Семь лет за колючей проволокой - Виктор Николаевич Доценко

— К сожалению… знаю… — Он с грустью покачал головой, задумался ненадолго, потом сказал: — На строительстве завода ДВП работает моя бригада наладчиков конвейера, и, если ты не против, я оформлю тебя прорабом…

— Прорабом? Но я же не «Копенгаген» в наладке оборудования, — признался я.

— А тебе никто и не предлагает заниматься наладкой, для этого есть специалисты, — подмигнул он. — Прораб — это руководитель, а у тебя, насколько я понял, высшее экономическое образование. Ты что, наряды не сможешь закрывать?

— Смогу, — не очень уверенно кивнул я.

— Не дрейфь, у меня очень толковый мастер — поможет: я с ним уже переговорил, и он отлично всё понял… — Феликс загадочно улыбнулся.

— Так что же ты мне мозги крутишь: сам уже всё решил, а передо мной целый сценарий разыграл.

— Ну, надо же мне было понять, как ты к этому отнесёшься.

— А ты как думаешь? Конечно, положительно!..

— Только есть одно существенное огорчение, — нахмурился Феликс.

— Говори!

— Работать моей бригаде осталось два, от силы три месяца.

— И домой?

— К сожалению… — Он глубоко вздохнул. — Правда, я могу продержать прораба и мастера после отъезда бригады ещё на две-три недели для подведения итогов и для проверки работы оборудования, но это всё, что я могу… Хотя… — Он задумался на мгновение. — Попытаюсь замолвить за тебя словечко Кирьянову…

— Пока он от тебя зависит, пообещает всё что угодно, а как только закончишь здесь дела… — Я стукнул кулаком по колену.

— Не исключено, — согласился Феликс, — но он вроде мужик порядочный, да и после завершения наших работ обещаю позванивать ему. Так что решай…

— «Бог не выдаст, свинья не съест!» — решительно проговорил я. — Оформляй!

Так я начал работать прорабом в такой мощной фирме, как «Союзлесдревмонтаж». А ещё Феликсу удалось выбить для меня гостиничный номер, где обычно останавливались столичные гости. Это был небольшой домик из трёх комнат, кухни, ванной и туалета.

Не скрою, несколько дней, пока входил в курс дела, было нелегко, но мастер и члены бригады монтажников оказались настолько понимающими людьми, что я довольно скоро освоился.

К тому времени я сблизился с Начальником спецкомендатуры. Подполковник был толстеньким, невысоким и очень добродушным мужчиной, по национальности комяк, смешно выговаривавший «к» вместо «х»: «корошо», «кам», «крам», «кудой» и так далее. Однажды мне нужно было срочно съездить в Москву. Пообещав привезти ему «салями» и красной икры, я уговорил его выправить документы на десять дней. Очень уж хотелось Начальнику покушать московской колбаски, названия которой он никогда до этого и не слышал.

Вернувшись вовремя и вручив ему две палки «салями» и банку красной икры, я заслужил такое доверие, что с ним у меня никогда не возникало проблем. Более того, в самый опасный момент моего пребывания на «химии», во время противостояния с неким «Борманом», подполковник даже подстраховал меня, не дав тому расправиться со мною с помощью клеветы…

Та московская поездка памятна для меня тем, что произошло достаточно важное событие: я познакомился со своей будущей женой. Это случилось буквально в день приезда в столицу. Купив бутылку хорошего портвейна и букет цветов, я отправился к одной своей приятельнице, чтобы решить проблему с проживанием. Её дом находился на улице Герцена. Прихожу, звоню, выходит соседка и говорит, что моя «зазнобушка» умотала на практику в другой город и вернётся через пару месяцев.

Что делать? Время — шесть вечера, а я на улице. Позвонил знакомым, которым мог доверять, но каждый, услышав короткую историю, приключившуюся со мной, тут же ссылался на какие-нибудь непредвиденные обстоятельства и просил прощения за то, что «не в силах мне помочь».

Исчерпав все возможности, отправился на служебную площадь, с которой меня забирали. Мою комнату заселили, но одна из сердобольных соседок, услышав, что я приехал в отпуск на неделю, сжалилась и открыла небольшую тёмную комнатушку, в которой были сложены мои вещи и нехитрая мебель. Я воспрял духом — теперь есть хотя бы крыша над головой.

Приняв в подарок цветы, от выпивки соседка отказалась, и я направился на своё любимое место, где часто сидел, наблюдая за прогуливающимися парами, — Суворовский бульвар.

Иду я к «своей» скамейке и вижу на ней симпатичную молодую женщину. Разговорились. Естественно, я не стал афишировать, что в Москве нахожусь почти на птичьих правах и что мне ещё нужно «дослужить» свой срок.

Мы сразу понравились друг другу и минут через пятнадцать из-за отсутствия стаканов высаживали портвейн прямо «из горла». Нет, не подумайте, что в ней было что-то не так. Чтобы не привлекать сейчас ненужного внимания к её семье, буду называть её Мариной, а её восьмилетнюю дочку — Эльвирой. Марина работала учительницей, жила как раз на Суворовском бульваре и как-то призналась, что я ей показался в тот день чуть ли не инопланетянином.

В туже ночь мы оказались в той самой клетушке, где с огромным трудом разложили мой полуразвалившийся диван. В этом было столько романтики, что мы каждый день моего отпуска встречались, а летом я пригласил её с восьмилетней дочерью провести каникулы в Княж-погосте. Да-да, буквально на следующий день я всё честно рассказал о себе.

Мой рассказ её нисколько не испугал: оказалось, что её родной брат в тот момент добивал восьмилетний срок, да и бывший муж окунался «за колючую проволоку». Брат, доведённый до нервного срыва занудным и зловредным соседом, отправил его на тот свет, заколов столовым ножом. Учтя хорошие характеристики и все остальные обстоятельства, из-за которых он сорвался, парню дали срок ниже низшего…

Наступило лето, и ко мне приехала Марина с дочкой Эльвирой. Собственно говоря, благодаря её приезду в качестве моей невесты нам и выделили сначала ту трёхкомнатную избушку, а позднее двухкомнатный номер в доме гостиничного типа, где проживали члены моей московской бригады наладчиков.

Приезд невесты с дочерью дал мне весьма много положительных эмоций и запомнился с самой лучшей стороны. Впервые у меня была действительно настоящая семья. Мы ходили купаться, загорали, ловили рыбу и… очень мало спали по ночам, доводя друг друга буквально до физического истощения.

Впрочем, я исправно ходил на работу и даже не заметил, как пролетело время и линия по выпуску древесноволокнистой плиты была готова. Пришло время расставаться сначала с бригадой, потом и с мастером.

Феликс выполнил обещание, и после завершения работы в качестве прораба Кирьянов перевёл меня работать в своё СМУ сначала диспетчером автобазы, а потом старшим экспедитором. Работа интересная, но довольно хлопотная и ответственная. В моём подчинении было несколько грузовых машин, на которых