Александр Бондаренко - Подлинная история «Майора Вихря»

Оперативная группа «Олимп», в состав которой был включён Алексей Ботян, готовилась к выходу на территорию Украины, на Волынь.

«Почему именно туда? — рассуждает Алексей Николаевич. — Когда немцы пришли в Белоруссию, то там моментально возникли очаги сопротивления. На Украине этого не было, здесь немцев на границе встречали хлебом-солью. Они хотели сразу же отделиться от России. Особенно — западники. Но немцам, как вы знаете, никакая «самостийная Украина» не была нужна. А наша задача была, скажем так, «оздоровить обстановку»…»

И действительно, уже «…к концу 1942 года оперативная обстановка на Волыни радикально изменилась. На территорию региона начали выходить советские партизаны…».[182]

В конце января 1943 года группа, которой командовал капитан госбезопасности Карасёв, прибыла в район Старой Руссы — старинного города в Новгородской области. Уточним, что специальные звания для сотрудников госбезопасности, когда сержант соответствовал армейскому лейтенанту, а майор — полковнику, к этому времени уже были отменены, так что приставка «госбезопасности» теперь обозначала лишь принадлежность к ведомству.

1. Должность: нач. отделения УНКВД; подразделение УНКВД г. Москва и МО.

2. Воен. специальность: общевойсковой командир.

3. Ф. И. О. и военное звание: Карасёв Виктор Александрович — капитан.

4. Год, м-ц и число рождения: 26 марта 1918 г.

5. Месторожд.: г. Елец Орловской обл.

6. Национальность: русский.

7. Родной язык: русский.

8. Какие языки знает кроме родного (хорошо, слабо): нет.

9. Соцпроисхождение: рабочий.

10. Соцположение: в/служащий.

11. Партийность и стаж: кандидат ВКП(б) 1941 г., май.

Далее следуют вопросы о принадлежности к другим партиям, службе в белой армии и нахождении в плену — все ответы отрицательные.

21. Образование: а) общее — среднее

б) специальное — техн. ж. д. транспорта

в) партийное — нет

г) военное — норм, военное училище

д) чекистское — курсы чекистов.

22. Специальность основная: командир погранвойск.

23. Правительственные награды: орден «Ленина».[184]

24. Когда призван: 1935 год.

25. Каким РВК призван: Мичуринским РВК по спецнабору.

26. Участие в боях: Польская камп[ания], Финский фронт, Отечественная война.

Далее следуют вопросы о семейном положении и составе семьи; Карасёв на то время был холост — все ответы отрицательные.

В заключительном разделе анкеты — «трудовая деятельность» — наибольший интерес представляет последний пункт:

«1941–1942 гг. — командир истребительного батальона, командир партизанского отряда, начальник отделения».

Местом работы указано «УНКВД МО Угодскозаводского района (Угодский завод); 3-й специальный отдел УНКВД МО (Москва)».

Дата заполнения анкеты — 26 сентября 1942 года.

Даже по этой скупой информации можно понять, что Виктор Александрович был командиром обстрелянным, с богатым боевым опытом и немалыми заслугами. Ну а то, что он был награждён высшей государственной наградой, орденом Ленина, свидетельствует о том, что руководство его ценило. Впоследствии Карасёв будет удостоен звания Героя Советского Союза.

Алексей Николаевич охарактеризовал его так: «Замечательный парень, смелый, в военном отношении грамотный, принимал очень хорошие, правильные решения».

За время подготовки к заброске во вражеский тыл Алексей Ботян совершил не менее двадцати пяти прыжков с парашютом. Однако полученные навыки не пригодились: 20 января (по другим документам — 10 февраля; вряд ли кто сейчас решится совершенно точно отстаивать ту или другую дату) 1943 года отряд «Олимп», состоявший из трёх разведывательно-диверсионных групп, перешёл через линию фронта на лыжах и начал свой долгий и нелёгкий путь по оккупированной врагом территории.

Группой, в которую входил Ботян (десять человек, один из них — радист, ещё один — оперработник Иван Таранченко), командовал капитан-пограничник по фамилии Пегушин. Толковый, хороший мужик, по отзыву Алексея Николаевича, он встретил войну на западной границе и отступал с боями чуть ли не до самой Москвы.

Известный нам уже ветеран ОМСБОНа генерал-майор Евгений Алексеевич Телегуев вспоминал:

«Каждый боец при выходе за линию фронта нёс на себе личное оружие, 300 штук патронов, 5 гранат, финский нож, взрывчатку, запасную пару белья, кусок мыла, запас продуктов на десять дней и ещё с десяток мелочей, таких как котелок, фляга (полная), компас и т. п. В общей сложности это был груз килограммов в 25–30. И это на лыжах, по целине, часто ночью, по лесу.

Такую нагрузку могли выдержать только физически подготовленные люди. Мы выматывались до предела, особенно в первые дни, когда стремились побыстрее удалиться от линии фронта. И всё это при отсутствии нормального питания. Десятидневный запас мы растянули на двадцать дней, а затем голодали».[185]

Правда, Телегуев уходил в немецкий тыл в составе отряда специального назначения «Неуловимые», но никакой существенной разницы в действиях всех этих отрядов на первых порах не было. И экипированы все подразделения были одинаково, и задачу вначале решали одну и ту же: побыстрее удалиться от линии фронта, выйти в заданный район.

«Ботян ведь как ушёл в немецкий тыл в сорок третьем, в феврале месяце, так и оставался там почти до самого конца войны! — рассказывает опытнейший диверсант Валентин Иванович. — В доме, под крышей, на кровати с чистыми простынями, он, наверное, за всё это время ни разу не ночевал — только в лесу, в землянке, в каком-то замкнутом пространстве… Еда там была скудная, в лучшем случае на костре приготовленная. И так — целых два года! Я уж не говорю про постоянную опасность, про сложнейшие оперативно-боевые задания, которые следовало выполнять! Даже нам сейчас подобное очень трудно представить — по сравнению с ними, мы находимся в комфортных условиях!»

На наш вопрос, как ему удавалось выдерживать такие огромные физические нагрузки и жизнь в сложнейших условиях, Ботян отвечает с удовольствием — он очень любит вспоминать себя молодого: «С детства я был физически выносливым — не силачом из тех, что поднимали гири и другие тяжести, но я никогда не уставал. И не болел. Вот что интересно! Казалось бы, мокрый, простынешь, в снегу спишь — всё равно! Может быть, моя детская деревенская закалка сказалась? Детство у меня было не то что тяжёлое, но всё же в деревне и зимой босиком приходилось ходить, ну и всякое такое, что пригодилось в дальнейшем. Поэтому я за всю войну — хотя условия, как понимаете, были очень тяжёлые — ни разу ничем не болел. Не всем так удавалось! Наверное, я счастливым был…»