Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

В штабе разработали график прикрытия отряда кораблей истребителями, но вылет их задерживался из-за непогоды. По этой же причине задержался и приход кораблей, не состоялась их .встреча с тральщиком, выделенным для сопровождения отряда в базу.

Когда к 11 часам погода улучшилась, облачность стала повыше, поднялись в воздух "чайки" эскадрильи Петра Пономарева, а затем последовательно и два звена "ишачков". "Яки" эскадрильи Михаила Авдеева дежурили на аэродроме для наращивания усилий в воздухе. Корабли находились на траверзе Балаклавы на удалении 15 - 20 миль.

Оживился и противник. Вначале показался один его самолет, затем пара, четверка, восемь, двенадцать... Враг непрерывно наращивал силы, поэтому вступили в дело и "яки". По замыслу экипажи моей эскадрильи не должны были ввязываться в бой с истребителями противника, а атаковать бомбардировщиков, не давая им возможности прорваться к отряду кораблей и прицельно сбросить бомбы. Возглавляемая мною четверка И-шестнадцатых барражировала под нижней кромкой облачности на высоте около 200 метров, причем одна пара кружилась в километре впереди кораблей, а другая на таком же удалении в стороне от них. Время от времени из-за облаков сыпались бомбы, иногда на считанные секунды показывался силуэт вражеского бомбардировщика, тут же вновь нырявшего в облака. Корабельная зенитная артиллерия вела заградительный огонь на предполагаемых направлениях полета вражеских бомбардировщиков.

Понятно, что как неприцельное бомбометание из облаков, так и зенитный огонь по "голосу" вражеских самолетов не давали эффекта. Не пришлось и нам вступить в воздушный бой. Но было очевидным, что прикрытие кораблей с воздуха не дало врагу возможности вести визуальное прицеливание и нанести хоть какой-нибудь ущерб кораблям. Значит, свою задачу мы выполняли, даже если не сделали ни одного выстрела.

Кончилось время дежурства, и наша четверка вернулась на аэродром. А отряд кораблей в кильватерном строю продолжал идти полным ходом вдоль берега с постоянным курсом на Севастополь.

К полудню облачность еще больше поднялась, в ней образовались "окна". И тогда противник предпринял крупный налет. В воздухе появилось много вражеских самолетов и наших истребителей. "Юнкерсы" ныряли в

разрывы облаков, пикировали на цели. Небо запестрело сотнями разрывов зенитных снарядов, вода в море забурлила от разрывов бомб. Но шло время, правда, по-боевому быстротечное, а ни один вражеский самолет так и не был сбит - перехватить их и уничтожить до ухода в облака не удавалось. Но и враг не добился поставленных целей. Пять красавцев - боевых кораблей, обогнув мыс Херсонес, не сбавляя хода, завершили свой путь в Главной базе Черноморского флота. Правда, при входе в базу до кораблей стала доставать дальнобойная артиллерия противника, но на нее тут же обрушились "илы" и Пе-2, мощно заговорила наша 35-я батарея, к которой присоединились другие береговые батареи. И вражеский огонь сразу заметно ослабел. Многоярусная схватка с врагом на земле, на море и в воздухе закончилась в нашу пользу - все корабли прибыли в Северную бухту, к месту нового базирования, и стали под разгрузку. А их орудия развернулись в сторону врага. Оборонительный потенциал Севастополя возрос. Сейчас это было самым главным...

К исходу 21 декабря получаю несколько необычное задание: разбросать листовки вдоль шоссейной дороги Симферополь - Бахчисарай. Нет, это дело не было для нас совершенно новым, раньше уже сбрасывали листовки, призывавшие вражеских солдат сдаваться в плен. Но, честно говоря, несколько удручало, что добровольных пленных видеть не приходилось. Возможно, такие и были, но в целом, опьяненные временными успехами, оккупанты слепо верили в свою скорую победу.

Вот и сейчас некоторые летчики выразили сомнение: "Ну какая тут агитация, когда надо нещадно уничтожать наседающего врага. Кусок свинца самый убедительный для фашистов аргумент".

Не стал я тогда переубеждать подчиненных, а поскольку погода была сомнительной - в районе Севастополя через "окна" в облаках порой пробивались слабые лучи солнца, а на севере было черным-черно из-за плотной низкой облачности и осадков, - решил лететь сам со своим ведомым - мастером разведки лейтенантом Н. Н. Сиковым.

Дисциплинированный, неизменно жизнерадостный и чрезвычайно коммуникабельный, Николай Сиков постоянно был в готовности к боевому вылету и, несомненно, в рискованных заданиях, с которыми, как правило, справлялся блестяще, испытывал полное удовлетворение.

Еще была у Николая привязанность, над которой сослуживцы нередко подшучивали, - большой серый кот, преданный своему хозяину как собачонка. Поговаривали, что, когда Сиков вылетал на задание, кот, умываясь лапой, как бы желал ему удачи и скорого возвращения, а вот то, что, когда лейтенант садился и заруливал на стоянку, кот подбегал к самолету и радостно мяукал, все знали точно...

Прикинул я на глазок погоду в районах Качи и Бахчисарая. На глазок, ибо, понятно, противник метеосводок нам не передавал, а организовывать разведку погоды ради вылета пары было нецелесообразно. По карте уточнил маршрут и порядок действий в районе цели. Изложил ведомому решение:

- Полет на бреющем. Как только выброшу листовки, начинаете выбрасывать вы, а я в это время прикрываю. Главное в такой метеообстановке - не потерять друг друга. Поэтому с ухудшением видимости прижимайтесь ближе ко мне.

Явившиеся по вызову лейтенанты Егор Шаркевич и Анатолий Бурунов получили задание подняться в воздух через 20 минут после нас и дежурить под облачностью над Инкерманом на случай, если нас будут преследовать истребители противника.

Летим над морем на высоте 15 - 20 метров под самой кромкой облаков. Оставив справа Качу, выполняю разворот вправо и беру курс на южную окраину Симферополя. Временами на какие-то секунды врезаемся в серые облачные космы, и тогда в них почти растворяется идущий рядом "ишачок" Сикова. Пока все идет благополучно...

А вот замелькали под крылом окраинные домики Симферополя. Небольшой доворот - и впереди та самая дорога, ведущая на Бахчисарай. Пора! Белыми шлейфами потянулись листовки вначале за моим самолетом, а затем и за машиной Сикова. Дело сделано, можно чуть расслабиться. Сейчас буду разворачиваться на обратный курс...

Но что это за пестрые пятна, стремительно убегающие под капот?

- Товарищ командир! На дороге автомашины и войска в пешем строю, раздается в наушниках голос Сикова.

Действительно, пользуясь непогодой, прикрывавшей от наблюдения, войска противника двигались на юг.

Решение созрело мгновенно. Даю команду ведомому, и мы двумя заходами, с применением в первом РС-82, а во втором пулеметного огня, прочесываем вражескую колонну. Немало полегло там гитлеровцев, не ожидавших атаки в такую непогоду...