Алексей Рыбин - Право на рок

Наконец, дело дошло до меня. Я - Михаил «Майк» Науменко (Овен, Коза), играю на гитаре, пою и пишу (пока) все песни.

О себе придется писать поподробнее. За гитару взялся сравнительно поздно, лет в 15, естественно, под влиянием Битлз. Тут же начал писать песни, причем, по молодости лет, на английском языке - я знаю его не так уж плохо. Играл во множестве дряннейших составов, причем играть приходилось полный бред: от «Айрон Баттерфляй» и «Лед Зеппелин» до «Битлз» и «Ти Рекс» и все, что посередине. В 1975 году довольно близко познакомился с «Аквариумом» и под благотворным влиянием Гребенщикова начал писать песни на родном языке. Некоторое время играл с «Аквариумом» электрическую рок-н-ролльную программу в качестве лидер-ритм гитариста. Мы лихо одевались и накладывали на лица килограммы грима. Это был кондовый, правда, несколько запоздалый глэм-рок.

Летом 1978г. мы с Гребенщиковым, сидя на берегу Невы, записали на пленку ряд наших акустических песен и выпустили «альбом» под названием «Все братья-сестры». Качество записи было устрашающее, но это были хорошие времена.

В 1980 году, опять-таки летом, я записал (спьяну и сдуру) уже совсем сольный акустический «альбом» «Сладкая N и другие». В записи мне помогали все тот же Борис Гребенщиков и Вячеслав Зорин, гитарист весьма специальной группы «Капитальный Ремонт», с которой в 1979 году мы гастролировали по Вологодской области. Запись получилась хотя и хорошей по качеству (писались, наконец, в студии), но на удивление занудной (не многим она нравится). Впрочем, там есть, как мне кажется, хорошие песни. Осенью и зимой 1980 года я вместе с «Аквариумом» несколько раз приезжал в Москву, где пел и играл в качестве «сольного автора». Принимали меня неплохо, и я почти полюбил столицу, к которой раньше относился весьма скептически. К тому же у меня появился ряд очень приятных знакомств, которые я очень ценю, в их числе чудесная группа «Последний Шанс». Я отношусь к ней очень нежно.

В 1981 году начался «Зоопарк», о котором я написал все, что мог. Кроме того, в этом году я начал толстеть и катастрофически тупеть.

Моя анкета: (не знаю, кому и зачем она нужна, но тем не менее).

НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ: Михаил Васильевич Науменко.

СЦЕНИЧЕСКОЕ ИМЯ: Майк.

ДАТА РОЖДЕНИЯ: 18.04.55

РОСТ: 1.73м. (что-то около).

ВЕС: не знаю.

ЦВЕТ ГЛАЗ: карие.

ЦВЕТ ВОЛОС: шатен.

ХОББИ: собирание материалов о Марке Болане и Т.Рекс.

1-е ВЫСТУПЛЕНИЕ: ей-богу, не помню.

КРУПНЕЙШЕЕ СОБЫТИЕ В КАРЬЕРЕ: пока не было.

НЕПРИЯТНЕЙШЕЕ СОБЫТИЕ В КАРЬЕРЕ: работа в ресторанном ансамбле на Кавказе.

ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТ: очень темно-синий.

ЛЮБИМЫЙ НАПИТОК: ром, красные сухие вина.

ЛЮБИМАЯ ЕДА: не знаю.

ЛЮБИМАЯ ГРУППА (отечественная): «Аквариум», (зарубежная): «Битлз», «Т.Рекс», «Роллинг Стоунз».

ЛЮБИМЫЙ СОЛЬНЫЙ АРТИСТ: Лу Рид, Боб Дилан.

ЛЮБИМЫЕ УВЛЕЧЕНИЯ: чтение западной музыкальной прессы и отечественных детективов 40-50-х годов, сдача пустых бутылок, валяние дурака, общение с рок-музыкантами посредством сухого вина.

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ: играть и записывать ту музыку, которая мне нравится.

P.S. На концерте к нам пришла записка, в которой любознательные слушатели интересуются, почему мы играем песни из репертуара группы «Аквариум». Думаю, что нужно разъяснить ситуацию. Мы НЕ играем чужих композиций. Все вещи, которые мы исполняли, были написаны мной. А Гребенщикова за то, что он не объявляет автора «Пригородного Блюза», я еще затаскаю по судам!

