Александр Бессараб - В прицеле — танки

В самый разгар огневого поединка мимо нас прошла группа комдива Асафова. Командир дивизии, видимо, направлялся к И. Д. Ковязину. Почти в это же время немцы обстреляли из полковых минометов НП дивизии — магазин канцелярских товаров. Но они опоздали: комдив и сопровождавшие его офицеры уже скрылись за соседними домиками набережной. Только красивый трофейный автомобиль, стоявший в саду, принял на себя всю злость гитлеровских минометчиков. Вокруг машины и над ней, сбивая ветки и кромсая крышу невысокого домика, рвались десятки мин.

Когда огонь стал ослабевать, к магазину, пронзительно визжа тормозами, подлетел еще один автомобиль. Шофер, резко осадив машину, выскочил с большой санитарной сумкой в руках и скрылся в домике.

Огневой налет возобновился с новой силой. От близких разрывов из обеих легковых машин посыпались стекла. Мы невольно стали наблюдать, что же будет дальше. Вдруг только что прибывший автомобиль стал как бы раскачиваться — похоже было, что в нем кто-то сидит.

— Товарищ майор, там кто-то есть! — крикнул Гриша Быстров и бросился на помощь. Он рвал ручку дверцы вверх, вниз, но не мог открыть. Я тоже подбежал к изрешеченному осколками и уже дымившемуся автомобилю и увидел на заднем сиденье лейтенанта Корявцеву. Она, видимо, только что проснулась и не понимала, что происходит.

Мы никак не могли распахнуть дверцы: то ли их заклинило, то ли впопыхах неумело действовали. Тащить же девушку через разбитое окно было опасно: повсюду торчали острые, как иглы, осколки стекла.

Мы спешили: вот-вот налет может повториться. Но у нас ничего не получалось. Вскоре и в самом деле послышался резкий нарастающий свист летящих мин. Мы бросились на землю. Я не отпустил ручки автомобиля и... дверца распахнулась.

Мины упали в дальнем углу сада. Я уткнулся головой в скат. Взрыв. Еще. И еще. Над нами прожужжали осколки. Подхватив девушку под руки, мы с Гришей вытащили ее из горящей машины и буквально втолкнули в полуподвал магазина. Распластавшись на кучах тетрадей и разбросанной бумаги, она сердито заметила:

— Можно было бы и полегче, товарищ майор. Это вы, кажется, мстите мне за свои бока...

— Можно было бы и поблагодарить нас, товарищ лейтенант. Как-никак выручили, — в тон ей ответил я.

— За это, конечно, большое спасибо. Знаете, я нечаянно заснула...

— Люба двое суток подряд простояла у операционного стола, — сказала врач медсанбата Е. А. Казанцева, появляясь в боковой двери.

...К десяти часам вечера огонь со стороны противника значительно ослаб. Фашисты хотя и продолжали оказывать сопротивление, но уже не могли восстановить огневую систему своей обороны, разрушенную артиллерией, минометами и самоходными установками. И тогда от домика комдива рассыпались гроздья зеленых ракет. Стрелковые полки И. Д. Ковязина и А. П. Чекулаева приступили к форсированию канала. Используя куски проволоки, в воду спускались по отвесным стенам бойцы стрелковых рот и разведчики офицеров Гарбузова, Капустина и Лабкова. Они начали переправляться на противоположный берег с помощью небольших, наспех сколоченных плотиков, досок, бревен, дверей, автомобильных скатов, пустых бочек — словом, в дело пошло все, что попадалось под руку и могло держаться на воде.

Вот где пригодился недавний опыт сооружения и использования всевозможных переправочных средств, полученный личным составом при подготовке к форсированию Одера.

Артиллерия и минометные подразделения произвели по ближайшей глубине обороны немцев и по их тыловым коммуникациям мощный огневой налет. Вперед вырвалась небольшая группа солдат. Они удачно вскарабкались по выщербленным плитам на набережную и бросились к домикам, разделанным под орех орудиями Аркадия Кучина и Федора Шестакова. Впереди бежал, увлекая за собой товарищей, боец в одной нательной рубахе. Его крупная фигура — ни дать ни взять былинного богатыря — с развевающимся в руках красным полотнищем хорошо выделялась на озаренной пожарами набережной. Позже я узнал, что это был командир отделения полковой разведки старший сержант Анатолий Алибеков со своими товарищами старшим сержантом Петренко, рядовыми Слатиным, Сапаровым, Русовым. Вместе с ними бежал с телефонным аппаратом и катушкой кабеля в руках артиллерийский разведчик из 780-го артполка Гавриил Брагин. Ему предстояло выбрать место для наблюдательного пункта командиру своей батареи и до его прихода корректировать огонь.

Несколько отстав от пехотинцев, Брагин вскочил в полуразрушенную трансформаторную будку, выбрал место у пробоины, зиявшей в стене. Подключив телефонный аппарат к линии, он начал вести наблюдение. Алибеков и его группа сражались с гитлеровцами, засевшими в небольшой кирпичной постройке. В окна домика летели гранаты, автоматные очереди, но враг сопротивлялся упорно. Нужно было помочь Алибекову, и как можно скорее. Гавриил Брагин быстро разыскал на карте домик, подготовил данные и передал их на батарею. Через минуту за кирпичной постройкой, срезая и дробя в щепки деревья, начали рваться гаубичные снаряды. Разведчик так увлекся работой, что не заметил, как его пристанище окружила группа гитлеровцев. Опомнился, когда рядом, за глыбой обвалившихся кирпичей (это и спасло его от гибели), разорвалась граната.

Дав несколько очередей в сторону парка, Брагин бросил за стену будки три или четыре гранаты и продолжал вести корректировку огня. Когда на НП прибыл комбат, он увидел вокруг трансформаторной будки несколько трупов гитлеровских солдат. А Брагин усердствовал у телефонного аппарата, надежно поддерживая связь с батареей.

В это время Алибеков, увидев еще одну группу бойцов, догонявшую его, развернул флаг:

— За мной, товарищи! Центр Берлина близок! Смерть фашистам! — И бросился вперед.

Забравшись на крышу, он укрепил на ней флаг, спрыгнул на землю и вместе с товарищами залег в отрытых гитлеровцами щелях. Немцы тотчас контратаковали смельчаков, но на помощь уже спешила рота младшего лейтенанта Лабкова, за ней — батальон, полк...

Одновременно, правее боевых порядков 594-го полка, канал штурмом взяли подразделения 597-го стрелкового полка. Обе части немедля устремились в большой парк Сименсштадт и принялись уничтожать там противника, засевшего в траншеях и ходах сообщения.

Утром комдив Асафов сам разыскал Анатолия Алибекова и Гавриила Брагина, поблагодарил их за храбрость и сообщил, что они представлены к ордену Красного Знамени.

Вместе со стрелковыми ротами и батальонами вперед ушли и артиллерийские офицеры-разведчики, командиры батарей и дивизионов. Отлично и смело действовали в этом тяжелом бою воины 780-го артполка, боевые успехи которых были для меня не безразличны. Особенно выделялись батареи капитана Михаила Соловьева и старшего лейтенанта Василия Кундиренко. Их орудия расчищали пехоте путь и обеспечивали форсирование канала огнем прямой наводки.