Коллектив авторов - Андрей Первозванный – апостол для Запада и Востока

Возвращение главы апостола Андрея в г. Патры

На протяжении 500 лет ничего экстраординарного в истории андреевских реликвий не происходило[152]. Но в январе 1963 г. появилась газетная статья викария Патраской митрополии, в которой ставился вопрос: возможно ли возвратить реликвию апостола Андрея из ее убежища в соборе св. Петра снова в Патры? На Западе было найдено достаточно мужества подхватить эту тему: в тот момент в Католической церкви шла подготовка к II Ватиканскому собору, и в ходе первого периода заседаний, завершившегося в декабре 1962 г., было заявлено о готовности к большему прогрессу в экуменическом диалоге.

В это же время и на всеправославном совещании на о. Родосе были предприняты попытки поиска новых, лучших отношений между Православной и Католической церквами. Греческая церковная пресса подхватила инициативу и стала подчеркивать, что, если Ватикан отважится на шаг, о котором просят православные, то это будет очень важный этап в диалоге церквей; в свою очередь, и отношение греческого народа к Католической церкви определенно претерпит позитивную перемену. Об этом был проинформирован кардинал Беа, в марте того же года он представил доклад папе Иоанну XXIII. По кончине папы Иоанна и избрании папы Павла VI переговоры продолжились: после обмена письмами между бургомистром г. Патры (совр. Патрас) и кардиналом Беа ситуация была доложена новому папе.

Еще до того, как папа Павел VI отправился в паломническую поездку в Иерусалим и встретился там с патриархом Афинагором I, газеты г. Патры опубликовали открытое письмо на имя папы, в котором в достойной и уважительной форме излагалось пожелание верующих города, чтобы реликвия была возвращена им.

Папская паломническая поездка в Иерусалим в январе 1964 г. привлекла к себе внимание всего мира, поскольку выявилось, что отношения между Католической и Православной церквами готовы меняться. Стало быть, поездка стала знаком, который не только указывал на перемены, но и в значительной мере давал стимулы для них. Правда, поначалу не очень было ясно, в чем состояло то новое, которое, по всеобщему убеждению, уже наступило в отношениях церквей. Многие сознавали, что перемены должны происходить, но никто не знал, какими окажутся первые шаги. Радость по поводу нового поворота ощущалась при встрече папы и патриарха, но вряд ли кто-то был способен предугадать, что конкретно должно произойти вслед за этим в ближайшем будущем. Это выражалась в словах, произнесенных обоими высокими паломниками по возвращении домой.

Папа Павел VI в день своего прибытия в Рим обратился к верующим, собравшимся на площади св. Петра: «Моя поездка, как вы правильно поняли, была не только уникальным духовным свершением, но и событием, способным иметь большое историческое значение. Она является звеном в цепи тысячелетней традиции и – кто знает? – может стать предтечей новых событий, которые принесут большие и важные блага для церкви и человечества. В нынешний вечер я ограничусь тем, что скажу вам: сегодня утром мне выпало большое счастье по истечении многих столетий заключить в объятья Вселенского Константинопольского патриарха и обменяться с ним словами веры, братства, стремления к единству, единодушия и сказать о чести, которую мы должны воздавать Христу, и о служении, которого требует благоденствие всего человечества. Мы надеемся, что наше начало принесет добрые плоды, что посев взойдет и созреет».

Вернувшись домой, патриарх Афинагор I дал папе телеграмму: «После встречи в Иерусалиме Мы, подобно драгоценному сокровищу, заключили в свое сердце светлый образ Вашей возлюбленной и досточтимой святыни, а вечером вчера, 9 января, с великой духовной радостью возвратились к месту Нашего пребывания. Посылаем Вам и Вашей святой Церкви сердечный братский привет любви и от всего сердца желаем, чтобы исходящий от Святого Гроба священный глас всегда говорил о добре в наших душах, чтобы он руководил нами и всем христианским миром и укреплял нас в исполнении воли Божественного Творца».

Даже сегодня всё еще непросто в деталях обрисовать путь, который с тех пор прошли обе церкви. Конечно, с обеих сторон как иерархия, так и простые верующие пережили перемену умонастроения, причем такого масштаба, который еще в середине XX в. представлялся невозможным. Однако объективный хронист имеет право перечислять лишь факты, а из фактов ни один не выглядит как сенсационное новое начало. Самое радикальное, надо думать, совершилось в области, которую наблюдатель не видит; самое решающее совершилось там, где благодать Божья движет сердцами. А что при этом выходит на поверхность и что видимо извне – это только сопровождающие знаки, не более чем намекающие на подлинный смысл событий. Можно сослаться на аналогию – Св. Дары, внешние признаки которых, взятые сами по себе имеют малую ценность, но свидетельствуют о внутреннем событии огромного значения. И одним из таких свидетельств значительности перемен, совершившихся в Католической и Православной церквах после описанного паломничества в Иерусалим, стало возвращение мощей св. апостола Андрея.

Уже имевший место на протяжении длительного времени обмен посланиями между Римом и Патрами после паломнической поездки был продолжен. Митрополит Патраский прислал фотографии нового собора в честь св. апостола Андрея, возводимого в городе, и написал, что надеется, получив реликвию, поместить ее в великолепном новом храме. В марте последовала папская аудиенция для кардинала Беа, были еще раз предприняты исследования всех документов о реликвии, состоялись контакты с патриархом Афинагором I, который, услышав о намерениях папы, выразил большие надежды на ожидаемый возврат реликвии. Затем, наконец, в Секретариате по содействию христианскому единству состоялись официальные переговоры с заинтересованными церковными и государственными инстанциями Греции. После этого отпали все препятствия, и митрополит Патраский Константин направил папе официальное послание от 3 июня 1964 г. с прошением о возвращении реликвии. 23 июня 1964 г. папа Павел VI в своей речи, обращенной к коллегии кардиналов, после сообщения о паломнической поездке в Святую землю сказал следующее: «Сейчас перед Нами открывается возможность включить во многообещающее сообщение новое обстоятельство, которое хотя и не переходит масштабы отдельного эпизода, но приобретает для Нас высокое значение, а именно: свидетельство о Нашем высоком почтении по отношению к Греческой Православной церкви и о Нашем намерении открыть братское сердце в вере и любви ко Господу. Обстоятельство таково: базилика св. Петра, получившая прошение Константина, православного митрополита Патраского, возвращает сей епископской кафедре реликвию бесценного достоинства – главу св. апостола Андрея. Эта драгоценность была доверена Нашему предшественнику папе Пию II, знаменитому Энею Сильвио Пикколомини. Он получил ее в особых исторических обстоятельствах 12 апреля 1462 г., и она достойным образом хранилась вблизи могилы брата Андрея, апостола Петра. Имелось намерение, чтобы реликвия, когда будет на то воля Божия, возвратилась обратно. Об этом в автобиографии пишет сам папа. Мы же придадим событию достойное религиозное обрамление: Мы посылаем в Патры собственное посольство, которое и передаст священную реликвию. Наши соборные отцы во время третьего периода заседаний совместно воздадут поклонение апостолу и помолятся о том, чтобы апостольское братство Петра и Андрея расцвело в общности веры и любви во святой Церкви, которая и произошла от них».