Христофер Андерсен - Мадонна — неавторизированная биография

«Осколки» Сейдельман, где показана борьба за существование девчонки, ошивающейся при группе панк-рока в условиях мрачного, не прощающего слабости нижнего Ист-Сайда, несомненно привлекали Мадонну. Она во многом пережила то же самое. Роль Сюзен, однако, была ей гораздо ближе. «Я задумала взять то, что заложено в человеке, и на этом создать роль. Мадонна привнесла в роль Сюзен кое-что от собственной личности. Это очень сложно, но если получается, — результаты удивительные. В Сюзен очень много от Мадонны», — рассказывает Сейдельман. Погруженная в себя и не считающаяся с удовольствиями, Сюзен скользит по жизни— жует надувную резинку, кормится от чужих щедрот, запивает дешевый кабаб шампанским «Дом Периньон». Сюзен все приемлет, она оппортунистка, — говорила Мадонна в своей роли. — Но на самом то деле люди ей не безразличны. Если человек ведет себя так, словно ему не до кого нет дела, то это, понятно, лишь самозащита и желание скрыть свои настоящие чувства". Сейдельман опасалась, что в работе Мадонна окажется такой же трудной и непредсказуемой, как и ее героиня, однако, к своему удивлению, нашла Мадонну «на редкость дисциплинированной. Когда в шесть утра объявляли подъем, всех нас надо было расталкивать из постели. Но закрепленный за Мадонной шофер каждое утро заезжал за ней в спортивный клуб, где к шести утра она уже успевала набегать 15 кругов». Что касается темперамента, Мадонна, по словам Сейдельман, была «очень простой и старалась всем угодить. Она совсем не походила на примадонну, с готовностью прислушивалась к критике и охотно шла навстречу. Мадонна хотела, чтобы у нее хорошо получилось, и без колебания принимала все указания. Чтобы эпизод вышел как надо, Мадонна, не жалуясь, делала любое количество дублей». В одном из эпизодов Сюзен (Мадонна) бродит по тому, что осталось от танцевального зала «Одюбон», заводит своего дружка (актер Роберт Джой) в заднюю комнату, служащую кладовой, и вскакивает на крышку игрального автомата. «Найдешь четвертак?» — спрашивает Сюзен. «Хочешь сыграть?» Он отпускает монетку в автомат, целует Сюзен и начинает игру. Она отшатывается, когда автомат начинает трезвонить под аккомпанемент вспыхивающих огоньков. Этот простенький эпизод потребовал десять дублей. В перерывах Мадонна смеялась над всеми незамысловатыми шуточками по поводу набора очков и игральных автоматов. Когда на вечеринке по случаю сорокалетия одного из членов съемочной группы появилась приглашенная стриптизерка, Мадонна охотно присоединилась к веселью. «Ты что, собираешься раздеваться?» — с досадой спросил стриптизерку один из присутствующих. «Нет, раздеваться будешь ты,» — вмешалась Мадонна. Она была разочарована, когда танцовщица остановилась, дойдя до черных трусиков. «Какой же это стриптиз», — пожаловалась Мадонна. Мадонна прилагала титанические усилия, чтобы скрыть свою неуверенность во время съемок. «Было несколько эпизодов, когда я зверела от страха, — вспоминает она. — А иногда я так психовала, что только открывала рот и не могла выдавить из себя ни звука». Но для окружающих Мадонна оставалась абсолютно спокойной, даже когда у всех вокруг разом сдавали нервы. «Мы с Мадонной понимали друг друга с полуслова, чего нельзя сказать о других членах съемочной группы», — говорит Сейдельман. Режиссер, не привыкшая скрывать свое мнение, Аркетт и исполнители других ролей Эйдан Куин и Лори Меткаф постоянно вступали в шумные стычки. «С Розанной было ужасно тяжело. Мы никак не могли с ней поладить и постоянно между собой воевали», — вспоминает Сейдельман. Однажды, после горячей перепалки с Сейдельман по поводу степени амнезии ее героини, Аркетт разрыдалась. Сейдельман последовала ее примеру. Мадонна смотрела на все это разинув рот.

