Виталий Кривенко - Дембельский аккорд

Комбат поехал дальше, а мы попрыгали на землю и направились в сторону дувалов, расположенных вдоль дороги.

— Сам комдив пожаловал, сейчас разборки начнутся. Полкач наверно втык получит за проческу, — сказал Хасан.

— Да уж, разгоняй от комдива сейчас все получат за бестолковые потери.

Мы с Хасаном зашли во двор первого попавшегося дома, Урал с Сапогом пошли в следующий. Можно было не беспокоиться, духов тут быть не могло, в этом районе города жили мирные, в основном это дома тех же сарбосов. Но комбата можно понять, мало ли чего, любые недоразумения надо было исключить.

Я открыл дверь и остановился на пороге, прямо у двери посредине комнатушки сидели три старца, в центре дымился большой глиняный чилим с тремя трубками, старики курили гашиш и болтали между собой. Когда я вошел, они замолчали и уставились на меня в недоумении. Прямо и на право находились еще две комнаты, завешанные грязными занавесками. За мной следом вошел Хасан.

— А ну, старички, дайте пройти, — обратился я к ним и показал жестом, чтоб они дали мне пройти.

Они что-то начали лепетать по-своему, но с места не двигались. Из ихнего трепа я понял только одно слово, шурави.

— Хасан, что они талдычат?

— Говорят, что обижаешь ты их, они старые, им трудно подняться, а ты молодой неуважительно к ним относишься.

— Ага, значит им задницы трудно поднять. А ну, Хасан, выйдем на минутку.

Мы вышли из этой хибары.

— Че ты хочешь, Юра?

— Сейчас узнаешь.

Я вытащил гранату, открутил запал, потом отломал от запала взрыватель и снова закрутил запал в гранату. После чего, я выдернул кольцо и бросил гранату за дверь, раздался щелчок, через секунды три я заглянул в дверь, стариков как ветром сдуло, один чилим дымился.

— Посмотри Хасан, какие они шустрые, а говорили, что трудно им жопу поднять.

Хасан стоял и уссыкался.

— Ну, пошли, успокоим дедков, скажи им, что это учебная граната была.

Мы зашли в помещение, я наклонился, подобрал гранату и по ходу сделал пару затяжек из чилима, Хасан тоже курнул пару раз на халяву. Я откинул занавеску дулом автомата и прошел в другую комнату. Два старика забившись в угол, смотрели на меня перепуганными глазами. Я бросил одному из них эту гранату.

Он отбил ее рукой и закричал:

— Шайтан, шайтан!

— Сам ты черт! — крикнул я ему в ответ и меня разобрал дикий смех, гашиш от чилима зацепил меня капитально, я смеялся и не мог остановиться, а как гляну на этих дедков, то вообще отпад. Потом раздался женский визг из другой комнаты, я быстро направился туда.

Возле входа в другую комнату стоял Хасан, третий старикан стоял перед ним на коленях, обеими руками вцепившись в его автомат, а внутри комнаты сидели две женщины, одна из них визжала как сумасшедшая. Хасан что-то кричал этому старику, и пытался вырвать из его рук автомат, но тот вцепился как клещ. Я подбежал к этому старику и схватил его за шею, она у него была худая и тонкая, я даже подумал, если ее с силой сжать, то она переломится. Второй рукой я схватил его за горло и начал оттаскивать, Хасану удалось вырвать из его рук автомат. Старик захрипел, изо рта полилась слюна на мою руку, я отбросил его в сторону и вытер руку об занавеску.

— Вот вцепился сука, дохлый такой, а цепкий падла, — произнес Хасан.

— Че ты ему сделал? — спросил я Хасана.

— Да ниче я не делал, хотел войти посмотреть, а тут он возле порога, и как вцепился в автомат. Тут женское отделение, туда мужикам запрещено входить, я знаю это. Но он сука хоть бы сказал, а то кинулся как собака и сразу за автомат. Бля, щас как нае-ну по башке этим автоматом, придурок старый, — Хасан замахнулся на старика автоматом, тот закрылся руками и заскулил.

— Пошли отсюда, здесь дурдом какой-то, — сказал я Хасану, и заехал пинком по чилиму, чилим разлетелся, обрызгав нас с Хасаном водой.

— Нах-я ты разбил чилим, дурак?! — возмутился Хасан.

— А че, ты его с собой тащить собрался?

— Да, забрал бы.

— Нахрен он тебе нужен, в БТРе и так места нету, и ты еще эту херовину с тремя стволами туда запрешь. Был бы поменьше размером, тогда я и сам бы его забрал. А то дура такая, чуть ли не на ведро воды.

Мы вышли из этой дурхаты и пошли в соседний двор. Оттуда как раз выходили Сапог с Уралом, мы направились им на встречу.

Вертушки с комдивом приземлились на площадке, недалеко от ворот в дивизию, вокруг вертушек бродили летуны, а комдив, наверное, уже в штабе сарбосовской дивизии.

— Ну, как у вас? — спросил я Урала с Сапогом.

— Да нормально, молока верблюжьего попили и лепешек поели, хозяева оказались неплохими, — ответил Урал.

— Вот хрень, а у нас какие-то придурки попались, — пожаловался Хасан.

— А в полк затариваться кто поехал? — спросил я.

— От нас, вроде, БТР Грека поехал, — ответил Урал.

— Надо было горный сухпай пацанам заказать, и дрожи с сахаром. Ну да черт с ним.

— Раньше надо было включиться, — сказал Хасан.

Я стал рассказывать, как мы гостили в соседнем дворе, и все начали прикалываться. Посидев немного, посмеявшись, Хасан вдруг предложил:

— Пошли в дукан, вон, оттуда дым валит, может, шашлыков пожрем.

— Не, не охота, мы пожрали, — сказал Урал, и обратился к Сапогу:

— Если хочешь, иди.

— Нет, я тоже не хочу, я лучше здесь в тени посижу с Уралом, — ответил Сапог.

— Ну, не хотите, как хотите. Пошли, Хасан.

Мы направились в дукан, который был метрах в двустах от нас.

Дукан был продуктовый, здесь были фрукты, крупы разные, винограду разных сортов было валом, какие-то конфеты с арабскими иероглифами на этикетках и еще уйма всякой хрени. Дукан был не сказать что богатый, но далеко не бедный, видно, торговля шла неплохо. В дукане торчали три сарбоса, на погонах у них были ромбики и скрещенные сабли, наверное, офицеры, но в ихних регалиях я не разбирался. Хасан подошел к ним и начал болтать, дуканщика видно не было. Я бродя по дукану увидел вход в еще одно помещение, закрытый мешковиной, оттуда тянуло жаренным мясом. Я откинул мешковину и заглянул туда, моему взору предстал дуканщик с приветливым выражением лица, он был толстый и маленького роста. Увидев меня, он заулыбался, и сказал на чисто русском языке (этому ни кто не удивлялся, на русском говорили многие афганцы, а дуканщики почти все, особенно в больших городах):

— О, шурави, ну заходи, заходи, дорогой.

Я зашел в помещение, посреди комнаты стоял мангал, и на нем жарились шашлыки, около десяти шампуров, тут же лежала шкура разделанного барана, вокруг нее вились зеленые мухи. Возле шкуры стоял армейский зеленый бак, видно, купленный у наших, такие баки применялись в походной кухне для разноса первых блюд, в нем дуканщик мариновал мясо для шашлыка.