Бернар Фоконье - Бетховен

«А»? Как не подумать об Антонии Брентано? Все его мечты о счастье рухнули. «Источник иссякает», — напишет он. Источник вдохновения?

Он запустил себя. Летом 1813 года в Бадене он был больше похож на бродягу, чем на великого музыканта на отдыхе.

Однако в том году он написал произведение, которое наделало шуму во всех смыслах этого слова: «Победа Веллингтона, или Битва при Виттории». Его «симфония в двух частях» несколько ошарашивает, и это мягко сказано. Сам Бетховен говорил о ней: «Это глупость». Злые языки, к которым мы, конечно, не принадлежим, называли ее музыкой глухого.

Произведение было написано по заказу Иоганна Непомука Мельцеля, мастера-«золотые руки», состоявшего механиком при венском дворе. Он изготовил слуховые рожки для великого глухого, изобрел метроном и несколько причудливых инструментов, в том числе пангармоникон[14], уговорив Бетховена сочинить для него что-нибудь «патриотическое». Он даже подсказал план произведения. Потом он заявит на него права, и Бетховен начнет с ним тяжбу, которая угаснет сама собой после отъезда Мельцеля в Америку. Кстати, скромные возможности инструмента вынудили Бетховена оркестровать всё произведение.

«Битва при Виттории» — эстетическая диверсия, гигантский фарс, «музыкальная шутка», гротескная пародия на его собственный героический стиль, завершающаяся «Боже, храни королеву!» («God Save the Queen!», гимн Великобритании.) Во всяком случае, это большой регресс, подтверждаемый и другими произведениями той поры — хор «Германия» (си-бемоль мажор, WoO 94) или кантата «Момент славы». В день концерта, 8 декабря 1813 года, состоялась символическая реконструкция сражения при Виттории: по залу маршировали войска, стреляли пушки. Эту бессмысленную какофонию исполняли в один день с Седьмой симфонией (ля мажор, опус 92)… и она имела такой же успех, если не больший. Правда и то, что атмосфера экзальтированного патриотизма, царившая тогда в Вене, могла ослепить — или оглушить — публику, понимавшую, что победа Веллингтона при Виттории была для Наполеона началом конца. Кроме того, зрелище удалось на славу: Сальери и Гуммель были при пушке, Мейербер{45} бил в большой барабан, а Бетховен стоял за дирижерским пультом и не слышал ничего, кроме большого барабана.

В итоге «Битву при Виттории» исполнили еще несколько раз: 12 декабря, 2 января и 27 февраля — в этот день Бетховен впервые представил и свою Восьмую симфонию (фа мажор, опус 93). «Битва» стала произведением, принесшим ему больше всего денег.

В апреле 1814 года, вернувшись к серьезным вещам, он сам сидел за роялем во время первого исполнения трио «Эрцгерцог» на вечере, устроенном скрипачом Шуппанцигом. Успех, как и беда, не приходит в одиночестве: в театре Каринтии решили возобновить постановку «Фиделио». Все знали, что Бетховен не смирился с неудачей 1805 года. Он согласился, потребовав права переработать свое произведение; редкий артист может похвалиться тем, что ему дали шанс реабилитироваться после столь оглушительного провала. Но упорство принесло свои плоды: новое либретто, написанное Георгом Фридрихом Трейчке, режиссером из Императорской оперы, сильно переделанная партитура. 23 мая 1814 года наконец-то состоялся триумф, купленный ценой неимоверных трудов: новая увертюра, сокращение дуэтов и трио, а главное — введение большого финального хора, который придал всему произведению истинно грандиозный размах, как будто Девятая симфония уже была в разработке…

Короче, всё хорошо? Новые удачи, венчающие собой — наконец-то! — прежние, даже давнишние труды. Но внешность обманчива. Кризис еще не преодолен. В начале 1814 года его подкосил безапелляционный приговор врачей. «Решение врачей о моей жизни, — записал он в дневнике. — Если спасения нет, должен ли я прибегнуть к…?» Несмотря на то что часть слов вычеркнута дураком-переписчиком, общий смысл ясен: он думает о самоубийстве. Уже не в первый раз. Каким «неизлечимым» недугом он поражен? Загадка. Новый приступ сифилиса? Эту гипотезу выдвигает Мейнард Соломон; не опираясь на неопровержимые доказательства, она всё же основывается на кое-каких серьезных указаниях. Весь 1813 год, после любовных неудач, Бетховен поддерживал переписку с Цмескалом; она совершенно прозрачна для тех, кто умеет читать между строк, речь идет об услугах проституток. Он называет их «крепостями» или «полуразрушенными крепостями», в которых «пушки уже пробили бреши». В слегка завуалированной форме друзья обмениваются информацией об этих «болотистых местностях». «Я предпочитаю вторую половину дня, около половины четвертого или в четыре», — пишет Бетховен. И помечает в своем дневнике, словно признаваясь в том, как отвратительна ему любовь за деньги: «Без союза душ услаждение чувств остается животным актом».

Как бы то ни было, острый кризис понемногу притупился, благо пришел успех. Бетховен принадлежит к тем людям, которые существуют благодаря работе и думают, что явились на свет, чтобы осуществить важную миссию. «Много надо совершить на земле. Делай это быстрее!» — записал он в своем дневнике в 1814 году. И потом, осень принесла ему «минуту славы», как пишет Шиндлер, причем на сей раз усомниться в этом не было причин: он на вершине своей карьеры в плане общественного и светского признания.

В музыке он ныне признанный авторитет, величайший современный композитор. Ветер попутный. Политические воззрения и дружба с «либералами» по-прежнему делают его подозрительным, но события словно подтверждают его правоту: Бетховен считается патриотом и идеальным выразителем немецкой души. С ним здороваются на улице.

Именно в этот момент в жизни композитора, с подачи скрипача Шуппанцига, появился молодой человек, который сыграет весьма спорную роль в судьбе бетховенского наследия, — уже упоминавшийся нами Антон Шиндлер, пиявка, присосавшаяся к жизни и творчеству Бетховена; такие порой встречаются в окружении великих людей.

И вот Венский конгресс, мастерски организованный Меттернихом, преданным императору душой и телом. После похождений Наполеона предстоит заново вычертить контуры Европы, а главное — вернуть старый порядок. История любит фарс. Бетховен, которого чествуют по этому случаю, приглашая в общество коронованных особ как официального музыканта, героя австрийского патриотического движения, — автор «Битвы при Виттории». Он знает об этом и ворчит. Это всё равно, как если бы гениального Феллини хвалили за рекламный ролик о спагетти. Какой самообман! Однако 25 января 1815 года он дал концерт императорам и королям, которые слушали его в благоговейном молчании. Его последний концерт как пианиста.