Примечательно, что, обходясь без прямого вмешательства в эти баталии, Мадонна косвенно являлась причиной нарастающего напряжения в съемочной группе. Никто — а Розанна Аркетт менее других — не мог ожидать столь стремительного вздета Мадонны той осенью. «За те четыре месяца, пока шли съемки, — с сентября по декабрь — она совершила громадный скачок от рок-звезды к кумиру», — говорит Сейдельман. Такому перевоплощению способствовали выход в свет ее второго альбома и первое выступление перед зрителями всей страны в прямой телетрансляции. 14 сентября, в четверг, весь высший свет рока собрался в «Радио Сити Мьюзик Холл» для вручения ежегодных музыкальных наград Эм-ти-ви. На открытии шоу Мадонна появилась в свадебном платье на верхушке шестиметрового свадебного пирога в компании жениха-манекена в натуральную величину. Закутанная в тюль и кружева, увешанная нитками бус и в неизменном сверкающем поясе «Бой Той», она спустилась с пирога-башни и принялась извиваться, скакать и пританцовывать под исполнение «Словно дева» в духе тяжелого рока; всего навидавшиеся деятели беспощадной музыкальной индустрии — и те сидели, разинув рты. Это представление, легшее в основу одного из популярнейших ее клипов, стало эталоном нарочитой безвкусицы; Мадонна долгие годы будет пытаться разрушить этот стереотип. Кое для кого из тех, кто знал Мадонну в то время, она уже воспаряла в заоблачные высоты. 7 ноября Мадонна вместе с Бенитесом явилась на вечеринку в «Прайвит Айз», и сам Скотт, всемогущий швейцар клуба, лично проводил их до площадки диск-жокея. Когда появился ее бывший любовник Жан-Мишель Баскья со своим "отцом и наставником Энди Уорхолом, он прямиком направился к Мадонне поздороваться, однако приставленный к ней вышибала оттолкнул его. «Пропусти-ка мистера Уорхола, — он со мной», — сказал тот, оттеснив молодого чернокожего художника. «Все в порядке, -возразил Уорхол, — он со мной». Униженный Баскья подошел к Мадонне, и та страстно поцеловала его в губы. Бенитес был слишком занят Уорхолом, чтобы обратить на это внимание:он горячо благодарил того за свою фотографию, помещенную в «Интервью», где он выглядел дюймов на шесть выше, чем на самом деле.

Баскья, которому временно удалось сломать привычку к героину, был расстроен подобной встречей. «Жан-Мишель был подавлен, потому что Мадонна вознеслась слишком высоко и он ее потерял», — вспоминал Уорхол. Через несколько недель бывший любовник Мадонны снова сел на иглу, что в конце концов его и погубило. Для Сейдельман и Аркетт признаком того, что слава Мадонны поднялась на качественно новый уровень, стало первое появление ее портрета на обложке журнала «Роллинг Стоун», что случилось вслед за выходом ее нового альбома в середине ноября. Когда съемочная группа явилась в нью-йоркский «Мэджик Клаб» снимать один из главных эпизодов, она угодила в давку. «Там собрались сотни подростков, желавших хоть одним глазком взглянуть на Мадонну. В первый раз нам потребовались полицейские заслоны, разгон толпы и все прочие меры», — вспоминает один из членов съемочной группы. Мгновенная слава принесла с собой обычное половодье сплетен. Когда как-то утром ее везли на площадку, водитель Мадонны сказал ей: «Я поспорил с приятелем. Он говорит, что всю вашу музыку написал кто-то другой. Что они просто отобрали песни, сделали все от начало до конца и только искали подходящую певичку. И, послушав, остановились на вас. А Мадонна — не настоящее ваше имя, и вообще все подстроено». «Что-о-о-о!? — взвилась Мадонна и приказала остановит машину. — Да вы в своем уме?» — Именно тогда, вспоминает Мадонна, «меня как озарило: а ведь так, вероятно. думают многие».