П Бермонт-Авалов - Документы и воспоминания

Стараюсь вовсю. А тут еще начали поступать с фронта тревожные известия. Словом -- беда.

В довершение всего, какая-то сволочь из Митавы сообщила сюда во все круги, что правительство Палена решило аннулировать Реммера, как спартакиста и большевика. При этом добавлялось, что Реммер не сегодня-завтра по поручению Митавского правительства будет схвачен и посажен в тюрьму, которая-де по нем давно плачет.

И это пишут и устно передают тем кругам, которые вошли со мною в переговоры по вопросу внесения командующему армией миллионов на банк.

Пришлось делать невероятные усилия. Я дошел до состояния, благодаря всей этой травле, близкого к помешательству.

То, что сегодня нечеловеческими усилиями налаживалось, то завтра разбивалось сообщениями из Митавы. Спасибо Поппе, привез мне подтверждающую доверенность, и завтра кончаю, о чем прошу Вас доложить командующему армией.

Глубоко уважающий А. Реммер.

77. Доклад Реммера Бермонту-Авалову

6 час. вечера, 26 октября [1919 года]

Секретно.

Сейчас я заканчиваю большое дело. Умоляю, для пользы дела, сделать распоряжение срочно выслать капитана Гершельмана с рассмотренным Вашим Сиятельством планом банка и отдела государственного хозяйства, ибо здесь доморощенные подлецы распускают из якобы полученных ими из Митавы сведений официального источника, что ни план мой, ни многомиллионный заем правительством Вашим принят не будет и все люди, которые едут к Вам, убедятся, что Реммер действовал вразрез с правительством, которое Реммера и его план не потерпит. Все документы и доказательства творимых безобразий представлю Вашему Сиятельству по прибытии.

Вашего Сиятельства

Покорный слуга А. Реммер.

Копия.

78. Реммер -- Бермонту-Авалову

Дорогой Павел Михайлович.

Вчера уехал в Митаву капитан Гершельман, через которого послал тебе необходимый доклад.

Сегодня у меня был адъютант генерала Гурко, который еще раз подтвердил, что завтра генерал объявит финансистам, что ты являешься действительно представителем России и что ты и дальше остаешься командующим армией.

Это все. Это дает мне победу над всей сволочью, которая работала против меня, а, следовательно, и против тебя.

С молитвой и верой в Бога жду завтрашний день.

Целую тебя, Твой Андрей Реммер.

Копия.

79. Радиограмма Бермонта-Авалова вице-президенту Лифляндской консистории Валдемару Малдону

27 октября 1919 года

Ваше радио на имя генерал-суперитенданта получено. Пока не будут сняты пулеметы с колоколен церквей и увезены батареи с улиц и площадей и не прекращен обстрел открытого города Торенсберга129, я принужден отвечать на огонь латышей, от которых зависит прекращение военных действий. Митава, No 277.

Командующий Западной Добровольческой армией полковник князь Авалов.

Копия.

80. Расписка Бермонта-Авалова

27 октября 1919

No 270

Сим удостоверяется, что от г[осподи]на Алексея Алексеевича Любимцева получено взаимообразно для нужд Зап[адной] добр[обровольческой] армии 130 каковая сумма должна быть возвращена А. А. Любимцеву из средств армии по истечении трех месяцев, считая с настоящего чиста и месяца взносами по каждый месяц, что подписью и прил[ожением] нас[тоящей] печ[ати] удостоверяется.

Командующий Западной добровольческой армией полковник

Копия.

81. Подпоручик Эбергардт -- Бермонту-Авалову

Берлин, 27 октября 1919 [года]

Многоуважаемый господин полковник, сообщаю Вам первым долгом сведения бар[она] К[орфа].

1) В Англии в настоящее время особенно живо интересуются и толкуют на все лады о нашей армии, причем симпатии весьма многих на нашей стороне. В разговоре с видным русским политиком сэр Черчилль131 якобы даже заметил, что если бы он был русским, то поступал бы точно так же, как полковник Бермонт.

