Владимир Проскуряков - Иоган Гутенберг

Сам город весь почти деревянный и очень обширен, но издали кажется еще обширнее. Это происходит оттого, что почти при каждом доме есть обширный сад и двор; кроме того на краю города – длинными рядами тянутся здания кузнецов и других мастеров, употребляющих огонь при своих работах; между этими зданиями также находятся обширные поля и луга“.

Поссевин[70] приблизительно определяет пространство, которое занимала Москва до сожжения ее татарами (в 1571 г.), в 8000 или 9000 шагов, по Флетчеру[71] она имела тогда 30 миль в окружности…

Меховский говорит, что „Москва вдвое, больше Флоренции и Праги“, а англичанам, приезжавшим в Россию в 1553 г., она показалась с Лондон.

В этом-то большом городе, что „лежит далеко на Востоке, и если не в Азии, то, по крайней мере, на самом краю Европы“ рядом со стенами Кремля и в черте Китай-Города выросла первая типография. В ней 19 апреля 1563 г. начали и с марта 1564 г. окончили печатание первой книги: „Деяния апостольские, Послания соборные и святого апостола Павла послания“.

Книга эта напечатана на плотной голландской бумаге, имеет ряд украшений и бесспорно хороша.

Вторым изданием (1565) был „часовник“, а третьим – и очевидно последним – евангелие», вышедшее между 1564–1568 гг.

Так удачно начавшаяся деятельность первых печатников прервалась внезапно и быстро. Та катастрофа, которой вероятно опасался Гутенберг и которая его миновала, через столетие постигла первопечатников в далекой и неведомой ему России.

Переписчики книг, увидав, что книгопечатание лишает их заработка, подняли мятеж против бесовского искусства: печатный двор в 1568 г. подожгли и разграбили, а мастера его бежали, спасая свою жизнь.

Иван Федоров и Мстиславец покинули Россию и нашли приют в Литве.

Книгопечатание в Москве было восстановлено через три года. Андроник Невежа и Никифор Тарасиев, бывшие сотрудники Ивана Федорова, продолжили его дело и использовали, оставленный им шрифт.

Иван Федоров в чужой земле много работал в типографском искусстве, почти всю жизнь, но в Россию более не возвратился.

XIII. ПОСЛЕДУЮЩЕЕ

ГУТЕНБЕРГ создал печатную технику, которая просуществовала века. Только глубочайшее социально-экономические перемены, вызванные победой капитализма, создали почву для дальнейших коренных сдвигов в типографской технике. Капитализм перестроил печатное искусство по образу своему и подобию, – он ввел машины во все полиграфические процессы, создал огромные издательские и типографские предприятия, во много раз ускорил биение пульса печатного производства и бесконечно расширил влияние печати в жизни стран и народов.

Печать стала могучим орудием буржуазии в ее борьбе за власть, за экоплоатацию и подавление трудящихся масс. Печатное производство само изменилось, превратившись в производство капиталистическое, которое служит своим владельцам-капиталистам для получения прибавочной стоимости.

Общество человеческое разделилось «на два больших враждебных лагеря, на два больших, стоящих друг против друга класса: буржуазию и пролетариат», – неизбежно и печать должна была поделиться на два друг другу враждебных стана. Буржуазия и капиталистическое государство деньгами, правом собственности, полицейской силой и цензурою привязали печать к своей победной колеснице и оставили пролетариату только подпольную типографию, только возможность в жестокой борьбе отвоевывать право на свою печать.

XIX век – век господства и расцвета буржуазии, отмечен замечательными новшествами в искусстве Гутенберга, это искусство – техника его – как будто долго хранившееся в ледниках в анабиотическом[72] состоянии, вновь попадает под действие света и тепла.

Изобретательская мысль, пробуждаясь от долгой дремоты, снова и снова возвращается к книгопечатанию, чтобы дальше двигать вперед дело Генсфлейша-Гутенберга. Путь этих преобразований типографской техники, конечно, только одна из мелких пунктирных линий на карте развития мировой техники, основные магистрали которой – изобретение паровой машины и двигателя внутреннего сгорания, развитие химии и многообразное использование электричества.

В конце XVIII века книгопечатание сделало небольшой подготовительный шаг по пути изменения техники типографского дела – существовавший до этого времени деревянный печатный станок был заменен металлическим. Это новшество, введенное англичанином лордом Стенгопом, имя которого встретится нам дальше, само по себе не внесло никакой революции в типографское производство, но оно облегчило Кенигу решение задачи введения скоропечатного станка.

Кениг был одним из наиболее блестящих преемников Гутенберга в дальнейшем продвижении вперед его искусства.

В то время как старинный ручной пресс позволял изготовлять за десятичасовой рабочий день всего до тысячи оттисков с набора, то скоропечатная машина, даже когда она приводилась в движение мускульной силой, давала 1000–1200 оттисков в один час.

Изобретение Кенига замечательно еще и тем, что оно непосредственно определило переход от применения человеческой силы в типографии к использованию парового двигателя для нужд печати. Этим в типографском деле сберегалось огромное количество человеческого труда, были открыты широкие перспективы для дальнейшего ускорения печатания и, наконец, решался вопрос о печатной фабрике – крупном капиталистическом предприятии нового типа с могучей печатной продукцией, наводнившей страны газетами, брошюрами и книгами. Скоропечатная машина в ее первоначальном виде – проста. Основная часть ее «талер» – небольшая платформа, движущаяся вперед и назад, на которой в металлической раме укреплен набор или стереотип.

Подвигаясь вперед, талер сначала подводит литеры под особые валики, которые покрывают литеры типографской краской. Движение следует неуклонно вперед и, смазанный краской, набор соприкасается с белой бумагой, движущейся по цилиндру.

Оттиск получен, набор на талере откатывается назад и отпечатанный лист выходит на стол приемщика.

Предшественник Кенига – англичанин Никольсон в 1790 г. – опубликовал первый проект скоропечатной машины. Проект Никольсона осуществлен не был – новая идея не нашла отклика. Только через двадцать лет Кениг окончательно оформил эту идею и добился изготовления первой скоропечатной машины.

Удивительное это время – конец XVIII и начало XIX столетии: открытия, и изобретения множатся с умопомрачительной быстротой в этот период. Почти одновременно со скоропечатной машиной и машинным изготовлением бумаги (об этом будем говорить немного позднее) возникает литография – новая область печатного дела.