Михаил Ильинский - Сильвио Берлускони – Премьер Италии

Ознакомительный фрагмент

Но справедливости ради, следовало отметить, что в новом «телевизионном законе» были учтены и некоторые немаловажные факторы: на экранах Италии должны теперь демонстрироваться фильмы на 40 % европейского происхождения, из которых обязательно половина – итальянских. Таким образом, был дан определенный отпор засилию американского и японского коммерческого кинематографа.

Но все же от «закона О. Мамми», как антимонопольного, максималисты ожидали большего. Помимо урегулирования вопросов предоставления и трансляции рекламы, а значит коммерческого аспекта, они рассчитывали на более решительные меры при проведении так называемой «антитрестовской политики в области средств массовой информации».

Как выглядели эти меры? Примерно следующим образом: один концерн может контролировать два частных национальных телеканала и 8 % редакций всех итальянских национальных газет или один телеканал и 16 % национальных газет. Были и другие варианты: один газетно-журнальный холдинг может содержать до 20 % всей газетной продукции и так далее. А как быть, если у Берлускони три частных канала? Но и «Фининвест» – не из одного Сильвио состоял! А семья? В ней каждый может быть отдельным и юридическим и физическим лицом. Лабиринт. Игра больших цифр.

Данные, казалось бы, новые, ранее официально не представлявшиеся. Но многие в Италии их сразу назвали свидетельством «топтания на месте» или «прогрессом с черепашьей скоростью». Почему? Сокращение рекламного времени ведет неминуемо к повышению стоимости коммерческих роликов. А от этого, кстати, Сильвио Берлускони и другие лидеры TV с гигантским, трестовским размахом никак не проиграют. А что означает ограничение возможностей газетно-журнальных магнатов 20 %? Не подстегнет ли их это к новой экспансии? Подстегнуло. И вот почему: от общего пирога государственных доходов, по данным римской газеты «Репубблика», концерн «Мондадори» вместе с Сильвио Берлускони получил «ломоть» размером в 16,25 %, пресса агрохимического комплекса «Ферруцци» – 5,64 %, газетный дом Монти – 7,34 %, ФИАТ вместе с издательским гигантом «Риццоли» – 22,59 %. Оставшиеся 48,1 % газет, обычно называемые «и другие», под разными предлогами и с учетом ситуации без особого труда были втянуты в орбиту «четырех грандов». Телевидение, газетно-журнальное дело – это не только политика, это – большой бизнес, где нормы прибыли находятся на самом высоком уровне – 12,7 % на вложенный капитал против 8,8 % в других перспективных областях экономики Италии. Так что «антитрестовский» «закон О. Мамми» не отодвигал, а приближал капитал к миру информации, модернизировал и совершенствовал его. Вопрос же о рекламных роликах, безусловно, важный, но, на мой взгляд, был чисто косметическим, вторичным, хотя выдвигался (и не случайно) на первый план. Для удовлетворения просьб Феллини и Альберто Сорди. Как не порадеть родным и любимым.

…Сильвио Берлускони, подобравший ключи к газете «Репубблика», не защелкивал «браслеты» на запястьях журналистов и позволял появляться не совсем выгодным для него статистическим данным и аналитическим статьям, представлявшим объективную картину о взаимоотношениях (многие обозреватели называли эти отношения по-прежнему «войной») между государственным TV и частными каналами консорциума «Фининвест». О «войне» же, возможно, в 1991 году говорить было несправедливо. Пока официально трубили мирные трубы. Наступил так называемый телевизионный «рах». Сам Берлускони, как говорилось, слово «мир» в отношениях с гостелевидением не воспринимал. Но, говоря о «рах», стороны не исключали конфронтацию. Не потому ли усердно вычисляли компьютеры, чьи же все-таки позиции сильнее, у кого лучше перспективы, какой канал выглядел активнее, больше привлекал зрителей, приносил больше доходов. Для всех это было главным.

Анализ показал: в вечернее время госканалы платили более высокую цену, в дневное проигрывал Берлускони. В период кризиса в Персидском заливе три канала РАИ явно потеснили «Канале-5» и «Италия-1». Репортажи из военной зоны залива по гостелевидению смотрели 55,15 % зрителей, по каналам «Фининвест» – 32,76 %. Этот показатель наводил на размышления и позволял сделать вывод: материалы, представляемые гостелевидением, были более объективными, оперативными, достоверными. Эти три критерия определили не только интересы, но и уровень культуры итальянского телезрителя. Но заметим, что во время кризиса в Персидском заливе «Фининвест» по сравнению с РАИ вышел на более видную и широкую международную арену. И это был качественный шаг. Берлускони вел передачи во Франции, Испании; РАИ – нет.

В каждой программе «Теледжорнале» в 20 часов каналы «Фининвест» обязательно сообщали о положении на главной в стране миланской бирже, о курсе лиры по отношению к основным западным валютам, об уровне инфляции. Например, самым «дорогим» городом в сентябре 1991 года был Неаполь (+7,7 % – уровень роста инфляции); в Генуе и Болонье – 7 %; в Триесте – 6,3 %. Самым богатым (в полном смысле) – Мантуя. Первенствовал в информации «Канале-5».

На виа Маццини, в резиденции государственного TV, с тревогой считали, что и в составлении программ гостелевидение стало отставать. Но и интерес зрителей к «Канале-5» упал с 17,09 % до 15,05 %; к «Италии-1» – с 11,13 % до 9,18 %; «Рете-Куаттро» – с 9,34 % до 8,53 %. Конечно, язык статистики говорил о многом, но в Италии многое условно, а цифры – не абсолют.

Спортивные передачи, первенство мира по футболу «Италия-90», бокс, легкоатлетические и лыжные соревнования, автогонки «Формула-Уно» зрители смотрели с примерно равным интересом по каналам государственного и частного телевидения. На 1 августа 1991 года количество зрителей первой программы РАИ увеличилось на 978 тыс., второй – на 846 тыс., третьей – на 975 тыс. В августе 1991 года госканалы расширили передачи в расчете на зарубежного зрителя. Только в Америке италоговорящее население превышало 5–6 млн человек. И связь с ними была необходима. Речь шла не о пропаганде, а о финансах, о культурно-экономических связях с Италией по каналам TV. И Берлускони это почувствовал первым, сделал шаги в направлении расширения контактов.

В 1991 и 1992 годах расстановка сил в Италии не была стабильной. Общественный интерес к TV колебался, но маятник влияния склонялся (на 10–15 % больше) в сторону гостелевидения. Объяснение этому дала журналистка Лаура Делли Колли: «Сам мир приходит к равновесию, и разные полюсы идут к сближению; экономические расчеты, часто дающие “красный свет” на гостелерадио, заставляют виале Маццини жить и действовать по законам рынка, а “Фининвест” – координировать свои программы с РАИ, хотя на словах С. Берлускони с этим не согласен». Каким будет его телевидение в 2010 году, сказать трудно. Не потому ли директор «Теледжорнале» «Канале-5» Энрико Ментана так сформулировал свое «телекредо»: с 13 января 1992 года на частном TV будет больше телерепортажей и меньше слов. То, что не услышишь, – увидишь. Но важно и то, и другое. Зритель – не одна из китайских мартышек: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу…