Константин Крайнюков - Оружие особого рода

— Это вам как поощрение за храбрость в бою, за самоотверженный ратный труд, — сказал командир рядовому Кременчуцкому перед строем бойцов.

— Заверяю вас, — взволнованно ответил красноармеец, — что буду еще усерднее нести службу и яростнее сражаться с врагом!

Забота командира о подчиненном до глубины души тронула всех однополчан, Родина отмечала храбрых бойцов и командиров орденами и медалями. Лучшие комсомольцы и молодые солдаты награждались Почетными грамотами ЦК ВЛКСМ и ЦК комсомола Украины. Снимки героев печатались в газетах и листовках. Поэты слагали о них стихи. Славным делам отважных воинов была посвящена передвижная выставка фронтового Дома Красной Армии "Боевой путь 1-го Украинского фронта". На ней экспонировались портреты и фотографии отличившихся солдат, сержантов и офицеров. Скульптор Першудчев подготовил для выставки несколько бюстов Героев Советского Союза,

Сердечное слово командира, политработника, благодарность старшего начальника тоже были поощрениями, воодушевлявшими воинов на новые подвиги.

Житомирско-Бердичевская операция войск 1-го Украинского фронта положила начало зимней кампании 1944 года. Вслед за нами 5 января 1944 года перешел в наступление наш сосед — 2-й Украинский фронт под командованием генерала армии И. С. Конева, а затем 3-й и 4-й Украинские фронты, возглавляемые генералами Р. Я. Малиновским и Ф. И. Толбухиным.

Наступавшие войска встречали возраставшее с каждым днем противодействие неприятеля. С 24 по 31 декабря 1943 года противник перебросил с других участков к полосе нашего фронта четыре пехотные дивизии. Но это было только начало. В первой половине января 1944 года появилось еще несколько пехотных и танковых дивизий врага.

Сосредоточив в районе Винницы и Умани крупную танковую группировку, гитлеровцы нанесли по войскам 38-й и 1-й танковой армий два контрудара. Обстановка создалась сложная. В тот момент, когда наши передовые отряды вели бои на Южном Буге, к штабу 1-й танковой армии, находившемуся в районе Липовца, бешено рвались фашистские «тигры». На угрожаемое направление были переброшены резервные части. Ожесточенные бои продолжались около двух недель.

Противник нанес контрудар и по частям 40-й армии и 5-го гвардейского танкового корпуса. Усилились контратаки на житомирском направлении и на правом крыле фронта, где 13-я армия генерала Н. П. Пухова 11 января 1944 года овладела городом Сарны и передовыми отрядами вышла к рекам Горынь и Стырь.

Учитывая сложившуюся обстановку, командующий войсками 1-го Украинского фронта 15 января с разрешения Ставки приказал всем армиям и соединениям перейти к обороне и, прочно удерживая занимаемые рубежи, разбить контратакующие части противника.

Критически оценивая общие итоги декабрьского наступления войск 1-го Украинского фронта, нельзя не заметить отдельных просчетов со стороны командующего, штаба и Военного совета, переоценивших возможности измотанных боями войск. Порой наши силы и средства распылялись по второстепенным направлениям. Может быть, поэтому на завершающем этапе операции мы остались без резервов, вследствие чего трудно было отражать контрудары врага.

В целом же декабрьское наступление, развернувшееся на огромном фронте от Полесья и почти до Винницы, принесло крупный оперативный успех. Войска 1-го Украинского фронта, отвлекшие на себя крупные силы врага и перемоловшие немало фашистских дивизий, за время наступления (с 24 декабря 1943 года по 6 января 1944 года) продвинулись на 80-200 километров и почти полностью освободили Киевскую, Житомирскую области и ряд районов Винницкой и Ровенской областей, в том числе города Житомир, Бердичев, Казатин, Белая Церковь, Новоград-Волынский.

Противник понес огромный урон. Наши воины уничтожили 72,5 тысячи гитлеровцев, 1311 орудий и минометов, 1227 танков и штурмовых орудий, захватили около 4,5 тысячи пленных.

Войска 1-го Украинского фронта полностью ликвидировали угрозу, нависавшую над Киевом, и совместно с наступавшими войсками 2-го Украинского фронта создали реальные предпосылки для окружения и уничтожения корсунь-шевченковской группировки врага.

Корсунь-Шевченковский котел

Корсунь-Шевченковский выступ, начинавшийся от реки Днепр и господствующих Каневских высот, разъединял смежные фланги 1-го и 2-го Украинских фронтов, затрудняя их совместные боевые действия. Немецко-фашистское командование не оставляло намерения при благоприятных условиях использовать этот плацдарм для удара на Киев и восстановления утраченных позиций в районе Днепра. Недаром гитлеровская пропаганда, пытаясь принизить успехи нашего наступления на житомирском направлении, продолжала бахвалиться: "Солдаты германского рейха и поныне черпают воду из Днепра".

Учитывая опасность Корсунь-Шевченковского выступа, Ставка Верховного Главнокомандования в директиве от 12 января 1944 года поставила перед 1-ми 2-м Украинскими фронтами задачу — одновременными ударами под основание выступа окружить и уничтожить сосредоточенную здесь группировку противника.

В сжатые сроки, фактически почти не имея оперативной паузы, Военный совет и штаб фронта должны были в ходе непрекращающихся напряженных боев осуществить перегруппировку войск, обеспечить доставку в части тысяч тонн снарядов, мин и бомб. Требовалось также принять пополнение, морально и политически подготовить воинов, ведущих оборонительные бои, к активным наступательным действиям против вражеской группировки, которая насчитывала в своем составе десять дивизий, моторизованную бригаду, отдельный танковый батальон и шесть дивизионов штурмовых орудий.

Перед Корсунь-Шевченковской операцией создавалась 6-я танковая армия. В наступлении ей отводилась заметная роль. В состав нового объединения вошли 5-й гвардейский танковый и 5-й механизированный корпуса. К началу операции армия, находившаяся в стадии формирования, имела лишь 107 танков и САУ.

Когда встал вопрос о том, кого назначить командующим вновь организуемой танковой армии, Военный совет 1-го Украинского фронта рекомендовал генерала А. Г. Кравченко. Николай Федорович Ватутин, знавший Кравченко еще по Юго-Западному фронту, охарактеризовал Андрея Григорьевича как решительного и энергичного военачальника, способного выполнять большие и трудные задачи. Умелый организатор боя и мастер глубокого маневра, он был одним из тех танковых командиров, кто окружал немецко-фашистскую армию под Сталинградом.

С генералом А. Г. Кравченко я не раз встречался в боевой обстановке и был согласен с характеристикой, которую дал ему генерал армии Н. Ф. Ватутин. Военный совет высоко ценил боевое умение, инициативу и опыт Андрея Григорьевича, его морально-боевые качества, прежде всего честность, храбрость и твердую волю. На основании нашего ходатайства генерал А. Г. Кравченко был утвержден в должности командарма.