Натан Гимельфарб - Записки опального директора

изъянов образовательная система страны была бы намного лучше и более соответствовала уровню и возможностям самой богатой и могущественной мировой державы. Но и сегодня здесь есть условия для получения всесторонних и прочных знаний.

Летом 99-го года мы присутствовали на выпускной церемонии (graduation) в технологическом институте Рочестера, студенткой которого была наша старшая внучка Наташа. Она первой из младшего поколения Гимельфарбов закончила американский ВУЗ. Это стало большим праздником для всей семьи. Нас ошеломила торжественность и грандиозность события. Нарядно украшенный вместительный актовый зал был до предела заполнен студентами, их родителями, родственниками, друзьями. Выпускники, получившие звание бакалавра, в красочных мантиях поочерёдно подымались на сцену для получения диплома, напутствий и поздравлений своих учителей - именитых профессоров. Счастливыми были их лица. Эйфория праздника, всеобщей радости охватила всех. Объятия, поцелуи, подарки, цветы... Всего этого с лихвой досталось и нашей внучке.

Мы побывали в студенческом городке, осмотрели учебные корпуса, лаборатории, библиотеку, спортивные сооружения, места отдыха и развлечений. Были в общежитии и познакомились с друзьями Наташки. Невольно вспомнились свои студенческие годы в послевоенном голодном лихолетье. Мечтать о чём-нибудь подобном у нас и фантазии не хватало.

В следующем году предстоят «graduation» у Илюшки и Диночки. На очереди за ними и Алёнка. Все они станут бакалаврами. Только профессии будут разные. В школе ещё остались только самые младшие - Анечка и Андрюшка.

А Наташке института оказалось мало. Она решила продолжить учёбу на степень «Master degree».

102

Прошло более двух лет со времени поступления Верочки в престижную, известную на всю Америку нью-йоркскую фирму «Solomon Smith Barney». Хоть работа для неё в принципе была не новой, и по образованию да и прежнему опыту как будто соответствовала её профессии, она на самом деле оказалась в ином мире, где всё было непривычно. Ей нужно было входить в совершенно новую жизнь. Тут другой

стиль, другие порядки. Их нужно знать и принять. Не было уверенности в завтрашнем дне (здесь никто в этом не уверен, даже президент).

Пока есть работа решаются все бытовые, медицинские и финансовые вопросы. Стоит её лишиться, что может случится в любой день, они становятся неразрешимыми. А дочь ещё к тому - основной кормилец в семье. Работа Володи была ещё не постоянной и не обеспечивалась медицинской страховкой. Опасность её потерять у него была не меньшей, чем у неё. В семье тогда ещё учились трое детей. Двое из них в колледжах других городов. Нужно было выплачивать ссуду за недавно купленный дом. Эти и другие насущные житейские проблемы угнетали и вынуждали трудиться в поте лица, чтобы остаться на плаву и не лишиться места в богатой фирме. И наша дочь старалась изо всех сил.

Она набралась американского опыта, пополнила свои знания, стала и по здешним меркам полноценным специалистом в области компьютерного программирования. Всё это достигалось не столько благодаря запасам знаний и способностям, сколько за счёт усердия и невероятной работоспособности. Трудно было себе представить откуда черпались силы и терпение.

Кроме напряжённого восьмичасового рабочего дня, по-прежнему около четырёх часов уходило на изнурительную дорогу туда и обратно пригородными поездами, метро и автобусом, не меньше времени требовала домашняя работа и самообразование. Нужно было много читать, работать на компьютере, чтобы быть всегда в форме и не отстать от быстро прогрессирующей технологии программирования. А были ещё и языковые проблемы.

Трудилась Верочка самозабвенно. Её рвение на службе заметили и стали доверять всё более ответственные и сложные задачи. По итогам года ей заметно повысили зарплату и одарили щедрым вознаграждением.

Старшей в её группе была уже немолодая китаянка, которая работала с потрясающей увлечённостью и задавала немыслимый темп интенсивности. Такой же одержимости она ожидала и от других. Для специалиста живые примеры безграничной преданности делу и самоотдачи заразительны. И Верочка изо всех сил тянулась за ней.

Первый год она была в эйфории. Работа ладилась. Её признали полноценным специалистом и нередко отмечали похвалами и другими знаками внимания.

Получаемой зарплаты вполне хватало на приличную жизнь. Они обзавелись новой мебелью, бытовой техникой и электроникой, модной одеждой.

Всё это достигалось невероятными усилиями и дочь всё больше стала ощущать накопляющуюся усталость. К концу второго года она почувствовала признаки явного недомогания и какую-то безнадёжность. Кроме работы не было никакой жизни. Не читала книг, не ходила в театр и на концерты, почти не встречалась с друзьями. Выходные дни поглощали домашние дела, работа с пособиями и с компьютером. Она поняла, что так больше продолжаться не может, что её силы не безграничны, что кроме работы существуют и другие ценности, которых нельзя себя лишать. Эти мысли всё больше поглощали её и со временем привели к решению о необходимости сменить работу.

Спрос на программистов к тому времени заметно спал, но её резюме, где значилась двухлетняя работа в такой авторитетной фирме как «Solomon Smith Barney» сработало, и вскоре было получено приглашение в довольно крупную и известную в стране корпорацию «Merill Lynch».

Может быть она была чуть менее знаменитой, чем престижная нью-йоркская, но зато находилась в получасе езды от дома. Во всём остальном, включая и зарплату, новую работу можно было считать никак не хуже прежней.

103

Работая на протяжении нескольких десятков лет директором предприятий и организаций пищевой промышленности, мне приходилось больше заниматься экономикой, нежели технологией, являющейся моей специальностью по образованию. Недостающие для этого знания я пополнял из учебников, научных исследований и с опыта работы талантливых экономистов.

В нашей отрасли промышленности их было немного, но мне посчастливилось поработать с некоторыми из них, что не только повысило мой образовательный уровень в этой области, но и привило вкус к анализу хозяйственной деятельности, поиску путей её совершенствования, пробудило на всю жизнь интерес к экономике. Одним из таких незаурядных специалистов в этой области являлась Ида Абрамовна Сильнова. Она была экономистом от Бога и равного ей я не знал не только в Белоруссии, где прошла вся моя трудовая жизнь, но и на предприятиях нашего ведомства во всём Союзе.

Мы встретились в первый год моей работы в промышленности, когда я был начальником цеха по производству мясных консервов в Орше. Она тогда заведовала плановым отделом Главка и приехала к нам из Минска, чтобы выяснить причины миллионных убытков и перевода предприятия на особый режим кредитования. Глубокому анализу подверглась тогда работа возглавляемого мною цеха. В ходе проверки Сильнова не только досконально разобралась в причинах убыточности производства, но и преподнесла нам предметный урок грамотного анализа себестоимости продукции и путей её снижения. Я слушал Иду Абрамовну с открытым ртом и мне казалось, что за несколько дней общения с ней у меня выросла вторая голова, в которой навсегда осел багаж знаний, несравнимый с теми, что остались от институтского курса «Экономика промышленности» и самообразования по учебникам и методическим пособиям.