Илья Вергасов - В горах Таврии

Задержать гитлеровцев мог только взрыв дороги или важного моста. Эту трудную, опасную и почетную задачу штаб возложил на пограничников, на командира группы лейтенанта Зинченко. Это была самая боевая группа отряда.

- Ну что ж с того, что ухлопаем несколько фашистов или разобьем машину? Вот толу бы побольше, да ударить так, чтобы толк для Севастополя был, - мечтал сапер Кучеров.

Нашли для него тол и пожелали доброго пути.

Через четыре дня они вернулись: мрачные, тихие. Дед Кравец, обросший, угрюмый, тихо говорил:

- Эх, хлопцы, хлопцы, таких командырив бильшэ нэма на билому свити... Да шо там балакать... Один Кучеров... - дед горестно махнул рукой.

Случилось вот что.

При сильном февральском морозе группа партизан пересекла высокогорную яйлу с севера на юг. От Кастрополя до Байдарских ворот вдоль шоссе тянутся отвесные скалы. Партизаны, измученные горной дорогой, долго искали путей к единственному здесь спуску "Чертова лестница". Глубокой ночью они нашли этот спуск и преодолели его, карабкаясь по обледенелым скалам.

На шоссе было тихо. Изредка проносились мотоциклисты - патрули. Партизаны шли по дороге. Впереди Кравец и проводник Малий.

- Хлопцы, нимци! - предупреждал дед.

Партизаны перепрыгивали в кювет и быстро ложились на заснеженную землю.

Шли они долго, а подходящего объекта для нападения все не было. Партизаны начали ругать деда, обещавшего быстро привести к "стоящему-мосту".

- Ось тутэчкы, за поворотом, и мост. Чуетэ, журчыть вода, успокаивал дед.

Приближался рассвет. Зинченко с Кравцом пошли к мосту. Освещенные луной, маячили фигуры часовых.

Время позднее. Вот-вот начнет светать. Куда деваться? Подняться наверх? Для чего тогда спускались?

Зинченко уже ругал и деда и себя за то, что согласился искать этот "стоящий мост".

- А якщо мы сховаемося на день в сарайчику, - предложил дед.

- Где сарай? Веди.

Недалеко от дороги, за небольшим холмом, нашли сарай. Он был пуст, под ногами шуршали сухие листья.

Сарай был удачно расположен в густом кустарнике. Командир колебался. Кравец ждал, и, кажется, ему не хотелось слышать слово "остаемся". Однако это слово было сказано, и через полчаса партизаны разместились в сарае.

Рассветало, шоссе ожило. Захлопали выстрелы перекликающихся патрулей.

Партизаны огляделись. Шоссе было от них в каких-нибудь ста метрах. Мелькали машины. Моста не было видно. Слышался только шум реки.

Дед побледнел. Кто-то заметил, как он трижды перекрестился. Некоторые особенно уставшие партизаны спокойно похрапывали. Сержант Кучеров, сапер группы, деловито перекладывал тол. Дед смотрел на это косо и тихо ругался:

- Тут черт-те шо, а ты щэ свои цацкы выставыв!

Зинченко внимательно наблюдал за дорогой, присматривался к проходившим немцам.

Вдруг он потребовал;

- Дед, а ну снимай пиджачок! Малий, давай брюки, шапку.

- Зачем, зачем? - забеспокоились партизаны.

- Ну, снимай, снимай, - настойчиво приказал командир.

Дед и Малий разделись. Зинченко примерил одежду, взял мешочек, положил кусочки сахара, соли, табачок. Партизаны догадались...

- Товарищ командир, зачем? Разрешите, я... я... - послышались голоса.

- Тише, слушай мой приказ: я переоденусь, пойду по шоссе. Ты, Малий, - старший. Следить за мной, и в случае стрельбы - на помощь.

- Слухайтэ, я старый чоловик, мэни з рукы! - умолял Кравец, забыв даже свой страх.

Но командир уже оделся, взял палочку, сгорбился и на глазах у товарищей преобразился.

- Ну, как?

- Здорово, - ответили партизаны.

Зинченко скрылся. Партизаны насторожились, ждали.

- Присмотревшись к дороге, я заметил, что гражданские проходили свободно. Прошло несколько женщин, старик какой-то, - рассказывал потом своим товарищам командир. - Вот и решил выйти на дорогу, посмотреть мост, чтобы уже ночью взорвать его. На шоссе вышел из кустов со стороны Симеиза. Присматриваюсь. Подбодрился, хотя страх еще не преодолел. На мосту часовые в черной форме. Дохожу. Они машут руками, скорее, мол. Я тороплюсь, а сам не спускаю глаз с моста. Все хорошо, прикинул план диверсии. Надо к мосту речкой подходить, со стороны гор. Часовые меня пропустили, за спиной почему-то смеялись. Пошел к спуску. Прошел десять, двадцать, пятьдесят шагов, навстречу автоматчики.

- Хальт!

Иду по-прежнему, не оглядываясь.

- Русс, хальт, хальт, стой!!

Пришлось остановиться.

- Аус вайз, паспорт... битте!

Отвечаю:

- Нет, господа, нет, я... в Форос, санаторий...

Один из них пристально смотрит на меня и ломаным русским языком говорит: "Паспорт!", а другой дергает за вещевой мешок.

- Стойте, стойте, есть паспорт... есть, в кармане!.. - говорю им. Опускаю руку в правый карман и долго вожусь.

Выхватил свой пистолет да в упор одного, другого. Тут пошла свалка. Немцы с моста ко мне, ну, а партизаны уже рядом...

...Партизаны, следя за командиром, страшно волновались. При первом же выстреле они пулей вылетели из сарая, очередями отогнали бегущих гитлеровцев и - к командиру.

Собрали трофеи: оружие, документы. Все делалось с исключительной быстротой и точностью.

Фашисты преследовали партизан, но подняться в горы, наверно, побоялись. Сотни пуль со всех сторон бесцельно летели вслед партизанам.

- Товарищ командир, а як же с мостом? - спрашивал дед. Он был в полном восторге.

- Так же, как с фашистами, - уничтожим.

- Я сам пойду к мосту, - храбрился Кравец.

Стрельба долго не смолкала. Напуганные и удивленные фашисты до поздней ночи шныряли по шоссе.

Партизаны выжидали, стуча зубами от холода.

Выяснилось, что второпях забыли тол.

- Разрешите? - спросил сапер Кучеров командира, желая исправить свое упущение.

- Иди, да пусть дед с тобой пойдет. Кравец, ты хотел к мосту, вот иди за толом, - усмехнулся командир.

- Есть! - сверх ожидания бодро ответил дед.

Самое трудное в опасных условиях - ждать. Холод пронизывал насквозь, одежда казалась ледяной коркой. Партизаны дрожали, ругали Кучерова и деда. Командир, твердо решил с мостом разделаться и без успеха в лес не возвращаться.

Немцы на шоссе притихли. Все реже нарушали тишину автоматные очереди.

Уже за полночь партизаны услыхали скрип снега.

- Кто?

- Я, - отозвался Кучеров.

- Где дед?

- Он там у дороги, на фашиста приглядывается.

- Малий, Кучеров, за мной! Остальным ждать, - приказал командир. Шли по холодной воде. Падали на скользких камнях. Через полчаса, наконец, нашли деда.

- Что на мосту?

- Часовые. Надо ричкой пидходить, шум воды в пользу буде, рекомендовал дед.

Командир взял с собой Малия и приказал:

- Кучеров, давай с дедом под мост, а мы, в случае чего, часовых уберем.