Виталий Павлов - "Сезам, откройся!"

Город мне нравился как один из красивейших в Европе. Несмотря на то что прошло еще немного времени с окончания войны, которая изрядно потрепала столицу и неизбежно оставила следы своего разрушительного воздействия, заметных признаков проходивших здесь жесточайших сражений было не так много. Величие и красота архитектурных творений прошлого оказались не затронутыми молохом войны. Казалось, что столица былой Австро-Венгерской империи не только полностью сохранила свой исторический облик, но и заслонила собой, своими великолепными дворцовыми ансамблями и парками малозаметную Австрийскую республику. Так и воспринимал я Вену как центр прошлого многонационального государственного образования, долгие годы являвшегося то основным союзником дореволюционной России, то ее заклятым врагом, империей продажных Габсбургов, легко заключавших союзы дружбы и еще легче предававших их, если это обещало выгоды жадным до чужой собственности австро-венгерским монархам.

Мои первые визиты в Вену совпали с первыми послевоенными годами нахождения Австрии под союзным четырехсторонним контролем. Тогда мы вели в Австрии активную разведывательную работу сразу по трем основным направлениям: против США, уже успевших превратиться из союзника по антигитлеровской коалиции в коварного противника; против Западной Германии, в свою очередь совершившей метаморфозу из злейшего врага наших бывших союзников в их лояльнейшего союзника; и, наконец, по решению всевозможных разведывательных задач по западному миру, от добычи актуальной для нашего государства информации до организации нелегальной разведывательной сети в капиталистических странах путем снабжения нелегалов иностранными документами и превращения простых наших парней в австрийцев, западных немцев, американцев, канадцев и т. д., и их переброски из Советского Союза на Запад и обратно.

Кстати, путь этот был хорошо известен мне не только по делам многих нелегалов, которых я курировал, работая почти двенадцать лет в нелегальной разведке. На переломе 1953-го и 1954 годов я сам воспользовался этим маршрутом, выезжая нелегально под видом американца в поездку по Европе для инспекционной проверки и ознакомления с положением разведчиков, которых я готовил и направлял в европейские страны на длительный срок.

Тогда я смог посмотреть Вену, ощутить ее в новом ракурсе — изнутри, увидеть многое, что далеко не всегда легко заметить с позиций советского гражданина. Иным было не только мое восприятие, в силу необходимости чувствовать себя американцем, но и меня австрийское окружение воспринимало по-иному, как своего, западника, а не за чужого советского оккупанта.

Многообразие разведывательных задач венской резидентуры фокусировалось на противоборстве с активно действовавшими в Австрии западными специальными службами, прежде всего с ЦРУ и БНД.

Сейчас не собираюсь описывать всю деятельность руководимой мною резидентуры, которая считалась в то время одной из крупнейших, — это не входит в тему моих воспоминаний. Рассказ мой будет главным образом об одной из наиболее сложных разведывательных операций ТФП, которую мне довелось впервые проводить самостоятельно, полагаясь только на свой опыт.

Повседневное соприкосновение в Вене с выступавшим на первый план, так хорошо известным по исторической литературе прошлым Австро-Венгерской империи возвращало меня к тем временам, когда российская разведка успешно противоборствовала австрийской имперской специальной службе. Среди этих исторических эпизодов вспоминалась и всемирно известная эпопея вербовки русской разведкой начальника отдела контрразведки Генштаба Австро-Венгрии полковника Альфреда Редля.

Как хорошо известно, Редль был завербован в 1903 году и в течение девяти лет снабжал русскую разведку ценнейшими материалами об австро-венгерских агентах, действовавших в России, копиями совершенно секретных документов Генштаба австрийской армии, кодами и шифрами, использовавшимися в дипломатической и военной переписке, стратегическими картами, копиями секретных приказов по армии и, наконец, мобилизационными планами. Последнее было особенно важно в канун развернувшейся подготовки Австро-Венгрии к первой мировой войне на стороне Германии.

Сейчас эти девять лет успешного сотрудничества Редля с российской разведкой невольно связываются у меня с не менее выдающимся успехом нашей внешней разведки уже в современных условиях в противоборстве с самой мощной разведывательной службой Запада — ЦРУ, с вербовкой и успешным сотрудничеством с внешней разведкой американского полковника Олдриджа Эймса. Эймс так же, как и Редль, целых девять лет работал на пользу нашего государства, так же, как и австрийский полковник, раскрывал подрывные планы агентуры противника, действовавшей внутри нашей страны.

И хотя историческая панорама в мире сейчас, в конце века, иная, чем та, когда действовал Редль, иные и основные действующие в современном мире государства и их коалиции, тон в международных отношениях задают сейчас Соединенные Штаты, и разведывательный «вес» Эймса вполне сопоставим с ролью Редля в то далекое время. Ведь и Редль сначала вербовал для австрийцев агентов среди русских, создавая для себя высокий служебный авторитет, а затем выдавал наиболее опасных агентов российской контрразведке. Точно так же, как действовал и Эймс. К тому же оба эти агента российских разведок занимали в своих спецслужбах одинаковые контрразведывательные посты. Историки, которые занимались исследованием дела Редля, без сомнения, найдут много общего между этими двумя агентами. И не только в том, что оба были полковниками-контрразведчиками.

В то время когда я вспоминал Редля, прогуливаясь по замечательным венским паркам, любовался дворцами Шенбрунна и наслаждался свежим воздухом Венского леса, я не мог знать о том, чего удастся достичь советской внешней разведке в борьбе с ЦРУ через два десятилетия. Но мне было хорошо известно об аналогичном успехе в не менее остром противостоянии нашей внешней разведки и ее союзников с набиравшей силу западногерманской службой БНД. Речь идет об успешном внедрении в самое сердце этой разведки, опять же на должность начальника контрразведывательной секции X. Фельфе, который к 1958 году уже достиг поставленной цели. На этом важнейшем для обеспечения безопасности разведывательной деятельности нашей внешней разведки и разведки ГДР в Западной Германии посту агент пробыл по 1961 год включительно. В этот период наши разведки уверенно действовали на территории Западной Германии, и не только против БНД, а также и американских спецслужб, проводивших с этой территории свои враждебные акции против стран Варшавского Договора. Многие подрывные акции ЦРУ против ГДР и нашего государства, провокационные замыслы против советских разведчиков становились своевременно известными нам через Фельфе и нейтрализовались, американская агентура, забрасывавшаяся в ГДР, арестовывалась.