Нерин Ган - Ева Браун: Жизнь, любовь, судьба

Очаровательная английская студентка, светловолосая, изящная, грустным видом напоминающая миниатюру с изображением Марии Стюарт, весной 1935 года регулярно обедала в «Остерии-Баварии». Ни один из завсегдатаев толком не знал, что именно изучает девушка, поскольку она не знала ни слова по-немецки. Но официантку Эллу англичанка вознаграждала воистину по-королевски, давая баснословные чаевые, и та охотно сажала ее как можно ближе к постоянному столику Гитлера.

Молодая красавица студентка часто бывала у принцессы Гогенлоэ и узнала от нее, что Гитлер, с которым она просто жаждала познакомиться, время от времени обедает в «Остерии». Ее настойчивость оправдала себя. Она так долго неотрывно смотрела на Гитлера, что будущий фюрер наконец поднял глаза и мечтательный взгляд совсем еще юного прелестного создания пробудил в нем интерес. Он приказал своему адъютанту, офицеру СС Шаубу, узнать у владельца ресторана, кто она, и через несколько минут услышал: «Англичанка. Как зовут, неизвестно».

Эти подробности автор узнал от дочери бывшего хозяина «Остерии». Она давно продала это заведение, стала детским врачом и настолько увлечена своей профессией, что неохотно говорит о прошлом, ибо оно не представляет для нее никакого интереса. Гораздо больше сообщила автору повариха, позднее исполнявшая те же обязанности в Берхтесгадене. Любопытно, что Гитлер не только подобрал ей жениха, но и дал очень хорошее приданое.

Гитлер пригласил молодую английскую студентку к себе за стол. Беседа поначалу не клеилась, так как Гитлер тогда еще недостаточно хорошо владел английским языком, а девушка практически не знала немецкого. Позднее она добилась просто поразительных успехов и могла без труда не только беседовать на отвлеченные темы, но и обсуждать серьезные проблемы. Говорила она с легким баварским акцентом.

Гитлер загорелся с первой же минуты; он был поражен ее ослепительной внешностью, ее манерами, светло-золотистыми волосами, но особенно бархатистой мягкостью кожи. «Только у англичанок бывает такая кожа; частые дожди, мягкий климат и долгие прогулки — вот откуда берется такая кожа…» — заявил Гитлер молодой студентке, чья грудь бурно вздымалась, а щеки слегка порозовели. Гитлер увидел в девушке образец истинно германской красоты в подтверждение своей теории о том, что британцы и немцы — единственные представители германской расы, призванной господствовать над миром.

Брюкнер смотрел на вещи гораздо более реалистически и позднее осмелился остудить разгоряченную голову Гитлера вопросом: «А если ее к нам подослала английская разведка? Нужно быть осторожнее, мой фюрер».

Гитлер улыбнулся, но ответ прозвучал довольно резко: «Мой инстинкт меня еще никогда не подводил. Поверьте, Брюкнер, эта девушка чиста, как родник. Она — настоящее золото!»

Так Гитлер познакомился с леди Юнити Валькирией Митфорд. Именно о ней Ева Браун с такой горечью отзывалась в своем дневнике накануне второй попытки самоубийства. Были ли у Евы Браун основания для подозрений? Из всех женщин, с которыми Гитлер поддерживал более-менее близкие отношения, леди Юнити Митфорд бесспорно являлась единственной реальной претенденткой на ее место. Ведь после первой, вроде бы случайной встречи в «Остерии» она уже не расставалась с Гитлером. Их видели вместе повсюду: в Байрейте, Берлине, Мюнхене, на партийных съездах в Нюрнберге и даже в Берхтесгадене.

Дело дошло до того, что капитан Фриц Видеман, наряду с адъютантскими исполнявший также дипломатические обязанности, по возвращении из Лондона, где он встречался с лордом-канцлером Галифаксом и выполнял крайне важное секретное задание, в «Бергхофе», к немалому своему удивлению, узнал, что фюрер очень занят и не может его принять. Что же могло побудить Гитлера отказаться выслушать доклад, касающийся улаживания напряженных отношений между Германией и Англией? Оказывается, Гитлер в это время наслаждался прогулкой с леди Митфорд до живописным окрестностям Берхтесгадена. Об их истинных отношениях свидетельствует уникальная фотография, на которой она и Ева Браун запечатлены рядом с Гитлером на трибуне Имперского партийного стадиона, предназначенной только для личных гостей Гитлера.

Ева Браун была вынуждена не только неоднократно встречаться с соперницей, но и по приказанию Гитлера провести ее по его дому в Берхтесгадене. Ева вела себя подчеркнуто вежливо и ни разу не позволила себе устроить сцену ревности. Ведь воспитанниц монастырского пансионата приучали вести себя прилично в любой ситуации.

Даже в Берлине Ева не могла расслабиться. Квартира ее, довольно неуютная, к тому же располагалась прямо над кухонными помещениями старой рейхсканцелярии. Доносившиеся оттуда запахи были настолько отвратительными, что даже в каникулярные дни Ева не решалась открыть окна. И в квартире, и за ее стенами Еву донимали секретарши Гитлера и, прежде всего, красавица Герда Дарановски. Им доставляло особое удовольствие изводить ее сплетнями.

Например, они рассказывали, что Гитлер недавно вовсю кокетничал с актрисой Ренатой Мюллер, что на приеме в Доме деятелей германской культуры на Викторияштрассе, куда Еву никогда не приглашали, он увивался вокруг Женни Юго, а в другой раз не отходил от венгерской танцовщицы Марики Рокк.

Говорили также о его любовной связи с дочерью знаменитого певца и сподвижника Карузо Лео Слезака — Маргарет. Якобы она безумно увлеклась Гитлером, а он, в свою очередь, также проявил к ней интерес. Судя по сохранившимся документам, Гитлер содействовал появлению на экране самой Маргарет и ее отца. В 1940 году в коридорах киностудии «Тобис» — в те времена автор бывал там довольно часто — открыто говорили о том, что Маргарет Слезак пыталась покончить с собой, так как Гитлер отверг ее любовь, и что спасти ее удалось буквально в последнюю минуту. Ее брат Вальтер, ставший довольно известным американским актером, написал книгу, посвященную памяти его семьи. В ней он тщательно избегает малейшего намека на закулисную сторону жизни своей сестры.

Сохранился дневник бывшего министра иностранных дел фашистской Италии графа Галеаццо Чиано. В нем содержатся сведения о другой фаворитке Гитлера Зигрид фон Лафферт. Семья этой знатной мекленбургской дворянки разорилась, и Гитлер впоследствии оказывал ей финансовую помощь. С Гитлером семнадцатилетняя Зиги познакомилась в Хайлигендаме — старейшем немецком морском курорте, поблизости от которого жила ее семья.

По словам ее дальней родственницы, Виктории фон Дирксен, она произвела на Гитлера такое сильное впечатление, что он решил взять ее в Берлин и там превратить в настоящую светскую львицу. Однако, вероятно, она уже тогда пользовалась его благосклонностью. Не потребовалось слишком много времени для того, чтобы в дипломатических кругах Берлина обратили внимание на юную баронессу. «У нее была совершенно восхительная грудь, — вспоминает бывший итальянский посол в Германии Дино Альфиери, — длинные ноги и, наверное, самый маленький рот в мире. Она не пользовалась косметикой, а длинные светлые волосы собирала на затылке на манер короны».