Ульф Тоомсваре - Стратеги третьего рейха

Через два дня после первых немецких атак дивизия Теодора Эйке в составе группы войск «Север» форсирует Западную Двину около Двинска (Даугавпилса) и на предельной скорости прорывает оборону советских войск. Действия командующего «Мертвой головы» вызывают восторженную оценку самого Эриха фон Манштейна. Однако узнает об этой похвале генерал-полковник Эйке не в кругу своих подчиненных, а в Берлине, в госпитале. 6 июля его автомобиль, возвращающийся с передовой линии фронта на командный пункт, подорвался на тяжелой мине. Шофер погиб, адъютант был ранен в грудь, а у самого командира дивизии раздробило правую ступню. Лечился Эйке в госпитале целых три месяца, после чего отправился по привычному маршруту в кабинеты генерального штаба.

Сильно хромая, пошатываясь и тяжело опираясь на металлическую трость, он переходил от одного начальника к другому и просил немедленно отправить его на фронт. Самое забавное в этой ситуации было то, что ни нацистское руководство, ни тем более сам Эйке с описанными чешским «славянским писателем» приключениями бравого солдата Швейка знакомы не были. Может быть, поэтому никому не приходило в голову рассматривать столь активное поведение инвалида-милитариста как издевательство над военной машиной Третьего рейха. Тем более, что в штабе тогда много говорили о тяжелом положении армии на Восточном фронте, о необходимости изыскивать дополнительные людские и технические резервы, о долге перед рейхом и перед фюрером. Взгляд Эйке, который всегда с гордостью называл себя «надежным орудием партии», загорался ненавистью, и все лицо его пылало жаждой активной деятельности. Вид его был ужасен. Не случайно в то время злые языки называли его и не менее озлобленного фельдмаршала Хуго Шперле «бульдогами Гитлера», имея в виду не только их выражение лица, но и образ мыслей. Уже упоминавшаяся одутловатость у Теодора Эйке становится бросающейся в глаза. Мне кажется, необходимо отметить, что в просьбах о направлении на фронт Эйке неоднократно подчеркивал, что готов воевать в любом воинском подразделении, соответствующем его званию, а не обязательно в своей моторизованной дивизии GC «Мертвая голова». Излишней сентиментальностью он, видимо, не страдал.

Однако 21 сентября 1941 года его направляют в Россию командовать именно «Мертвой головой», которая в тот момент входила в состав корпуса фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Неподалеку от озера Ильмень советские войска яростно оборонялись от атак гитлеровцев. Полный ярости и свежих сил, Теодор Эйке бросает свою дивизию в гущу сражения и разбивает подряд три советские дивизии. Манштейн снова остался им очень доволен и направил в ставку фюрера представление о награде героя Рыцарским крестом. Правда, у героя опять проявилась старая болезнь наплевательского отношения к пушечному мясу. Из 15 тысяч солдат после боев под Ильменем в дивизии осталось только 9 тысяч, а пополнение не превысило двух с половиной тысяч. Через месяц дивизия насчитывала всего лишь 6 тысяч человек, да и те были утомлены до предела, а техника без ремонта отказывала все чаще.

Положение других частей вермахта на этом участке фронта было немногим лучше, но там командование заботилось о своих солдатах, Эйке же и в голову не приходило дать своим подчиненным какое-то послабление. Правда, нужно отдать ему должное, к себе самому он относился также беспощадно, разделяя со своими солдатами все тяготы фронтовой жизни. Для него было совершенно нормальным спать в мокрой одежде на снегу, есть вместе с солдатами, бросаться в рукопашную схватку с противником.

Эриха фон Манштейна Гитлер перебросил в Крым с задачей взять Керчь и Севастополь. На северном же направлении под городом Демянском дивизия СС «Мертвая голова» попала в окружение вместе с еще пятью дивизиями корпуса, которым командовал шестидесятилетний генерал-полковник граф Вальтер фон Брокдорф-Алефельдт. Граф терпеть не мог нацистов вообще, и эсэсовцев в частности, поэтому, пользуясь случаем, он давал отдохнуть своим солдатам, посылая дивизию СС на самые опасные участки.

«Мертвая голова» с честью выполняла поставленные перед ней задачи. Так, она ценой неимоверных усилий и ужасающих жертв разгромила 7-ю гвардейскую дивизию Красной Армии, образовав узкий коридор между немецкими окруженцами и подошедшей армией фельдмаршала Георга фон Кюхлера. Эйке бросился в ставку, умоляя дать ему подкрепление. Гиммлер клятвенно пообещал прислать пополнение. Эйке, гордый полученным обещанием, вернулся в дивизию и прождал неделю. За это время от дивизии осталось около 10 тысяч человек, причем треть состава была абсолютно недееспособна. А граф фон Брокдорф-Алефельдт продолжал подставлять оставшихся в живых эсэсовцев под советские пули и снаряды. Теодор Эйке прорвался в ставку Гитлера «Вольфсшанце» («Волчье логово») и пожаловался самому фюреру на сложившуюся обстановку. Гитлер «вошел в его положение» и клятвенно пообещал отвести дивизию «Мертвая голова» во Францию, «если обстановка на фронте южнее озера Ильмень останется стабильной». Даже такое невыполнимое условие удовлетворило Эйке, и вновь он ушел гордый собой и своим руководством. Разумеется, никуда уже его дивизию никто не отводил. Сражения были настолько тяжелыми, а сил у гитлеровцев — настолько мало, что ни о каком отдыхе целого воинского подразделения не могло быть и речи. Вместо этого на отдых отправили специальным приказом самого Теодора Эйке. Военная доктрина Германии традиционно требовала любой ценой сохранять обученных офицеров, поскольку рядовых солдат и набрать, и обучить всегда легче. Через два месяца численность его дивизии не превышала трех тысяч человек.

Поздней осенью 1942 года в боях за французский город Виши «Мертвая голова» создавалась практически заново. Дивизию формировали как панцергренадерскую, хотя, учитывая внушительную величину входящего в ее состав танкового батальона, ее следовало бы назвать просто танковой.

В начале 1943 года ’’Мертвая голова» оказалась на Украине, вновь в соединении с танковым корпусом Эриха фон Манштейна. Накануне победоносного штурма немцами города Харьков Теодор Эйке, пытаясь наладить связь со своим танковым полком, поднялся на легком разведывательном самолете. Не разобравшись в ситуации, он приказал летчику сесть возле группы танков, остановившихся на окраине деревни. Самолет стал заходить на посадку непосредственно над замаскированными советскими войсками. Шквальный огонь из пулеметов и винтовок изрешетил и самолет, и летчика, и генерала СС Теодора Эйке. Гитлер в честь погибшего героя присвоил его имя одному из полков дивизии СС «Мертвая голова».