Гелен: шпион века - Эдвард Кукридж

в его горячего сторонника. Более того, между ними даже завязалась борьба за верховенство; в какой-то момент прибрать «Вервольф» к своим рукам попытался Мартин Борман. Геббельс распорядился установить на радиостанции в Кёнигсвустерхаузене специальный радиопередатчик «Вервольф», и на немцев вновь вылился мощный поток пропаганды. Но к этому времени народ уже устал от войны. По лежащим в руинах городам в поисках куска хлеба и пристанища бродили миллионы бездомных, другие миллионы в страхе бежали от наступления русских, так что эти последние потуги вселить в людские души патриотический дух к сопротивлению были обречены. Геббельс выпустил в эфир несколько речей. Вот образчик одной из них:

«Мы, вервольфовцы, считаем нашим первейшим долгом и правом убивать, убивать и еще раз убивать, используя для этого всю хитрость и изворотливость, крадучись под покровом ночи, на ощупь пробираясь по городам и деревням, подобно волкам — бесшумно и таинственно…»

Но даже в разгар этих «сумерек богов», с неумолимой скоростью надвигавшихся на Третий рейх, организация «Вервольф», хотя бы даже на бумаге, была разработана с воистину немецкой дотошностью. Некоторые из немолодых руководителей в свое время, в дни Веймарской республики, служили в незаконно сформированном фрейкоре, другие получили первый опыт в подпольных нацистских ячейках начала тридцатых. Структура «Вервольфа» была задумана по тому же принципу: Dorfgruppen (деревенские отряды), Gemeindegruppen (общинные отряды), Stadtgruppen (городские отряды) и так далее. Было назначено районное командование и Stabsleiter (офицеры штабов), и вскоре оказалось, что командиров куда больше, чем рядовых бойцов. В восточных землях, уже оккупированных советскими войсками, возникла вспомогательная организация «Freies Deutschland» («Свободная Германия»). Какие только конспираторские уловки не были пущены в ход — условные знаки, пароли и даже особая руническая буква, которую рисовали на стенах домов, где располагались непрошеные гости, или же там, где жили свои предатели, готовые к сотрудничеству с оккупантами — своего рода приговор, за которым следовали взрыв или поджог. Геббельсовская радиопропаганда и местные главари «Вервольфа» не жалели усилий, чтобы посеять идею мщения в первую очередь в детских душах. Девчонок и мальчишек из «Гитлерюгенда» заставляли вступать во вспомогательные отряды, в некоторых местах таким бойцам зачастую бывало по девять-десять лет.

В тех же местах, где их усилия встречали, мягко говоря, прохладный отклик, что, соответственно, отражалось и на числе вступавших, Прутцманн и его подчиненные были вынуждены принимать в члены «Вервольфа» «бойцов» из уменьшавшейся прямо на глазах власовской армии и украинской УПА. Также предпринимались попытки завербовать угнанных на работы в Германию поляков, которым рассказывали небылицы о якобы творимых Советской армией зверствах. Их основной тактикой стали нагнетание страха и игра на религиозных чувствах. «Можно подумать, что Бог оставил без своей защиты людей на землях, которые топчет сейчас советский сапог, будто там власть в свои руки взял сатана. Ужасные вещи, для которых нет слов, творят с нашими женщинами и детьми. Мы должны защитить себя и своих близких, мы должны подкрадываться неслышно и уничтожать коммунистическое отребье, которое пришло, чтобы надругаться над нашим отечеством…»

После освобождения Франции, в надежде избежать возмездия за предательство со стороны своих соотечественников, которых они в течение четырех лет притесняли даже с большей жестокостью, чем гестапо, в Германию бежали тысячи бывших ополченцев из отрядов предателя Жозефа Дарнана, члены французских соединений войск СС, бывшие кагуляры полковника Делон-кля и пестрое сборище коллаборационистов всех мастей. Многие из них вступили в отряды «Вервольфа», в составе которых они продолжали свою террористическую деятельность против оккупационных войск США и Великобритании как на территории Франции, так и Германии. Однако вскоре, получив от немцев вознаграждение за свои черные дела, практически все эти французы дезертировали. Скорцени, который в 1945 году какое-то время курировал «спецотряды», охранявшие маршалов Петэна и Лаваля, организовал во Фридентале для французов-коллаборационистов учебный центр. В Зигмарингене Жозеф Дарнан вместе с гауптштурмфюрером СС Детердингом взял на себя подготовку «белых маки», которым предстояло вести борьбу против войск генерала де Голля. Все попытки вести во Франции вооруженную борьбу против англо-американцев у них в тылу потерпели полный провал. В декабре 1944 года в Коррезе были сброшены несколько французских эсэсовцев-парашютистов, однако буквально в считанные часы все до единого были пойманы и растерзаны в клочья горящими праведным гневом участниками Сопротивления.

Единственное, что предпринял Скорцени во время Арденнского сражения, это операция «Захват». Гитлер тогда распорядился создать бригаду из двух тысяч говоривших по-английски немцев и французов, переодеть их в американскую военную форму, усадить за руль захваченных в боях американских джипов и отправить в направлении Мааса и 3-й армии генерала Паттона. Предполагалось, что они смешаются с паттоновской танковой армией и создадут в ней хаос — с этой целью планировалось убивать посыльных, вносить неразбериху в движение колонн автотранспорта и даже взорвать мосты через Маас. Это приостановило бы продвижение американцев к Бастоню, куда они спешили на помощь своим союзникам. Кроме того, Скорцени получил еще одно весьма специфическое задание: некоторые из вверенных ему «бойцов» должны были добраться до Парижа и попытаться ликвидировать генерала Эйзенхауэра. В тыл к войскам западных держав пробрались сорок джипов, однако, когда один из них был остановлен, а немецкого офицера в американской форме вывели, что называется, на чистую воду, в руки американцев попало несколько копий плана «Захват». За этим, естественно, последовала всеобщая тревога, и большинство лжеамериканцев оказались разоблачены. Надев чужую военную форму, они нарушили Международную конвенцию о ведении боевых действий, и поэтому к ним отнеслись как к шпионам. Некоторых расстреляли на месте, других отправили под трибунал и, в конечном итоге, тоже расстреляли. Тем не менее на день или два участникам операции все-таки удалось внести неразбериху в передвижение англичан и американцев: они были вынуждены в течение целой недели проводить проверки на дорогах, удостоверять национальную принадлежность солдат и офицеров — с этой целью им обычно задавался вопрос о том, кто выиграл в США последнее соревнование по баскетболу. Скорцени не принимал активного участия в этой операции, и поэтому, когда в конце концов в Баварии попал в руки американцев, к нему отнеслись довольно мягко.

Те из историков, которые в своих работах упоминают о существовании отрядов «Вервольфа», при описании последних предсмертных конвульсий Третьего рейха как правило пытаются представить эту организацию очередной химерой геббельсовской пропаганды. При этом они указывают на то, что Германия — единственная в Европе страна, которая не сумела создать на своей территории эффективное движение Сопротивления оккупационным силам. Однако это не соответствует истине. Разумеется, верно то, что все нацистские главари, стоявшие у истоков создания «Вервольфа», в конечном итоге отреклись от своего детища, бросив