2) Деятельностью Маршала и Гофа крайне недовольны. Они отозваны обратно в Англию, а на их место назначен генерал Генинг. Генинг весьма известен в Англии как боевой генерал и джентльмен в политическом отношении.

3) Комиссия, направляющаяся в Курляндию, однако, едва ли много там даст, так как главной ее задачей является эвакуация во что бы то ни стало германских войск, и на компромисс с комиссией рассчитывать трудно.

4) Крайне облегчить положение должно взятие Риги. Если Рига падет, то, по мнению даже самих союзников, армия наша займет выдающееся место в рядах добровольческих армий и с нами будут совсем иначе считаться.

Положение в Берлине для нас сейчас весьма затруднительное. Посылаю Вам вырезку из газеты. Это ответ кап[итана] Непорожнего на обвинение его в том, что он якобы скрылся после обыска в бюро. Несмотря на это, все же аресты продолжаются. Арестован уже 3 дня казначей бюро -- 3 алеман, помощн[ик] кап[итана] Черемиснова Гильдебрандт (у которого все дело со станками) и еще 4 человека. Грозят также арестовать кап[итана] Непорожнего и ротмистра Гершельмана. Обвинение все то же -- вербовка германских солдат для армии. Все это, конечно, серьезных последствий иметь не может, но все же очень и очень тормозит дело. Надеюсь, что в ближайшее время все удастся опять наладить.

Вокруг генерала Гурко сейчас группируются: Бискупский, Дерюгин и т.д. Что они затевают, не известно никому, да и им самим не вполне ясно. Планы у них столь широкие, что они вопрос нашей армии считают, по их же словам, "одним из многих", которыми им нужно заняться. Не нравится мне слишком интимная дружба А.К. Реммера с Бискупским. В то же время Реммер стал страшно скрытен, мало интересуется нашими делами, а все лишь в переговорах с ген[ералом] Бискупским. Пока я еще не имею никаких данных о деятельности Реммера, но его особый интерес к Бискупскому невольно обращает на себя внимание, тем более, что после истории с "банкирским домом Моргана" имя Бискупского совершенно дискредитировано. По частным сведениям, ген[ерал] Гурко весьма доволен положением в Митаве и якобы посоветовал ген[ералу] Бискупскому войти в подчинение к командующему.

Вчера в Берлин прибыл Гучков из Лондона. Гучков считает самым важным вопросом немедленное занятие Риги. Он на днях выезжает в Митаву.

Относительно организации здесь нашего пресс-бюро (телеграфное агентство) я уже писал. Сейчас вопрос этот окончательно выяснен и прошу Ваших по этому вопросу распоряжений. Дело обстоит так: барон К[орф] имеет непосредственную связь и влияние на почти всю местную прессу, а также связь с английской прессой и издательством Бурцева132 в Париже. Все эти места нами заинтересованы и дали свое согласие на распространение сведений нашего пресс-бюро. При помощи этого бюро мы будем непосредственно информировать прессу всего мира, а также иметь возможность и влиять на нее. Все это возможно, конечно, только пользуясь связями барона К[орфа] и самого известного редактора Германии, господина Брум, который уже дал свое согласие и будет работать с нами безвозмездно. Специальных расходов не потребуется никаких. Единственный расход -- это наем помещения (примерно тысячу марок в мес[яц]), переписчицы и редактора (1500 м[арок] в месяц) и затем расходы на телеграммы и необходимые средства обзаведения всем необходимым. В таком случае все телеграммы из армии должны непосредственно поступать в бюро. Организация эта должна принести нам громадную пользу, и в настоящее время влияние на печать особенно для нас здесь важно. В случае если Вы, господин полковник, считаете это возможным, прошу Вашего дальнейшего по этому вопросу распоряжения.