Г Дьяченко - Наследники Нестерова

-  "Орел-20", "Орел-20"... "Танкер" приказал идти в квадрат 40... Как поняли? Прием. Я "Орел-10"...

-  "Орел-10", "Танкера" не слышу. Ведите звено. Я "Орел-20", - ответил Клименко.

Ищенко и его ведомый вышли вперед и взяли курс на район цели. Пара Клименко стала ведомой. Через несколько минут Ищенко увидел впереди самолет-корректировщик. "Рама" - как называли советские воины двухкилевой, хорошо бронированный самолет "ФВ-189" - попыталась уйти, но Ищенко догнал врага и с дистанции 100-80 метров открыл по нему огонь из всех пушек. Через минуту "ФВ-189", вспыхнув, рассыпался в воздухе.

-  "Орлы", "Орлы", я "Танкер". Благодарю за помощь, благодарю за помощь! - передали с земли.

Выполнив боевую задачу, Ищенко вновь занял свое место, а Клименко повел четверку. И вдруг - тревожный голос наземной радиостанции:

-  "Орлы", "Орлы", будьте внимательны! Вас преследуют. Будьте внимательны...

Однако ведущий как взял курс к аэродрому, так и продолжал его выдерживать.

-  "Двадцатый", нас атакуют, нас атакуют, - передал Ищенко ведущему и развернул свой истребитель навстречу врагу.

Однако и после этого предупреждения старший лейтенант Клименко никак не реагировал на опасность. Он спокойно, как на учебном аэродроме, повел свою пару на посадку. Лейтенанту Ищенко пришлось вдвоем с ведомым вступить в бой с истребителями противника.

Один самолет им удалось сбить, но оставшиеся продолжали атаки. Снаряд, выпущенный одним из трех "фокке-вульфов", попал в стык между фюзеляжем и плоскостью самолета Ищенко. "Як" резко накренился и вошел в глубокую спираль. Летчик с трудом выровнял машину и, предупредив командный пункт, повел ее на посадку. В десяти метрах от земли истребитель снова резко накренился на левое крыло и ударился о землю.

Лишь на следующий день в госпитале к Ищенко вернулось сознание. Летчик буквально весь был завернут в бинты и "закован" в гипс. Внутри все горело огнем, невыразимая боль разрывала голову и лицо, Сильнейший удар о землю вызвал смещение позвоночника, перебил носовую кость, повредил внутренние органы. Ищенко понял, что больше ему не летать, и застонал от обиды. Но тут же вспомнил своего товарища - лейтенанта Московенко: ведь у него тоже тогда был серьезно поврежден позвоночник, в теле даже после лечения в госпитале остались осколки вражеского снаряда, а он летает. "Почему же не смогу летать и я? Я коммунист: должен и буду летать".

Искусство хирургов и воля самого летчика победили тяжелый недуг. Через два месяца лейтенант Ищенко прибыл в полк и снова вылетел на своем истребителе в бой с врагами Родины.

Боевой счет полка непрерывно рос. К 5 августа, за месяц боев под Орлом, он увеличился на семьдесят семь сбитых бомбардировщиков и истребителей противника. Своей самоотверженностью в борьбе с фашистскими бомбардировщиками гвардейцы спасли жизнь многим советским воинам. Помогая бомбардировщикам и штурмовикам наносить бомбовые и штурмовые удары по живой силе и технике фашистов, летчики полка способствовали успеху наступления советских войск на Орел. Поэтому каждый из них с чувством особого удовлетворения слушал 5 августа первый салют столицы нашей Родины - Москвы в честь освободителей Орла и Белгорода.

После освобождения Орла 1-й гвардейский полк продолжал боевые действия на Брянском фронте. Обогащенные опытом взаимодействия с наземными силами, подразделения полка с большим успехом выполнили боевые задания. В конце августа Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героя Советского Союза воспитаннику полка капитану Алексею Егоровичу Молодчинину, назначенному командиром соседнего полка, и командиру эскадрильи старшему лейтенанту Александру Кирилловичу Лаухину. Большая группа летчиков, техников и механиков полка была в эти дни награждена орденами и медалями за храбрость и мужество, проявленные в ходе боев за Орел.

Вперед, на Запад!

Красная Армия, разгромив крупную вражескую группировку под Орлом и Белгородом, перешла в наступление по всему фронту. Почти каждый день Москва салютовала доблестным войскам, освобождавшим города и села на временно оккупированной территории. Эти победы воодушевляли весь советский народ и его воинов, вселяли радость в сердца людей. В полк все чаще стали поступать поздравительные открытки и письма. "На радость многим солдатам и офицерам полка, отыскались пропавшие было их родные и близкие.

Как-то к секретарю комсомольского бюро полка лейтенанту В. П. Лысенко подошел моторист Краснобаев и показал письмо, полученное от матери. Строки письма, рассказывавшего о зверствах фашистских палачей на временно захваченной ими территории, дышали острой болью за поруганную извергами советскую землю, лютой ненавистью к человеконенавистническим выкормышам фюрера. Это было гневное обличение гитлеровцев в страшных преступлениях. Простые, бесхитростные слова старой, много пережившей и повидавшей на своем веку женщины звали воинов поскорее освободить родную землю от гитлеровской чумы. Краснобаев зачитал письмо матери на собрании комсомольцев авиационного полка.

"...Каратели не пощадили и малого ребенка, - сообщала мать сыну. Положили его на землю и давай пороть плетью. И все за то, что отец ребенка был в Красной Армии".

Еле сдерживая негодование против зверей в облике человека, одетого в гитлеровский мундир, слушали комсомольцы письмо матери однополчанина. Сколько советских людей пострадало от гитлеровских варваров!

Слова попросил молодой летчик лейтенант Забелин.

- У меня был родной брат. Он погиб от руки фашистского палача в городе Калинине. Когда уходил в Красную Армию, я дал клятву - мстить фашистским оккупантам за смерть брата. Став летчиком, получил такую возможность. Сбил пока двух стервятников. Но даю слово, что в предстоящих боях увеличу свой счет, буду драться с еще большим упорством.

Один за другим поднимались комсомольцы на импровизированную трибуну, рассказывали о том, что им сообщали родные и знакомые. Каждый обещал еще самоотверженнее выполнять свой воинский долг, способствовать быстрейшему освобождению советской земли от фашистской нечисти.

Вместе с наземными войсками продвигалась на запад и советская авиация. Вооруженный новыми самолетами и пополненный большой группой молодых летчиков, 1-й гвардейский полк в октябре 1943 года прибыл на 1-й Прибалтийский фронт. Здесь напряженные бои гремели южнее Невеля. Наши пехотинцы, танкисты, артиллеристы вклинились между группами вражеских армий "Север" и "Центр" и полукольцом охватывали силы противника в районе Витебска. Базой гвардейцев стал аэродром Кодотково. Отсюда вылетали они прикрывать войска 4-й ударной армии.