пока шли к машине, старший лейтенант сказал, что его фамилия

Кацман, и служит он в эскадрилье всего второй день, и что он заместитель командира по тылу, переведен из десантной части. Он спускался по лестнице и пыхтел как паровоз. Позже Анатолий был в хороших отношениях с Кацманом, который оказался очень энергичным человеком и через месяц одел голубые погоны капитана, в которых ходил до начала восьмидесятых годов в той же должности и в той же эскадрилье. В машине сидел водитель ефрейтор, который пожал Анатолию руку и назвался Юрой. Этот водитель с полным прыщеватым лицом, почти через два года отвезёт его, демобилизованного, на Тульский вокзал.

Было уже темно, когда появился майор и сел в машину. От него пахло коньяком. Поехали вначале в город, остановились возле какого-то дома, но не у подъезда, а входа в подвал (позже Анатолий узнал, что это продовольственный склад "Интуриста").

Майор дал команду Кацману выходить, а Отяна отвезти в часть и сдать старшине Шейко, который предупреждён, а затем вернуться за ними. Юра предложил сесть вперёд на командирское место и повёз по уже заснеженной Туле. Когда выехали из центра города, фары вырывали из темноты одноэтажные домики, иногда деревянные, но чаще кирпичные, с резными наличниками, покрашенными ставнями, чаще всего зелёного, иногда синего или красного цвета. Юра был неплохим, но лихим водителем. Ему хотелось показать новичку свою бесшабашность и посмотреть на его реакцию. Он разогнал машину по скользкой дороге и почти не снижая скорости, управляя синхронно рулём, педалью газа и тормозами, делал резкий поворот при котором машину сначала заносило а затем она выравнивалась и ехала уже в другом направлении. Анатолий взялся за ручку и крепко держался за неё, при каждом рискованном заносе вскрикивая: