Светлана Кузьмина - Адмирал Корнилов

21 марта 1844 года комитет директоров Морской библиотеки вынес единогласное решение: секретарю-казначею В.А.Корнилову принять здание новой библиотеки от архитектора Уптона.

…Из письма В.А.Корнилова М.П.Лазареву:

«11 января 1844 года, Севастополь.

…Открытие же библиотеки в полном блеске и при оном уничтожении долга в 50 тыс. руб. расположит всё иначе…

О моделях нам нечего думать. Николаевское адмиралтейство, конечно, не откажет довершить ими всё, что сделано для библиотеки. Если бы Севастопольское, соревнуясь с Николаевским, подарило нам модель пароходной машины! Как это было бы полезно и какое у нас для этого прекрасное место!

По случаю этого Устава у нас было шумное заседание. Спор возник насчёт равенства членов. Зная, как это равенство дорого для молодого поколения, и желая всеми средствами приохотить его к чтению, я стоял за равенство. Из прилагаемого, Ваше Высокопревосходительство, увидите моё мнение».

Несколько позже Корнилов напишет в письме Лазареву: «Старая библиотека переменила свою гробовую физиономию — всегда почти полна офицеров». И действительно, библиотека начинает приобретать всё большее общественное значение, обещает стать вскоре духовным, интеллектуальным центром для черноморцев…

17 декабря 1844 года, в 16 часов, в библиотеке вспыхнул пожар и здание сгорело дотла. «К счастью, большая часть великолепных шкафов и книг необходимым усердием офицеров была спасена или, лучше сказать, выхвачена из огня», — описывал это трагическое событие «Морской Сборник».

Только в сентябре 1845 года Корнилов напишет Лазареву: «…52 тыс. серебром весьма достаточно, если только будут действовать осмотрительно. Если Ваше Высокопревосходительство спросите об этом комитет, то я подам своё мнение, на каком основании я полагаю произвести возрождение или восстановление этого Палладиума Севастополя».

…Из письма В.А.Корнилова М.П.Лазареву:

«14 марта 1846 года, Севастополь.

Пожар этот меня поразил прямо в сердце, до сих пор не могу поверить ему. Я смотрю на него как на примерное общественное бедствие не только для Севастополя, но и для всего Черноморского флота, ибо удача такого заведения обещала важные нравственные выгоды… Для возобновления библиотеки надлежит составить комиссию, которая бы как можно была согласнее в своих действиях и вместе с тем заключала бы в себе членов, понимающих архитектурное дело, и для того я бы назначил в неё двух директоров, именно Нахимова и Корнилова, оба они, пользуясь доверием Вашим, могут вести с Вами переписку, что так необходимо для успеха этого дела! Потом двух членов — не директоров из постоянных жителей Севастополя, именно: капитана 1-го ранга Ключникова и капитан-лейтенанта Аркаса. Первый может быть казначеем, второй, по влиянию своему в порту, может быть полезен впоследствии и, наконец, из пятого члена, Н.Н.Уптона, с которым я виделся и который на предложенных мною условиях соглашается с удовольствием. Более пяти не надо! Трудно собирать. Может быть, Вы найдёте, что Нахимова неловко назначить теперь по случаю отсутствия его, но ведь он к осени будет, а теперь мы и без него обойдёмся. Я бы потому его желал, что он самый охотливый помощник всяким Вашим начинаниям…»

Комиссия, под неукоснительным контролем Михаила Петровича Лазарева, приступила к постройке нового здания, которое было закончено в 1850 году. «Библиотеку построили на самом высоком месте городского холма с отметкой 40,5 метра над уровнем моря. На плоской крыше трёхэтажного здания высотой около 13 метров была оборудована наблюдательная площадка, откуда открывался прекрасный вид на рейд и взморье. Стены выложили из тщательно отделанного инкерманского камня. Среднюю часть здания украшал портик, поддерживаемый колоннами. В нём располагались шесть статуй из белого каррарского мрамора. В нишах первого этажа были установлены статуи Архимеда и Ксенофонта… у парадного входа — два больших сфинкса. Продуманной и удобной для посетителей была внутренняя планировка здания. В нём находилось хранилище на 30 тысяч книг, читальные залы и комнаты отдыха. К моменту открытия библиотеки в 1849 году она насчитывала более 12 тысяч книг на многих языках мира. Строительство здания обошлось в 60 тысяч рублей серебром. Библиотека имела систему воздушного отопления. Специальная печь для подогрева воздуха была установлена в подвале…» До наших дней сохранилась вентиляционная башня отопительной системы, так называемая Башня Ветров. «…Эта изящная восьмигранная постройка, украшенная рельефами, — единственное, что осталось от библиотечного здания, воздвигнутого с такой заботой и разрушенного в первую Севастопольскую оборону».

Но пока библиотека завоёвывает привязанность своих читателей. Книги в постоянном движении: что лучше может характеризовать успешность библиотечной работы. Показательно, одна из ревизий устанавливает, что почти все книги литературного отдела находятся в изношенном состоянии — это обнаруживает повышенный к ним спрос, прежде всего к отечественной словесности. Акт ревизии констатирует: сочинения лучших русских писателей надо иметь не менее чем в пяти экземплярах, даже это число едва удовлетворит требования читателей.

«Морской Сборник» писал: «Сообщить ли полученную новость, увидеться ли с товарищем — путь всегда лежал к библиотеке. Каждый офицер считал непременною и приятнейшею обязанностью принести библиотеке частную лепту. Отправляясь за границу, одно из первых их помышлений было привезти для библиотеки или редкую книгу, или монету, или минерал. Таким образом составилась нумизматическая коллекция и минералогическая, пополняемая и до сего времени добровольными приношениями». В отчётах о работе библиотеки мы находим упоминания о коллекциях бабочек, кораллов, о редкой японской вазе и индийском луке со стрелами, принесёнными в дар. От И.К.Айвазовского были получены две картины — «Нахимов» и «Корнилов в бою», а затем и третья — «Вход в Синопскую бухту эскадры Нахимова». От адмирала Скрыдлова поступил дар — части набора корабля «Евстафий», поднятые со дна Чесменской бухты. (Напомним, «Евстафий» — флагманский корабль адмирала Г.А.Спиридова, погибший при Чесме.) И вплоть до курьёзов, таких, как рука и нога египетской мумии или кусок мрамора, из коего строится мечеть в Каире, — тоже чьё-то приношение. От тех времён сбереглась традиция, и до недавних пор черноморцы приносили библиотеке плоды своих умений и талантов» [61].

Современники считали, что именно Севастопольская Морская библиотека, для воссоздания которой было положено столько усилий, любви и высоких устремлений её устроителей, «совершила немало для формирования научного и нравственного уровня тех героев, которые с честным сознанием своего долга безропотно отстаивали севастопольские бастионы…».