Анатолий Агарышев - Гамаль Абдель Насер

Насер надеялся, что отставка Глабба-паши побудит арабские страны поддержать политику позитивного нейтралитета. Эту надежду укрепляла и состоявшаяся вскоре встреча глав трех государств: Египта, Саудовской Аравии и Сирии. Был заключен договор, в котором король Сауд, Насер и президент Сирии Шукри аль-Кувватли выражали стремление к сотрудничеству. Это явилось еще одним ударом по империализму.

«Вы, американцы, концентрируете ваше внимание на военных базах, но эти базы вместе с размещенными на них атомными и водородными бомбами окажутся бесполезными. Вы можете создать военные базы, но вокруг каждой из них существуют тысячи патриотических баз», — сказал Насер в одном из выступлений. Империалистические круги, к которым были обращены эти слова, усилили кампанию против Египта. К примеру, в «Дейли телеграф» была опубликована статья под заголовком «Тайный план Абдель Насера», автор которой утверждал, что Насер ведет подрывную работу против капиталистических стран.

С ведома и под руководством ЦРУ издавались и переправлялись в Египет листовки антинасеровского содержания. Как потом стало известно, в США даже обсуждался вопрос о том, кто будет руководить Египтом после свержения Насера: назывались кандидатуры лидера некогда популярной партии «Вафд» Наххаса и генерала Нагиба.

Были предприняты и экономические санкции. Англичане резко сократили закупки длинноволокнистого египетского хлопка. Тогда Египет, чья экономика в то время целиком зависела от сбыта хлопка, обратился за помощью к Советскому Союзу. Страны социалистического лагеря сразу же закупили треть египетского урожая.

Египетская разведка сумела достать список вооружения, поставленного Лондоном Тель-Авиву. Изучив его, Насер смог убедиться в том, что разговоры западных дипломатов о «сохранении равновесия сил» являются лишь пропагандистскими трюками, ведущими к ослаблению Египта. Оказалось, что израильская армия вооружена гораздо лучше, чем египетская. Теперь Насер понял, почему англичане и американцы не хотят продавать ему оружие. Оставался один путь — закупить оружие у социалистических стран. Американцы не верили, что Насер решится на это. Джон Фостер Даллес считал, что Насер просто хочет оказать на него давление. Англичане реагировали по-иному: английский посол посетил Насера и предупредил его об «опасных последствиях» этого шага. Дальше события развивались так: один египтянин, работавший в американской разведке, связался с резидентом ЦРУ в Каире Джоном Айклбергером и сообщил ему, что подписано соглашение о поставках оружия. «В три часа ночи, — пишет Хейкал, — Айклбергер позвонил мне по телефону. Он был очень возбужден. Айклбергер настаивал на том, чтобы я помог Насеру избежать „коммунистической ловушки“. Он просил подождать, пока прибудет специальный посланник из Вашингтона, который находился уже на пути в Каир». Но Насер больше не верил американцам.

27 сентября 1955 года должен был состояться парад. Огромная толпа иностранных корреспондентов прибыла на это обычное для Египта мероприятие. В назначенное время на трибуну поднялся Гамаль Абдель Насер. Он, как всегда, начал говорить спокойно, делая время от времени паузы… Насер обстоятельно рассказал о том, как революционный режим безуспешно пытался закупить оружие в капиталистических странах. Журналисты сидели молча, вслушиваясь в каждое слово, зная по опыту, что главное еще впереди.

«…Правительство Чехословакии, — заявил Насер, — выразило готовность поставить нам оружие в пределах наших потребностей на основе чисто торговой сделки…»

Насер еще продолжал свою речь, а телетайпы уже разнесли по всему миру «сенсационную» (так считали журналисты) новость, которую Джон Фостер Даллес назвал «самим опасным шагом со времени войны во Вьетнаме».[17]

А Гамаль словно дразнил империалистов, отвечая на многочисленные вопросы осаждавших его ежедневно журналистов: корреспонденту американского радио он напомнил о том, что с просьбой о продаже оружия Египет обратился прежде всего к США. Когда не в меру дотошные газетчики спрашивали его о количестве закупленного оружии или о его видах, он иронически улыбался и говорил: «Это военная тайна».

Вообще-то никакой особой сенсации не было. На следующий же день после заключения соглашения о закупках оружия Насер лично поставил об этом в известность послов США и Великобритании. Насеру было выгодно показать Вашингтону и Лондону, что есть страны, готовые оказать египетскому народу бескорыстную помощь.

Решительность и твердость Насера вызвали беспокойство в Вашингтоне, и в Египет срочно прилетел представитель министерства иностранных дел США по делам Ближнего Востока Д. Аллен. Но он уже не мог изменить ситуацию в пользу США. Египтяне больше не нуждались в предложениях американского эмиссара. Полтора часа прождал Аллен вместе с американским послом в приемной, прежде чем Насер согласился их выслушать.

В эти несколько дней Насер стал самым популярным человеком на всем Арабском Востоке. В Багдаде и Касабланке, в Адене и Дамаске, в Аммане и Бейруте на стенах домов и в витринах магазинов появились портреты премьер-министра Египта.

Вскоре в Каир приехала делегация американских сенаторов. В сопровождении своего посла гости побывали у Насера. Едва они вышли из здания, как какой-то коротконогий человек быстро подскочил к ним с железной банкой. Посол вывернул карманы, показывая, что у него нет при себе денег. Сенаторам пришлось раскошелиться.

На следующий день каирская газета опубликовала сообщение о том, что члены сената США пожертвовали деньги на покупку чехословацкого оружия. Американскому послу пришлось срочно организовывать пресс-конференцию, на которой было заявлено, что сенаторы пожертвовали деньги семье инвалида.

А парад, состоявшийся в Каире, удался на славу. Над Каиром пронеслись современные реактивные самолеты советского производства с египетскими опознавательными знаками. По улицам и площадям прогрохотали тяжелые танки и самоходные орудия. Никогда раньше египетская армия не имела такого отличного оружия. Иностранные военные атташе, присутствовавшие на параде, едва успевали делать заметки в блокнотах. Четыре часа продолжался парад, и четыре часа простоял под палящими лучами солнца Насер. В этот момент он гордился своей страной, своей армией.

Вместе с египетскими войсками перед трибунами прошли символические подразделения других арабских стран. Тут были и бедуины в клетчатых головных уборах — «укалях», прибывшие из Иордании, и горнолыжники из Ливана, и верблюжья кавалерия из Саудовской Аравии, и юные, еще безусые йеменские курсанты. Их участие в торжествах как бы подчеркивало ту особую роль, которую играл Египет в арабском мире.