Фред Верморел - Sex Pistols - История изнутри

Ситуационистская теория, род интеллектуального терроризма, базировалась на тотальной критике повседневной жизни западного буржуазного общества. Она достигла своего триумфа во время революционных событий в Париже в мае 1968, когда Ситуационистская философия была на мгновение пущена в массовую практику. Хотя Ситуационисты более не существуют как согласованная сила, их идеи продолжают вдохновлять мыслителей и активистов во всем мире.

СЛОВАРЬ НОВЕЙШЕГО ИСКУССТВА

В: Но почему же Малькольм пришел к мысли, что ты предатель?

ДТ: Я стал предателем, когда отказался быть рабом, это основное.

В: О, неужели?

ДТ: Да, я думаю в этом суть. Он снова набросился на меня по телефону и высказал самую экстраординарную инвективу, какую я когда-либо слышал. Кажется, он назвал меня говнюком из среднего класса и сказал, что вытащил меня — а в этом было явное противоречие — вытащил из грязной канавы и прибавил, что навел обо мне справки в кино-школе и они знают там, что я полностью бесталанный и, знаешь, такие вот абсурдные вещи. Все это совершенно противоречило тому, что я о нем думал — оказывается, его волнуют люди в этой кино-школе — мне так совершенно наплевать о чем там мой ебаный профессор думает? Я не был там уже два года.

Вот, и он мне выдал все это по телефону, а в оффисе в это время были Джеми и София, и они не могли поверить, что такое творится, просто оглушены были. И я был особенно удручен, потому что сильно верил в наш союз и вообще в наши проекты. И знаешь, абсурд какой-то вышел с фашистами из общественной школы. Я думаю, разница небольшая между фашистами из общественной школы и фашистами из арт-школы.

И я помню, это было ужасно в монтажной на Беквик-стрит, там у нас в трущобах монтажная была. Он стоял наверху на лестнице и смотрел мне вслед. Я спускался. Малькольм смотрел вниз, взявшись за перила, и кричал мне: «Ты работаешь как раб» — и эхо пошло. Я подумал: «Пошел ты на хуй...». Знаешь, так все и было.

Я думаю, он находился под большим давлением, потому что как раз в это время умер Сид и на суде начала вскрываться вся подноготная, и с ним начали происходить странные вещи. Он думал, что люди пытаются застрелить его и все такое, он упаковывал свою одежду и пытался уехать. Вивьен за него очень беспокоилась. Я думаю, он выглядел из ряда-вон. Ужасно выглядел. Лицо его постоянно было красное. Я увидел его еще раз на закрытом просмотре некоторое время спустя, но он не стал со мной говорить и я с ним тоже, но какое-то лазерное излучение между нами прошло, какой-то зловещий контакт взглядов.

Конец был очень печален, очень грустное было время. Никто был не в силах ничего изменить. Они питали эту невероятную веру Малькольма в то, что он именно тот, за кого выдавал себя в Надувательстве, и, знаешь, это становилось все более абсурдным. Особенно, когда Джон начал таскать его по судам и весь его вид мегаломаника разлетелся на куски. Империя Секс Пистолз пала.

То был не сон; или скажи, что сон,

Реальность — сон Богов, и нега замедляет их наслаждения...

ЧАСТЬ 2. ЛЮДИ

ДЖОННИ РОТТЕН

ГЛЕН МЭТЛОК: У нас был сейшен с «Воющим Лордом Сатчем» и мы использовали их аппаратуру с их микрофонами. И Джон сломал что-то около 3 микрофонов. Раздолбал их просто. И после нашего выступления парень из группы «Воющего Лорда» подошел к нам и сказал: «Вы разбили наши микрофоны». Джон ответил: «Это не я». Он клялся и божился, что не разбивал. Но я сам видел это, несколько минут назад, он швырял их оземь. И полностью все отрицал. И главное сам верил в то, что говорил, я просто не мог понять этого.

Он всегда делал такие вещи. Он ужасно себя вел иногда. Он мог сказать что-нибудь и через 5 минут напрочь об этом забыть. И главное он верил в то, что он этого не говорил. И неважно, что ты ему скажешь, он стоял на своем. Полный бред.

ДЕЙВ ГУДМАН: Джон непредсказуем. Онлюдвержен совершенно разным настроениям. Он способен просидеть всю ночь, если сможет, за разговорами. Он не любит много спать. Любит хорошую еду. Любит выпить — Гинесс или что-то другое — и начинает заводиться к людям. Подкалывает их, разводит дебаты. Некоторых людей он совершенно игнорирует, они тоску на него нагоняют и обламывают, а других людей он находит интересными и вытягивается во всю длину, чтобы узнать о них больше.

В: А о чем он любит беседовать?

ДГ: Много о религии как правило. Еще любит о своем прошлом рассказывать. Разные темы — немного об американской политике, просто о людях в целом, о людях с низким уровнем мышления, о положении в стране, о положении в системе образования...

В: А что расстраивает его?

ДГ: Когда он не может гнуть свою линию, это расстраивает его, ну и еще дураки всякие. Но когда он в настроении, никому не удается и замечания вставить. Я помню он как-то захотел сесть на переднее сиденье в нашем автобусе. Мы остановились у заправки. Все вышли наружу. А он сидел сзади — по-моему, он думал после заправки сесть спереди, — но когда он вернулся из туалета, кто-то другой уже сидел спереди и ему пришлось лезть через переднее сиденье — на заднее. А сидеть он хотел спереди. Думаю, что это Глен был, кто сказал: «Иди назад», и мы тоже сказали: «Давай, нам надо успеть на сейшен, кончай возникать, не будь ребенком, давай». А он аж вспыхнул весь от ярости. Я мы потом поняли как смешно это все, когда все утихло через некоторое время.

Много у него разных настроений, и все это Джон. Знаешь, он может быть в хорошем настроении, а через минуту плохом. Все это часть его стиля, который просто нужно понять и принять.

Иногда он мог быть надоедливым. Если он был в настроении, а ты к примеру, был немного не в себе и с трудом дел беседу, чтобы ты ни говорил, он подхватывал каждое слово и оно обращалось против тебя, и ты чувствовал себя полным дураком. Или он совершенно игнорировал тебя в такой манере, что ты начинал думать: зачем ты вообще сидишь и говоришь с ним, это просто трата времени. А иногда он мог сказать сам тебе: «Слушай, не хочешь ли ты засесть так на ночь и поболтать? Я спать не хочу, давай?». И мы читаем Библию друг другу, просто зачитываем кусочки и обсуждаем их, что каждый думает о них.

«... лик самой энергии, жаждущей выхода, какая-то потаенная противоестественная гордыня.»

ГРЕХЕМ ГРИН «Брайтон Рок».

... даже Игги Поп в своей маниакальности не сравнится с Д. Роттеном, до дрожи пробирающим, маниакальным, буйно помешанным вокалистом, которого даже сам Бог вряд ли слышал.