Эндрю Карнеги - История моей жизни

Рабочий обыкновенно бессилен перед капиталом. Если предприниматель почему-либо решает остановить работу, он, конечно, лишается на некоторое время заработка, но тем не менее ему не приходится что-либо менять в своих привычках, питании, одежде и развлечениях, он не знает парализующего страха нужды. В этом заключается громадная разница между ним и его рабочими, для которых уменьшение заработка является источником тягчайших забот. Жизнь их лишена комфорта, они имеют возможность доставлять только самое необходимое жене и детям, а в случае болезни ни они, ни их семьи не могут пользоваться надлежащим уходом. Нам следует бояться не капитализма, а рабочего, ущемленного в своем существовании. Если бы мне завтра пришлось снова возобновить свою деятельность, я не боялся бы рабочих волнений.

Глава 16

Удаление от дел. Распределение богатства: основание рабочего вспомогательного фонда, народных библиотек, Института Карнеги и Фонда героев

После того как в 1900 году вышла моя книга «Евангелие богатства»55, я должен был начать жить согласно своему учению и перестать накапливать новые богатства. Я решил обратиться к более серьезной и трудной задаче — к мудрому распределению накопленных средств. В то время ежегодный доход с наших предприятий достиг сорока миллионов, и мы стояли перед перспективой, что эта сумма будет возрастать. Очень скоро после того, как мы продали свои предприятия, наши преемники «United States Steel Corporation» достигли ежегодного дохода в шестьдесят миллионов долларов. Я уверен, что мы дошли бы до семидесяти миллионов, если бы продолжали сами вести дело и расширили бы его согласно нашим первоначальным планам. Сталь успела завоевать всемирное господство и вытеснила все менее ценные материалы. Было очевидно, что нас ожидает великая будущность.

Но мне лично было совершенно ясно, что я должен посвятить оставшиеся мне годы жизни распределению своих богатств. Вот в каком настроении я пребывал, когда весной 1901 года услышал от своего друга мистера Шваба, что Морган 56 просил его узнать, действительно ли я намереваюсь удалиться от дел. Он уже переговорил с остальными участниками нашей фирмы, и, по его словам, они склонялись к тому, чтобы уступить ему свои права, так как условия, предложенные мистером Морганом, кажутся им очень соблазнительными. Я ответил мистеру Швабу, что если мои компаньоны готовы продать наше предприятие, то я присоединяюсь к ним.

Так произошла продажа наших заводов. Мы продали их по себестоимости. Я отказался наживать что-либо на этой продаже. Мистер Морган впоследствии сказал мне, что наши заводы оценивались так высоко, что я с легкостью мог получить за них еще сто миллионов.

Но, как я уже указал выше, я был совершенно поглощен задачей, как распределить то, что у меня было, и эта работа отнимала у меня больше времени, чем прежде.

Мой первый дар предназначался нашим рабочим. Следующий документ дает представление о назначении этого фонда:

«Нью-Йорк, 12 марта 1901 года

В день моего удаления от дел я делаю первое употребление излишкам моих богатств и выделяю четыре миллиона долларов, выполняя этим долг глубокой благодарности перед моими рабочими, так много содействовавшими моему успеху. Цель фонда - оказывать помощь рабочим в несчастных случаях, а также выдавать небольшие пенсии тем, кто нуждается в пособии.

Кроме того, я жертвую миллион долларов, чтобы на проценты с этого капитала содержались рабочие библиотеки и читальни.

Э. Карнеги».

Вскоре после этого я уехал в Европу, и на пристани меня провожали по обыкновению некоторые из моих партнеров. Но, увы, на этот раз все было не так, как прежде. Произошла какая-то странная перемена. Я ясно чувствовал: что-то порвалось между нами с моим уходом от дел, и в словах «До свиданья» звучало печальное «Прощай».

Вернувшись спустя несколько месяцев в Нью-Йорк, я почувствовал себя, как растение, вырванное с корнями из почвы. Конечно, я очень обрадовался, когда, сходя с парохода, увидел на пристани кое-кого из старый друзей, пришедших встретить меня. Я не лишился прежних друзей, но лишился компаньонов по работе. Конечно, очень хорошо, что они по-прежнему оставались моими друзьями. Тем не менее в моей жизни зияла пустота. К счастью, мне предстояло выполнить добровольно взятую на себя задачу — распределить излишки моего богатства. Этого было достаточно, чтобы занять свои мысли.

Я принялся за работу, и первые пять с четвертью миллионов долларов пошли на открытие шестидесяти восьми библиотек в Нью-Йорке. За ними последовали двадцать библиотек в Бруклине. Вслед за этим я основал народную библиотеку и читальню в Аллегани-Сити, нашей второй родине в Америке. Вскоре после этого я подарил библиотеку Питсбургу, и с

Библиотека в Хомстеде. Фотография предоставлена ДМЭК

течением времени она разрослась в целый комплекс зданий, в которых помещались музей, картинная галерея, ремесленные школы и женская школа. Эту группу зданий я передал жителям города еще 5 ноября 1905 г. В Питсбурге я нажил свои богатства, и двадцать восемь миллионов, которые я подарил городу в виде этих учреждений, составляют лишь малую долю того, чем я ему обязан.

Следующей моей задачей было учреждение Института Карнеги в Вашингтоне. Я назначил для этой цели десять миллионов, но мало-помалу эта сумма возросла до двадцати пяти миллионов. Я представил весь план на утверждение президенту Рузвель-

Здание Института Карнеги в Вашингтоне

ту. Он чрезвычайно сочувственно отнесся к этому начинанию. Постановление Конгресса от 28 апреля 1904 года гласило, что институт учреждается в целях «широких и плодотворных исследований, наблюдений и открытий, практического использования всех знаний для развития человечества; особенно же для руководства и поощрения исследований во всех областях науки, литературы, искусства, а равно и естественных наук; для направленной на эти цели объединенной работы с правительствами, университетами, техническими училищами, учеными обществами и отдельными лицами».

История последних начинаний института хорошо известна из его отчетов, поэтому я не стану вдаваться здесь в рассмотрение деталей. Считаю лишь необходимым остановиться на двух его начинаниях, единственных в своем роде.