В Рунов - Фрунзе. Тайны жизни и смерти

Несмотря на это, войска Западной армии противника были отброшены на 50–70 километров. В плен было захвачено около тысячи человек, несколько пулеметов, большое количество винтовок и боеприпасов.

Моральное значение этого факта для тыла Колчака и для белых войск было огромным: он послужил серьезным толчком к дальнейшему разложению Белого движения. Все это в комплексе создавало хорошие предпосылки для проведения следующей Уфимской наступательной операции.

Уфимская наступательная операция войск Восточного фронта проводилась в период с 25 мая по 19 июня 1919 года силами Туркестанской армии Южной группы войск Восточного фронт против белогвардейских войск Западной армии генерала М.В. Ханжина.

В составе Западной армии действовали войска Волжской (генерал В.О. Каппель), Уфимской и Уральской групп общей численностью более 18 тысяч штыков и сабель при 93 орудиях и 260 пулеметах). Туркестанская армия насчитывала 29,8 тысяч штыков и сабель, имела 119 орудий и 408 пулеметов. Таким образом, советские войска превосходили противника по личному составу в 1,6 раза, по артиллерии — в 1,3 раза, по пулеметам — в 1,6 раза.

В этих условиях М.В. Фрунзе обратился к командующему фронтом с письмом, в котором, в частности, писал: «Оставление противником Белебея и явное отсутствие серьезного сопротивления в районе нынешнего наступления наших войск выдвигает вопрос о необходимости немедленного проведения операции с целью овладения районом Уфы. С другой стороны, усиливающееся движение поднявшегося казачества требует немедленных мер для обеспечения Оренбургского и Уральского районов и железной дороги Самара — Оренбург».

По замыслу операции предусматривалось, начав наступление на широком фронте в условиях отсутствия у противника подготовленной обороны, вынудить врага к отходу. Введя резервы, сорвать организованный отход противника за реку Белая, выйти в тыл Волжской и Уфимской групп противника, окружить и разгромить их западнее реки Белая. Одновременно с этим левофланговая 26-я дивизия должна была форсировать реку Белая и оттянуть на себя силы Уральской группы противника (8,5 тысяч штыков и сабель, 31 орудие и 157 пулеметов). По овладении Уфимским районом М.В. Фрунзе предлагал развить действия башкирских частей из Стерлитамака для овладения всей Башкирией и привлечения ее населения на сторону советской власти.

Первый этап операции (преследование противника) развивался успешно. Белые яростно сопротивлялись, пытались контратаковать. Несмотря на это, советским войскам удалось к 4 июня выйти к реке Белая севернее и южнее Уфы. После этого было решено форсировать реку в двух местах и ударами по сходящимся направлениям окружить Уфимскую группировку противника.

Попытки ударной группы форсировать реку Белая 7,8 и 9 июня успеха не имели. Но 25-й дивизии В.И. Чапаева удалось переправиться на другой берег Белой и занять небольшой плацдарм в районе Красного Яра (18 километров северо-западнее Уфы). После этого в полосе чапаевской дивизии развернулись тяжелые бои. Здесь колчаковцы 9 июня силой пяти полков перешли в наступление, предприняв «психическую атаку». Об этом комиссар 25-й дивизии Д.А. Фурманов писал: «Черными колоннами, тихо- тихо, без человеческого голоса, без лязга оружия шли в наступление офицерские батальоны с Каппелевским полком. Они раскинулись по полю и охватывали разом огромную площадь. Была, видимо, мысль — молча подойти вплотную к измученным, сонным цепям и внезапным ударом переколоть, перестрелять, поднять панику, уничтожить…

Эта встреча была ужасна… Батальоны подступили вплотную, и разом, по команде, рявкнули десятки готовых пулеметов… Заработали, закосили… Положили ряды за рядами, уничтожили… Повскакали бойцы из окопов, маленьких ямок, рванулись вперед. Цепями лежали скошенные офицерские батальоны, мчались в панике каппелевцы — их преследовали несколько верст… Этот неожиданный успех окрылил полки самыми радужными надеждами».

После неудачного проведения контратак в ночь на 9 июня части Уфимской группы противника были вынуждены отойти в северовосточном направлении. Вечером 9 июня части 25-й стрелковой дивизии вступили в Уфу.

После этого начался третий этап операции, который продолжался с 10 по 19 июня. В эти дни ударная группа Туркестанской армии, преодолев упорное сопротивление Волжской группы противника, форсировала реку Белая и развила наступление на Архангельское, Урман.

Уфимская операция увенчалась победой, хотя и не полной с точки зрения поставленной задачи, так как окружить и уничтожить противостоящего противника не удалось, но все же победой очень крупной по своим последствиям. В результате удара, полученного на р. Белая, колчаковские части откатились к Уральскому хребту и были настолько ослаблены, что в дальнейшем 5-я армия одна справилась с форсированием Среднего Урала, занятием Златоуста и Челябинска.

Таким образом, Бугурусланская, Бугульминская и Белебеевская операции хотя и различались по ближайшим задачам и по направлениям главных ударов, представляли собой этапы одной и той же операции — контрнаступления советских войск против колчаковских армий к югу от Камы с целью их уничтожения. Цель эта не была осуществлена в полной мере, тем не менее были достигнуты хорошие результаты. За период с 28 апреля по 20 мая по направлению Самаро-Златоустовской железной дороги было с боями преодолено 220 километров. От противника удалось очистить Самарскую губернию с прилегающими к ней районами Уфимской и Казанской губерний. Потери в соединениях противника были более чем чувствительными. Из всей Западной армии генерала Ханжина боеспособность сохранила одна Самарская дивизия 1-го Волжского корпуса, а остальные практически потерли боеспособность. Огромный урон был нанесен моральному духу колчаковских войск. По показаниям свидетелей, многие бойцы белой армии при отходе из-под Бугульмы брели без винтовок, пьяные, разрозненными толпами, не слушаясь своих офицеров.

Представляют интерес записи, сделанные в дневнике генерал- лейтенантом бароном А. Будбергом. В 1915 году он возглавлял штаб 10-й армии, в 1917 году командовал Двинским корпусом, с марта 1919 года — главный начальник снабжения при Ставке Колчака, с мая — управляющий военным министерством. В них отражена обстановка весны — лета 1919 года, дана характеристика А.В. Колчака и его окружения.

«13 марта. Из Омска тянутся вереницы гастролеров, противно смотреть на эту публику, убегающую от работы под предлогом смотров, инструктирования и т. п… Адмирал уехал на фронт для поднятия настроения, как это старо и как пахнет очковтирательством… Позорно читать правительственные сообщения о поездках Верховного Правителя с славословиями о его мудрости…