ПРОКОП СУРОВЫЙ

ИЗ СТАТЬИ «ЗАМЕТКИ О НОВОЙ ВОЛНЕ»

«УХО» 5(9), МОСКВА, 1983

В Ленинграде из ряда вон выделяются группы «Зоопарк» и «Кино». «Зоопарк» является значительным явлением рок-музыки 80-х. Модель, которую преподносит слушателям группа со своим лидером М.Науменко, свидетельствует о том, что в Союзе понимают и тонко чувствуют современную музыку. Группа играет панк-рок, разумеется, в отечественном его варианте. Автору трудно отметить какие-либо качества этой группы, ибо он глубоко

симпатизирует обитателям Зоопарка, а умение играть просто и ясно лишь подчеркивает профессионализм и великолепное чувство стиля (!), яркую и свежую концептуальность.

ИЗ СТАТЬИ «ВЕСЕННЯЯ ОПЕРА», УХО» 4, МОСКВА 1983

Акт 2. Смена лидеров. Хит парады областных газет и наблюдения за сейшенами наводят на мысль, что «Зоопарк» выходит вперед. Все, кто присутствовал на концерте 27 февраля под Москвой, не забудет в свой смертный час этого зрелища - лучшего сейшена в истории советского рока. Он продолжался до поздней ночи, музыканты свободно общались с публикой, исполняли вещи по заказу - такое трогательное единство, как разве что в старину, на концертах Высоцкого и Северного.

Это не мода, не продукт рекламы, а человеческое понимание и близость.

То, что произошло через месяц, в конце марта, послужило лишним доказательством особого положения М.Науменко в советской рок-музыке. В районе «Белорусской» выступали ленинградские группы, в том числе должны были пригласить и «Зоо», но устроители как-то случайно забыли вовремя позвонить и передать свое приглашение, поэтому в последний момент Майку пришлось обламываться с работы и срочно собирать группу. Тщетно. С ним приехал только ударник. Попросили подыгрывать гитариста «Пепла». Казалось бы, какая это группа? Огрызок от группы. Но в итоге зал слушал Майка наполовину стоя, рев заглушал 2-х киловатный аппарат, и хотя странный полу-«Зоопарк» выступал в середине концерта, в конце их приглашали на сцену и скандировали без конца: «Майка! Майка!» Только строгий приказ администрации разогнал фанов.

СТРАННЫЕ ДНИ

Странные дни отыскали меня,Странные дни принесли с собой странные ночи и запах огня.Кто был прав, кто был виноват?Кто запер Рай и спустился в Ад?Кто, кто, кто поставил мне детский матВ эти странные дни?

Странные дни пришли, как туман,Странные дни подарили мне горькую правду и сладкий обман.Кто превратил твою воду в вино?Кто вышиб двери и вышел в окно?Кто, кто, кто, а не все ли равно?Странные дни.

Зачем ты считаешь, кто сколько взял,Кто сколько выиграл, кто все проиграл,Кто взял все и ничего не отдалВ эти странные дни?Странные ночи и странные дни,Тусклые будни мерцают, как яростный праздник, как странные сны.Нет сил думать, нет сил, чтобы петь.Я прожил жизнь, я попался в сеть.И я уже не боюсь умеретьВ эти странные дни.

ГОРЬКИЙ АНГЕЛ

Ночь нежна. Свет свечей качает отражение стен.Диско грохочет у меня в ушах, но мне не грозит этот плен.Я ставлю другую пластинку и подливаю себе вино.В соседней комнате Верочка с Веней.Они ушли туда уже давно.

И я печально улыбаюсь их любви, такой простой и такой земнойИ в который раз призрак Сладкой N встает передо мной. Когда-то мы были вместе. Я вижу это словно сквозь стекло. Мы бьшиближе многих других. Увы, это время прошло.

Но все сроки исполнились в срок, и каждый сыграл свою роль.И я уже не говорю о разбитых сердцах, но я запомнил боль. Ягляжу туда, где секунду назад еще стояла стена. Мой странныйгость - тень Сладкой N Смотрит сквозь огонь на меня.

