Николай Бондаренко - Летим на разведку

- Какой?

- Как какой? Разве ваш приезд - не праздник? Так радостно видеть человека из нашего полка!

- И мне радостно видеть нашего командира... - искренне говорю я.

- Нина Михайловна, выходи сюда! - зовет Валентик супругу.

Она выбегает из кухни на крыльцо, вытирает о передник руки.

- Посмотри! Посмотри, Нина, кто к нам сегодня приехал!

- Бондаренко? Разведчик? - произносит Нина Михайловна.

- Да! Он! Всю войну мы с ним прошли!

- Когда я с Валеркой приезжала в Мокштово, всех вас видела. Помню Таюрского, Ермолаева, Харина!..

- И я вас помню. Дмитрий Данилович, дорогой мой, я помню, когда последний раз вас видел. Это было тоже в Мокштово. В фотолаборатории. Забирали вы свои фотографии... Сколько лет прошло!..

- Николай Адамович, когда Нина приезжала с сынишкой на фронт, он был маленький. Помню, ему очень понравилась фамилия Чучева. Он все прыгал и, как бы стараясь запомнить, выкрикивал: "Чучев! Чучев!"

- А Чучев наш служит в Москве, генерал-полковник авиации.

- Знаю. Николай Адамович, все хочу спросить вас: как получилось, что вы здесь? - переводит Валентик разговор на другое.

- Я же хойникский! В деревне Карчевое живут моя мама и старшая сестра.

- Что вы говорите?.. Так близко от меня?..

- К ним я и прибыл в отпуск. Сегодня должна приехать с детьми из Пинска младшая сестра. Каждое лето мы вместе гостим у мамы, и каждый раз я ее встречаю в Речице.

- Скажите, вам не стыдно ездить мимо и не заехать ко мне? Вокзал же рядом! Ай-я-яй, товарищ Бондаревко!

- Дмитрий Данилович, я адреса вашего не знал! Сегодня был у Тудакова. И вот только... А так-то я знаю давно, что вы живете в Речице.

- Тогда ладно, прощаю. Пойдемте, я вам сад свой и дом покажу.

- Декабрь сорок четвертого - апрель шестьдесят пятого. Без нескольких месяцев двадцать один год, - говорю я.

- Время летит! И не угонишься...

- Что да, то да, командир.

- Эх, жаль что в саду еще ничего нет! Яблоки у нас такие!.. Угостить бы речицкими...

- Ничего, Дмитрий Данилович, спасибо. А ведь Болдырев наш погиб. Вы знаете об этом? Не могу понять, как мог погибнуть такой опытный летчик?

- Знаю, мне сказала жена Криворучко. Криворучко же здесь живет!

- Да? Не знал.

- Скажите, вы летаете или тоже демобилизовались? Почему вы в штатском? - меняет разговор Валентик.

- О, я, как и Курочкин, отсеялся еще в пятьдесят третьем году! Знаете такого героя из кинофильма "Свадьба с приданым"?

- Нервы, нервы нас подвели... - вздохнул Валентик.

- Когда меня жена привезла последний раз из ЦНИАГ... Вы знаете, как это расшифровывается?

- Да, бывал там! Что за летчик, который не полежит в его "палате лордов", не "глотнет шпагу" да на "телескопе" не побывает раз пять?..

- Ну вот, в этой самой "палате лордов" я, как говорится, дошел до ручки. Приехал домой, увидел у дочкиной куклы разбитую голову и заплакал.

- Вот как? Довоевался!..

- Заехал ко мне Таюрский - восемь лет не виделись, - мне, знаете, от радости плохо стало.

- Ну ясно... А сейчас как вы себя чувствуете?

- Неплохо. Правда, когда резко меняется погода, то заметно сказывается...

- Что поделаешь... А какие у вас еще новости?

- Вам известно, что наш Таюрский - полковник, заслуженный летчик-испытатель СССР?

- Да, читал об этом в газете. Молодец он, другого не скажешь.

