Виктор Усов - Последний император Китая. Пу И

Характерно, что провоцируя в других нациях страсть к наркотикам, японские власти строго запрещали самим «Сыновьям Богов» употреблять наркотические средства. В самой Японии вы не нашли бы опиокурилен. В Маньчжурии же японец, замеченный в посещениях в пристрастии к курению опиума,– скорее всего получил бы за это не менее пяти лет тюрьмы.

В небольшой брошюре, которую японское военное командование вручало каждому своему солдату, служащему в Маньчжурии, в частности, говорилось: «Параграф 15: Употребление наркотиков – недопустимое занятие для представителя высшей нации. Наркоман недостоин называться японцем, носить военную форму нашей армии и почитать нашего божественного Императора. Только низшие расы, такие как китайцы, европейцы или восточные индейцы, занимаются употреблением наркотиков. Вот почему они самой судьбой назначены стать нашими слугами, а потом и постепенно исчезнуть с лица земли».

Однако даже подобные строгие приказы для «высшей расы» мира не всегда были действенными. Соблазн был велик, запретный плод сладок и чересчур доступен, поэтому не становились исключением и японские армейские офицеры. Ситуация становилась настолько серьезной, что встревоженный генерал Муто, тогдашний Главнокомандующий Квантунской армии и первый «Чрезвычайный посол Японии в Маньчжоу-Го», направил 3 мая 1933 года циркулярное письмо шефу разведывательной службы следующего содержания: «До Высшего командования дошли сведения о том, что многие японские офицеры посещают игорные дома и, что еще хуже, заведения для курения опиума. Они пристрастились к наркотикам. Главнокомандующий обращает ваше внимание на эти факты и напоминает, что одной из обязанностей разведки является контроль за частной жизнью офицеров, особенно молодых, и немедленное информирование командования о любом их поступке, дискредитирующем Императорскую армию».

8. Синьхайская революция и установление республики

Во время правления цинской династии Китай превратился в полуколонию империалистических держав. Куцые реформы, которые стало проводить правительство в первом десятилетии ХХ в., уже не могли спасти маньчжурскую империю. Они даже ускорили ее падение.

Одним из центров подготовки антиманьчжурских выступлений был центральный город провинции Хубэй – Учан. Там действовали две революционные организации – так называемое Литературное общество и Союз общего прогресса. Членами революционных организаций состояли несколько тысяч солдат и младших офицеров из частей «новой армии» в провинции Хубэй. Восстание было назначено на октябрь 1911 г., сначала на 6-е, потом на 16 число. Но за неделю до последнего срока, 9 октября, на территории русской концессии в Ханькоу в конспиративной квартире революционеров произошел взрыв, привлекший внимание полиции. Она захватила на квартире списки заговорщиков, тут же начались аресты и казни, революционерам грозил разгром.

10 октября хугуанский наместник Жуй Чэн отправил в императорскую канцелярию, военное министерство и Генеральный штаб депешу с сообщением, ч то в Учане и Ханькоу революционеры готовили восстание, но полиция и войска нанесли им упредительный удар, раскрыв «гнезда бандитов» и арестовав 32 мятежника, три из которых будут казнены. Наместник заверял цинское правительство в том, что в Учане и Ханькоу «наведен порядок и население не испытывает беспокойства волнения».

На следующий день Цины издали указ, в котором говорилось, что Жуй Чэн предотвратил «беду в самом зародыше» и что военные и гражданские чиновники Учана проявили мужество и заслуживают поощрения. Императорский указ требовал от хубэйский властей «выследить и схватить всех бандитов, избежавших ареста, и предать их суду» [40].

Поиски заговорщиков в воинских частях усилили волнения среди солдат. Вечером 10 октября в казарме произошло столкновение между двумя солдатами и командиром взвода, послужившее сигналом к восстанию.

Итак, 10 октября 1911 г. в Учане вспыхнуло восстание, явившееся началом Синьхайской революции (по старому традиционному китайскому календарю 1911 год назывался «годом Синьхай»).

11 октября Цины получают от Жуй Чэна совершенно противоположную телеграмму с плохими вестями из провинции. Наместник горестно сообщал, что революционеры захватили Учан и что ему удалось спастись, лишь укрывшись на канонерской лодке, стоявшей на Янцзы. Он просил императорский двор прислать в Хубэй «отборные войска для подавления мятежа».

12 октября 1911 г. последовал императорский указ, показавший полную растерянность маньчжурских властей: «Мы были искренне изумлены и поражены. Войска и революционеры давно сговорились между собой, чтобы сообща произвести беспорядки. Между тем Жуй Чэн заблаговременно не принял никаких мер и дал таким образом революционерам возможность овладеть главным городом провинции» [41].

В свержении маньчжурской власти 10-12 октября в Ухане участвовали 2-3 тыс. солдат, сержантов и младших офицеров.

Учанские революционеры также как и другие последователи Сунь Ятсена, были убеждены в том, что антиманьчжурская революция должна объединить всех китайцев, вне зависимости от их политических взглядов.

Маньчжурские власти бежали, из тюрем были освобождены сторонники революции. Демократически настроенные офицеры, пытавшиеся руководить восстанием, оказались не в состоянии овладеть ситуацией. У них не было опыта легальной политической деятельности и отсутствовали соответствующие политические структуры. Поэтому они вынуждены были обратиться к либерально-конституционным деятелям. Те имели свою легальную организацию – провинциальное совещательное собрание во главе с Тан Хуалуном. Последний получил хорошее классическое образование (имел научную степень цзиньши), которое дополнено было изучением юридических наук в Японии. Он успешно служил в бюрократическом аппарате Поднебесной, поэтому обладал политическим опытом. Он и его сторонники разочаровались в возможностях реформирования деспотического режима и это подтолкнуло их к революционерам.

Уже 11 октября в Учане либералами было принято решение, по которому Китай провозглашался республикой – государством, принадлежащим пяти народностям: китайцам, маньчжурам, монголам, «мусульманам» и тибетцам; отменялся счет по годам правления маньчжурских императоров, третий год правления императора Сюаньтуна (1911 г.) переименовывался в 4609 год Хуанди (мифический родоначальник китайского народа), было издано воззвание о «карательной экспедиции» против маньчжурского правительства, все провинции призывались к восстанию; создавалось военное правительство провинции Хубэй. Иностранным консулам в Ханькоу было сообщено, что интересы и особые права иностранных держав в Китае будут уважаться.