Вадим Лейбовский - Владимир Маслаченко: «Пеле повезло, что он не играл против меня»

В том году мировой футбольный чемпионат и необычная формула всесоюзного первенства оттянули его окончание до второй половины ноября, а к финальным играм двенадцать лучших команд приступили лишь в начале октября. Лидер — тбилисское «Динамо», «Спартак» — в четырех-пяти очках позади, занимает пятое-шестое место, и в лучшем случае ему остается рассчитывать на медали. А если замахнуться на самое высокое место, то не только нельзя проигрывать, но и каждое потерянное очко может оказаться решающим.

Впрочем, такой математикой в команде не занимались. Каждая игра — как финал, только так! Только такой настрой! Нельзя терять ни одного очка, если поставлена конкретная высокая цель — выбраться из тяжелого положения, причем только в чемпионы страны. Команда почувствовала вкус к настоящей игре. Все стало получаться. И то отнюдь не сразу даже в финальной пульке. Но игра пошла. Газеты писали, что успех команды стала, прежде всего, обеспечивать защитная линия. Но наиболее мудрые из комментаторов замечали: в том-то и секрет, что создание сильной обороны привело к тому, что «Спартак» получил возможность владеть инициативой и сохранить мощный наступательный порыв без пугливой оглядки на свои тылы.

Маслаченко творил чудеса. Все мучения этого года, весь каторжный труд, ожидание, надежды, разочарования и… вера в себя — все теперь выплескивалось наружу, било из него ключом. Он растворялся, он купался в игре. Он отыграл одиннадцать финальных матчей. В одной игре — с киевлянами 23 октября в Лужниках — Олег Базилевич так двинул ему в плечо, что несколько дней он едва двигал рукой. Его в том матче с динамовцами заменил Фролов, который никак не мог приспособиться к резаным ударам Лобановского. Один из его «сухих листов» и залетел в угол Фролова. Но спартаковцы тогда забили два гола и снова победили. Пока Маслаченко поправлялся, Фролов сыграл во втором матче против «Шахтера» — в Донецке. И не пропустил. Но потом Маслаченко до конца чемпионата играл уже без замен, и «Спартак» продолжал победную серию. Вратарь снова приобрел ту форму, в которой подошел к чилийскому мировому чемпионату и которую уничтожила бутса костариканского злодея-форварда.

В той осенней «чемпионской» серии спартаковцы со счетом 1:0 выиграли у армейцев. Незадолго до финального свистка Стрешний с места левого инсайда пробил в дальнюю «девятку». За мгновение до удара Маслаченко успел сделать шаг к центру ворот и вытащил этот мяч из верхнего угла. Сто десять тысяч болельщиков даже замолчали на мгновение, не веря глазам своим. Через четырнадцать лет Маслаченко возвращался из олимпийского Монреаля. Тем же рейсом летела и группа поддержки сборной СССР, составленная из наших известных артистов. И Геннадий Хазанов обратился к Маслаченко:

«В шестьдесят втором мы с отцом были в Лужниках на матче «Спартак» — ЦСКА. Скажите, как вам удалось в тот раз отбить мяч Стрешнего?»

На заключительном этапе чемпионата команда набрала двадцать шесть очков из двадцати восьми возможных, забив при этом двадцать пять мячей и пропустив только четыре!

К началу последнего матча москвичей — в Киеве — сообщения, поступившие из Ростова и Тбилиси, внесли ясность, и «Спартак» еще до выхода на поле стал чемпионом страны. Тем не менее он забил в ворота киевлян два безответных гола. Как написал тогда блистательный Лев Филатов, «еще 9 сентября, в день поражения от тбилисского «Динамо», к шансам «Спартака» никто всерьез не относился». И дальше: «Матч с киевскими динамовцами как бы вышел за рамки турнира и стал носить характер своеобразного творческого отчета нового лидера нашего футбола. Основания для такого отчета были вполне подходящие: противник — чемпион прошлого года и плюс взыскательная киевская аудитория. Даже и в благоприятно сложившихся обстоятельствах, спартаковцы не имели права проигрывать, ставить кляксу в своей красиво написанной графе турнирной таблицы».

«Ты принес нам счастье», — сказал вратарю Николай Петрович после игры в Киеве, а много позже известный московский динамовец Валерий Маслов публично заявил: «Володя выиграл «Спартаку» тот чемпионат».

Маслаченко в том чемпионате не сыграл положенных для получения медали пятидесяти процентов календарных игр. Однако, учитывая исключительность ситуации, выдающуюся роль вратаря в итоговом успехе команды и по ее ходатайству, Владимиру Маслаченко была вручена высшая награда чемпионата СССР 1962 года.

Все шло к тому, что он возглавит вратарскую тройку в списке тридцати трех лучших футболистов сезона, а также получит приз журнала «Огонек» как лучший вратарь. Он знал, до него доходили сведения, что это практически решено. Но, видимо, там, наверху, решили не перегружать Маслаченко славой. Вот и вышло, что официальную тройку возглавил Лев Яшин, проведший, наверное, самый худший сезон в своей карьере, а приз журнала «Огонек» получил Сергей Котрикадзе. Отсутствие хоть какой-то логики в таком решении никого не беспокоило.

Родина «тотального футбола»

Принцип зонной защиты, взлелеянный и почитавшийся на Западе, в нашей стране предавали анафеме. Запад, в свою очередь, не признавал и терпеть не мог нашу «персоналку». Паши не давали нападающим соперника развернуться и поиграть всласть, показать легкую, маневренную, комбинационную, остроумную игру. Футболисты из таких стран, как Венгрия, Чехословакия, Румыния, в меньшей степени — болгары нас едва ли не проклинали, порой даже сравнивали с фашистами. Однако наша система торжествовала, она брала числом и умением, подстраховкой и персональной опекой. Выключить чужого нападающего из игры было искусством, у нас были такие футболисты, которые умели квалифицированно действовать «игрок в игрока».

Но были среди наших и такие специалисты, которые, идя на поводу у зарубежных тренеров и журналистов, настаивали на том, что наша система игры в обороне не прогрессивна. Равно как и наша система с гибкой тактикой, взаимозаменяемостью игроков. Кстати, ранее я рассказывал о признании Стефана Ковача, старшего тренера в свое время блистательного и непобедимого голландского «Аякса» с И. Кройфом. В те славные для команды годы Ковач в беседе с Владимиром Маслаченко сказал, что их «тотальный футбол» вырос на базе знаний, полученных от наших тренеров — Бориса Аркадьева и Михаила Товаровского.

Когда-то мы взяли в свой арсенал и ввели в практику систему «дубль-ве». Наши тренеры пошли и дальше. Они разработали игру со сдвоенным центром и оттягиванием назад инсайдов, с выходом вперед крайних защитников. Все это увеличило число игроков в середине поля, мобильность и взаимодействие футболистов. Игроки становились более универсальными. Это явилось неожиданностью для соперников. Мы успешно играли против клубных команд Чехословакии, Болгарии, Германии, Франции, скандинавских стран. Мы демонстрировали свое новое на практике, в деле, а результаты подтверждали правильность позиций нашей отечественной школы. У нас были ее создатели, прекрасные разработчики. У нас были свои мозги.