Я знал других, но ее лицо я видел в своем лице.Я знал все, что случится вначале, но кто мог знать, что нас ждет в конце.И я летел так высоко, что сжег свои крыла,И, падая вниз, я услышал звон.Она сказала: «Это колокола».

И вот я здесь, и я еще жив, но я живу, как во сне,И лишь видение Сладкой N - это все, что осталось мне.Я видел горы, я видел моря, я был во многих городах.Мне кажется, я знаю, что такое любовь, я знаю, что такое страх.И слишком часто мне делали больно, я до сих пор не знаю за что.Наверное, счастлив может быть только тот, кому не нужен никто.Я одиноко курю, пуская кольцами дым, я уже не жду перемен.Со мной остался только горький ангел -Призрак моей Сладкой N.

КОГДА Я ЗНАЛ ТЕБЯ СОВСЕМ ДРУГОЙ

Когда-то ты жила рядом со мной,И я был вхож в твой дом.Я часто видел себя в твоих зеркалах,Я любил играть с твоим котом.Но время текло слишком быстрой рекой,Ты не стала женой, я не стал звездой.Но я часто вспоминаю те времена,Когда я знал тебя совсем другой.

Ты верила в то, во что верить нельзя, Но тызнаешь, тебе это шло. Ты видела свет, тыписала стихи. Скажи, куда все это ушло?Теперь ты стала чужой, Но твое число –девять, твой цвет голубой. Я помню все это стех самых пор, Когда я знал тебя совсемдругой.

Ты помнишь, мы с тобой говорили о снах?Теперь ты говоришь о деньгах.Твой рот стал жестче, руки - смелей,Но свет потух в твоих глазах.Тебе нужна передышка, нужен покой,Но на это наплевать тому, кто рядом с тобой.Он очень мил, но он не знает о том,Что когда-то ты была совсем другой.

Он приносит бутылки в гитарном чехле,Он крайне доволен собой.И вы проводите день в обсуждении того,Кто стоит за чьей спиной.И вы проводите ночь в ожидании дня.День придет и уйдет, не оставив следа.Я смотрю на вас и вспоминаю о том,Что я когда-то знал тебя совсем другой.

Я посижу рядом с вами, я послушаю джазИ даже поддержу разговор.И когда, наконец, я захочу курить,Ты прогонишь меня в коридор.И когда соседи застучат за стеной,Я посмотрю на часы, я пойду домой.И дома я увижу сон о тех временах,Когда я знал тебя совсем другой.

ПРИГОРОДНЫЙ БЛЮЗ N2

В который раз пьем с утра.Что делать на даче, коли такая жара?Минуты текут, как года,И водка со льда льется, как вода.И мы могли бы пойти купаться на речку,Но идти далеко, да к тому же и в лом,А у меня есть червонец, и у Веры - трюндель, ИВенечка, одевшись, пошел в гастроном.

В который раз пьем целый день,Сидя на веранде, спрятавшись в тень.Я подливаю пепси-колу в ром,И всем наплевать на то, что будет потом.И в пятисотый раз мы слушаем Дэвида Боуи,Хотя Дэвид Боуи всем давно надоел.И мы играем в дурака, и мы валяем дурака,Ведь сегодня лето и нет других дел.

Вот уже вечер, а мы все пьем.Венечка прилег, мы пьем с Верой вдвоем.Странно, но не хочется спать.Мы взяли с ней бутылку и пошли гулять,И я сказал ей: «Вера, стало прохладно -Давай пойдем к стогу».Она сказала: «Не надо». Но пошла.

Она спросила меня: «А как же Сладкая N?»Запечатлев на моем плече финальный укус.И я ответил пространно: «Я влюблен в вас обеих,И меня так сейчас достал все тот же пригородный блюз».Она спросила меня как бы невзначай:«А как же Венечка, он будет сердит?»Я сказал ей: «Ах, какая ерунда, пойдем, заварим чай.Знать ему зачем? Ведь он еще спит».

В который раз пьем всю ночь.День и ночь, день и ночь, еще одни сутки - прочь.Венечка проснулся и киряет опять.Он спросил меня: «Тебе наливать?»Я сказал: «Оставь назавтра, завтра будет новый день,завтра все это будет важнее,А теперь - я пошел спать».

Интервью с Пашей Краевым.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});