Силия Ли - Черчилль. Династия на вершине мира

Дженни в то время был сорок один год, и она находилась в расцвете своей красоты. Принц Уэльский быстро предпринял шаги для того, чтобы заручиться ее симпатией. Первое письмо с соболезнованиями, которое она получила в день смерти лорда Рэндольфа, было от принца из Сандрингема:

Моя дорогая леди Рэндольф!

Сегодня утром до меня дошли печальные новости, что все окончено… и я почувствовал, что и для него и для вас – это к лучшему… Наша дружба была омрачена в прошлом, но мне приятно думать, что все это давно предано забвению[239].

Выраженное королем сочувствие было приятно, но у Дженни не было своего дома, и она чувствовала, что ей необходимо уехать от свекрови. Она выбрала Париж, город своей юности, где жили Джек и Леони Лесли со своими тремя сыновьями, а также старшая сестра Дженни – Клара Фревен. На третьей неделе февраля она поселилась вместе с ними в двух арендных квартирах на фешенебельном авеню Клебер. Дженни продолжала с легкостью тратить деньги на новое оформление интерьера и отделку своего временного жилища на высшем уровне. Следующие шесть недель ознаменовали новое начало в ее жизни. Хотя неожиданный приезд графа Кински и его молодой невесты в близлежащий отель «Бристоль» привел Дженни в замешательство, она вскоре нашла способ выбросить это из головы.

В начале марта Клара познакомила Дженни с богатым обаятельным юристом ирландско-американского происхождения и представителем демократической партии – Уильямом Бурком Кокреном, которому был сорок один год, и он был другом мужа Клары, Мортона Фревена. Бурк, как все его называли, недавно овдовел, и между Дженни и Бурком начался короткий, но пылкий роман. Дженни «почувствовала трепет изумления», когда он впервые вошел в комнату – такой высокий, широкоплечий, с ярко-голубыми глазами, которые «светились» как «глазки незабудок»[240]. Кокрен имел приятную внешность, и его считали одним из лучших политических ораторов в Соединенных Штатах того времени. Дженни и Кокрен хорошо владели французским, и оба интересовались конным спортом. Он сразу же ей понравился, и дети семьи Лесли вспоминали, что он часто приходил к ним в гости. Дженни устраивала для него пышные ужины, а он развлекал ее и всю семью рассказами о конных скачках в Ирландии[241]. На виду у всех они вместе катались на велосипедах, что было очень модно в Париже, и прогуливались, взявшись за руки, по аллеям, усаженным деревьями.

Из писем, которые Дженни писала Уинстону и Джеку, было очевидно, что она переживала лучшую пору своей жизни. В письме от 1 марта она писала Джеку, что Париж «очарователен», что она ходила кататься на коньках в Зеркальный дворец (Palais de Glace), и «я обнаружила, что не забыла различные фигуры – “Морской бриз” и т. д.» Джек в своем ответе сообщил, что намеревается приехать к ней на Пасху, и она посоветовала ему «взять с собой бриджи» для езды на велосипеде и «пару полуботинок». Уинстон написал ей в письме от 2 марта, что он тоже намеревается навестить ее в Париже в пасхальные каникулы, «так что тебе следует иметь на этот случай откормленного теленка», и что он посылает ей три пачки ее любимых сигарет – «Королевские красавицы» (Royal Beauties).

Позднее, в марте того же года принц Уэльский отправился на Средиземное море на своей яхте Британия с целью поупражняться перед участием в парусных гонках, которые должны были проходить в конце года. Он отправил Дженни записку (без даты), в которой говорилось, что они должны встретиться после полудня, «и Вы непременно получите удовольствие»[242]. Он устроил так, что Дженни посетила его на борту яхты, и они возобновили свои интимные отношения. Он также посетил ее в доме на авеню Клебер. Второй сын семьи Лесли, Джон (Шейн), которому было в то время девять с половиной лет, вспоминал, как принц Уэльский пришел к ним поздно ночью, и Джона вместе с его братом Норманом подняли из постели для встречи принца. Принц спросил мальчиков, кем бы они хотели стать, когда вырастут, и затем подарил Шейну, по его воспоминаниям, «шиллинг королевы» (золотой соверен)[243].

Г-жа Джером, уже в преклонном возрасте, жила в Танбридж Уэлс в графстве Кент и была некоторое время больна; ее старшая дочь Клара вернулась в Англию, чтобы ухаживать за ней. В конце марта ей стало хуже, и Дженни вместе с Леони поспешили к постели больной. Пять дней спустя, 2 апреля, она совершенно внезапно умерла. Гроб нужно было перевозить в Америку, и на организацию этого ушло определенное время.

5 апреля принц послал Дженни из Мальборо-хаус письмо со своими соболезнованиями[244]. Позже в апреле Дженни вернулась в Париж к Бурку, чтобы провести с ним последние несколько недель. Перед возвращением в Америку Бурк сделал ей предложение, и она отказала ему, но они остались лучшими друзьями до конца своей жизни. В последующие месяцы Дженни совершала много поездок в Париж и обратно, стараясь как можно меньше жить со своей свекровью. Она также присматривала для себя новый дом в Лондоне.

Принц Уэльский все еще находился в то время на стадии разрыва своих отношений, длившихся уже несколько лет, с замужней женщиной – богатой хозяйкой светского общества Фрэнсис (Дейзи), графиней Ворвик. Летом Дженни стала появляться в обществе рядом с красивым, веселым молодым офицером из Гренадерского гусарского полка, двадцатисемилетним Хью Варрендером. В августе она приехала с ним на остров Уайт во время недели парусных гонок в Каус. Так как траурный период уже закончился, она была модно одета в белое с головы до ног, и на голове ее была соломенная шляпка. Варрендер был искренне влюблен в нее и, похоже, имел намерения жениться на ней. Сохранилась групповая фотография, снятая в ту неделю, на которой запечатлены Дженни, Леони, Уинстон, Джек и Хью Варрендер, который выглядит невероятно молодо.

Дейзи Ворвик приобрела социалистические взгляды и стала для принца Уэльского чем-то вроде помехи в его кругах. В тот момент он вел дружбу с другой замужней женщиной, Джорджианой, графиней Дадли, и вместе с ней он уехал еще до окончания недели Каус. Этот роман не продлился долго, и 8 сентября принц писал Дженни из Гамбурга, выражая надежду, что ей понравилось время, проведенное во французском курортном городке Aix-les-Bains, где она провела отдых. Затем, приправив шутку ревнивым вожделением, он упрекнул ее связью с Варрендером, задавая вопрос: «И кто же будет вашей следующей любовной жертвой?»

В сентябре Дженни связала себя значительным финансовым обязательством, купив новый дом по адресу: 35А Грейт Камберленд Плейс, в западном районе Лондона. 3 октября 1895 года она писала в письме к Кларе: «Я собираюсь отделать его от пола до потолка, провести электрический свет, горячую воду и т. д. … Как хорошо, что мы снова будем все вместе, «сами по себе»! Мальчики в таком восторге при мысли «позвонить в дверь собственного дома», что только об этом и думают»[245].