Максим Могилевский - Полосатый рейс

Фестиваль

28 июля 1957 года. Мало кто из москвичей оставался в этот день дома. Москва открывала VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Улицы столицы бушевали, словно океан, запруженные толпами людей.

По Садовому кольцу от Центрального парка культуры и отдыха двигалась колонна артистов — участников фестиваля. Из ворот парка все выезжали и выезжали машины с акробатами, клоунами, гимнастами, жонглерами, танцорами, музыкантами. Каждая машина представляла собой маленький цирковой манеж, на котором во время движения исполнялись трюки и номера самых разных жанров.

Но вот из ворот парка появились два мотоцикла. Один из них вел дрессировщик Иван Кудрявцев, другой — медведь Гоша. Гоша для Кудрявцева был тем же, что Пурш для Назаровой. Этот медведь работал один за целую медвежью группу, снялся в трех фильмах и был известен за границей как «чудо-медведь». Мотоциклом же умел управлять так, что московское ГАИ даже выдало ему права. Разумеется, ездить он мог только в присутствии дрессировщика.

Вслед за этой парой на Садовом кольце появилась автомашина с клеткой, украшенной цветами. В ней с невозмутимым видом сидел Пурш, а рядом стояла, улыбаясь, Назарова. На всем пути их следования толпа неистовыми аплодисментами приветствовала героев известной кинокартины.

Всемирный фестиваль молодежи и студентов начался на улицах Москвы. А на следующий день в концертных залах, театрах, клубах, на эстрадных площадках садов и парков и на манеже цирка состоялись конкурсы, посвященные фестивалю.

На манеже Московского цирка шло грандиозное представление под названием «Юность празднует». Действие разворачивалось сперва на арене, а во втором отделении — в огромном бассейне, в который эта арена превращалась. Каскады воды низвергались с высоты, подсвеченные разноцветными огнями софитов, они все лились и лились, пока не наполнили бассейн.

Более четверти века манеж Московского цирка не видел водной пантомимы. А такой, какую показали в дни фестиваля, по всей вероятности, не было никогда. Посреди бассейна плавал островок, на котором выступали артисты. Два ажурных мостика соединяли островок со зрительным залом.

После всевозможных акробатов и клоунов «Веселые рыболовы» (клоунский дуэт Юрия Никулина и Михаила Шуйдина) выступал тот самый знаменитый медведь Гоша. На этот раз он ехал не на мотоцикле, а на катамаране, затем на лодке, причем греб так сильно, что брызги долетали даже до десятого ряда. Затем выступали Маргарита и Пурш.

По хрупкому мостику дрессировщица, облаченная в белое трико, и тигр, которого она вела просто на поводке, прошли на островок. Двойной всплеск — и спустя мгновение зрители уже с увлечением следили за игрой: Маргарита и Пурш плавали наперегонки и бросали друг другу волейбольный мяч. Пурш ловил зубами и лапами мяч и бросал его обратно дрессировщице. Тигр разошелся и, стараясь «утопить» партнершу, со свирепым видом набрасывался на нее. Обхватив мощными лапами шутливо отбивавшуюся от него дрессировщицу, Пурш окунал ее в воду, а потом удирал прочь.

И только под конец представления зрители, сидевшие в первых рядах, заметили, что от резвящегося в нескольких метрах от них страшного зверя их ничто не отделяет. По рядам прошелся испуганный шепот. Клетки, которой всегда огораживали арену, прежде чем выпустить хищников, попросту не было! Маргарита Назарова работала с тигром на открытом манеже; полуметровая, загнутая внутрь ограда, окружавшая бассейн, служила весьма ненадежной защитой.

Наконец, захватив руку дрессировщицы в пасть, Пурш «пробуксировал» ее вокруг островка. И вот они выбрались на сушу — мокрые, усталые, но довольные. Зал взорвался аплодисментами. Выступлением Назаровой заканчивалось представление.

В восторге были все: и гости, и москвичи, и те, кто пришел в цирк впервые, и те, кто не пропускал ни одной новой программы на протяжении трех, а то и больше десятков лет. Постоянные зрители видели немало дрессировщиков, некоторые даже — Рихарда Саваде, первого укротителя, который вывел на арену смешанную группу зверей: львов, тигров, леопардов, догов, бурых и белых медведей. Но тигр на свободе, без клетки, в четырех-пяти метрах от зрителей, играющий с дрессировщицей в воде, — такого еще никто не видел.

Международное жюри высоко оценило искусство Назаровой. В числе немногих она получила премию первой степени — Золотую медаль и диплом лауреата Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Это высокое звание она получила вместе с такими талантливыми артистами, как братья Вальтер и Мстислав Запашные (тогда они еще не были дрессировщиками), Валентина Суркова, Нази-Ширай и другие.

Особенно поразила всех борьба человека с тигром в воде — этот трюк продемонстрировал Константиновский. Но номер Маргариты — игра с тигром в водное поло без клетки — потряс всех и поставил Назарову в ряд с цирковыми звездами мирового масштаба.

Однако талант талантом, а свой диплом Маргарита и Константин получили в огромной степени благодаря Пуршу. Тиграм, к сожалению, медалей и дипломов не полагается. И тогда дрессировщики решили устроить праздник для своего любимца. После фестиваля Константин привез с мясокомбината парную — всего час после убоя — баранью тушу. Пурш подарок оценил — приятное разнообразие к надоевшему рациону из конины. А на следующий день дрессировщики вывезли тигра на природу, в Одинцовский район, где Пурш с удовольствием искупался в Москве-реке.

Не меньший успех имел и прежний аттракцион Маргариты. Месяц спустя после фестиваля в журнале «Советский цирк» было опубликовано стихотворение Евгения Храмова, посвященное Назаровой и Пуршу:

Еще перед глазами свежи Каскады икарийских игр. На бежевый ковер манежа Оранжевый выходит тигр. И говор смолк. Оркестр звонкий Вдруг обернулся тишиной. И крик последний олененка Рванулся лопнувшей струной. Тигр шел уверенно и твердо. И виделись в его шагах Косуль страдальческие морды С тоской предсмертного в глазах.

Казалось, зрители уснулиИ не проснутся — бей их, режь.Казалось, заросли УссуриПришли на цирковой манеж.И я забыл, что нам хотелиЛишь дрессировку показать,Одно я видел — как желтелиСквозь мрак ресниц его глаза.Одно мне виделось — бесшумностьВ подушки спрятанных когтей.Неотвратимо, как безумство,Тигр, вырастая, шел ко мне…И вдруг он замер! Да, он замер,Как изваяны? недвижим.И только хвост, тяжел, как знамя,И только хвост тигриный жил!И вырисованно и четкоЛежали тени, злы и четки,Амфитеатр притихший ждал.И женщину в камзоле черномЯ на манеже увидал…И вот, скульптурна, неподвижна,Едва рукой коснувшись плечТигриных, еле-еле слышноОна сказала тигру: «Лечь!»Томительно текло мгновенье…И тигр послушался и лег.Но все в нем было напряженье.Все — несвершившийся прыжок!Опять навстречу протянуласьТакая тонкая рука,И тигр — огнем зрачков блеснул онИ отказался от прыжка.Смирение запрятав глубже,Еще рычал сердито он,Но был уже обезоружен,В который раз — был побежден!И, вырисовываясь четкоКамзолом черным в свете ламп,Та женщина — почти девчонка —Стояла возле тяжких лап…

— Ну вот, ты и знаменита, — прокомментировал Константин, захлопывая журнал и кладя его на стол рядом с букетом маргариток.