- И Беляев Николай Николаевич - летчик-испытатель первого класса, полковник. Помните его?

- Ну как же? Я всех вас, как родных, помню.

- Утробина помните?

- Механика по спецоборудованию?

- Да.

- Помню.

- Сейчас Утробин - заместитель начальника отдела по капитальному строительству.

- Молодец Утробин! Он ведь и тогда, в войну, толковым сержантом был. Это он написал стихотворение "На смерть Вишнякова"? Вишняков!.. - сказал печально Валентик. - Как вспомню я Вишнякова, у меня вот тут болит... - он показал на левую сторону груди. - Жалел я, что он погиб, ох как жалел! Да-а, сколько погибло хороших людей!..

- А вы знаете, товарищ командир, что наши однополчане ежегодно восьмого мая встречаются в Москве? - спрашиваю я не без гордости. - В сквере у памятника Героям Плевны.

- Что вы говорите? - удивился Валентик. - Вот этого я не знал! Молодцы!

- Так что, Дмитрий Данилович, обязательно приезжайте с Ниной Михайловной на встречу. Приглашаем вас.

- Спасибо. Приедем.

- Комитет ветеранов войны 135-го полка есть!

- О, это здорово!

- Раньше мы встречались просто так, а когда впервые, в шестьдесят втором году, Топорков приехал на встречу... Вы Топоркова-то помните?

- Ну как же? Начальник оперативного отделения штаба. Федор, по-моему, Александрович. Трудолюбивый такой, исполнительный. Помните, как он привел ко мне на КП десятка два фрицев? В Мачулище...

- Такое невозможно не запомнить. Топорков в настоящее время работает в Коми АССР заместителем министра.

- Вон каков Топорков!.. Как выросли наши люди!..

- И вот Топорков нам говорит: "Ребята, не годится стихийно встречаться. Нужно создать комитет ветеранов нашего полка". "Федор Александрович пусть будет председателем!" - предложил Свердлов. Его мы и избрали. А меня ребята избрали секретарем комитета. Так что...

- Вы сегодня, я вижу, торопитесь?..

- Да нет, не очень...

- Ну как же не очень, вам же ехать встречать сестру нужно! Давайте так договоримся: когда вы со своей супругой и детьми будете у нас?

- Да вот на днях в Винницу собираюсь, тогда и заедем.

- Ну и хорошо...

Мы вышли на улицу.

- Дмитрий Данилович, еще не все. Я привез "Красную звезду" за 12 мая. В ней напечатана корреспонденция Омельчука и фотоснимок нашего комитета ветеранов.

- Давайте, давайте... Ну! Всех я узнаю... Только почему-то не похож на себя Долгопятов. Похож он здесь на Симонова.

- Это и есть Симонов! Омельчук допустил ошибку.

Мы фотографировались несколько раз. А Симонов - заведующий кафедрой в Институте железнодорожного транспорта в Москве, доктор технических наук. Эта газета вам на память.

- Вот это Симонов! Спасибо. Мне это память и радость. Симонов же служил в эскадрилье Вишнякова?

- Да.

- Скажите, а где Моисеев? Знаете вы что-нибудь о нем? Как у него с ногами?

- Ох, я совсем и забыл рассказать вам о нем! Моисеев живет в Новомосковске Тульской области. Работает старшим научным сотрудником в угольном институте. Женат. Три сына. Смена так смена! Только... Не хочется мне вас расстраивать, Дмитрий Данилович...

- Говорите, говорите...

- Моисеев без обеих ног.

- Да что вы? Как же это случилось? Какой человек?.. И летчик какой был!

- Долго лечили его, да вот... В пятьдесят седьмом правую, а в пятьдесят девятом левую... Отняли обе ноги выше колен... И сейчас не бросает трудиться. Его работа - высокочастотная связь между машинистом электровоза и диспетчером шахты - экспонируется даже на Выставке достижений народного хозяйства в Москве.