Владимир Шигин - Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества

— Кого я могу привлечь к участию в экспедиции?

— Любого, кого посчитаете нужным! — был исчерпывающий ответ.

Современный английский историк Энтони Н. Райан пишет: "Выбор Дрейка в качестве командира сил, мобилизованных для действий против Испании, прежде чем та нанесет удар по Англии, был совершенно естественным. Он успел прославиться в качестве главы рискованных, но успешных предприятий. Он пользовался поддержкой двух самых влиятельных сторонников войны в окружении королевы — Роберта Дадли, графа Лейтера, и сэра Фрэнсиса Уолсингема, старшего секретаря королевы. В то время многие верили, что битвы решаются волей бога, и Дрейк считал себя исполнителем такой воли. Если начнется война против Испании, у Дрейка не возникнет ни малейших противоречий между благочестием и жаждой наживы. В переписке 1587 года прорывается его религиозный фанатизм".

Елизавета I. Со старинной гравюры

Из письма Дрейка: "Так как стало совершенно ясно, что король не только ускоряет приготовления в Испании, вследствие чего можно ожидать появления большого флота в Ла-Манше и других местах, чтобы взять на борт войска для вторжения в Англию, мы предлагаем отбросить все опасения и с Божьей помощью употребить все средства, каковые мы сможем найти, чтобы помешать их приходу. Поэтому я хотел бы, чтобы вы продолжали с верой поминать нас в ваших молитвах за то, что наша служба может послужить к вящей славе Божьей, помочь нашей церкви, нашей королеве и нашей стране. Пусть расточатся враги правды, и да воцарится вечный мир в детях Израиля".

Весной в Плимуте собралось до 33 вымпелов. В капитаны определили лучших из лучших. Из известных были: Ричард Хокинс, сын Джона Хокинса, брат Дрейка Джон, Томас Феннер, Фрэнсис Ноллис и другие. Как всегда, в предприятии, затеваемом Дрейком, не было недостатка в матросах. Каждый желал идти в море с удачливым и предприимчивым Дрейком.

Помимо атаки Кадиса и уничтожения там всех строящихся испанских судов, а также флотских припасов Дрейк должен был уничтожать все встреченные в море испанские суда с их припасами. Главной же целью операции являлся срыв сосредоточения в Лиссабоне испанского флота и армии, чьей конечной целью была высадка в Англии. Как это ни покажется странным, но, планируя нападение на Кадис, Елизавета и ее окружение не желали тотальной войны между Англией и Испанией, а видели в экспедиции способ добиться какого-то перемирия между двумя государствами.

Говоря современным языком, атака по Кадису должна была стать превентивным ударом, лишавшим Мадрид возможности по-серьезному воевать с Лондоном.

Но и испанцы не дремали. Вскоре перед Филиппом Вторым уже лежала бумага о намерении англичан нанести удар по Кадису. При этом оборона главного порта Испании с моря была явно недостаточна — на старых береговых батареях почти не было пушек, и реальную силу составляла всего дюжина галер, имевших по одной носовой пушке.

2 апреля 1587 года флотилия Дрейка вытянулась на рейд Плимута, после чего взяла курс к берегам Испании. Сам Дрейк перед отплытием заявил своим матросам следующее:

— Мы идем в самую пасть врага, чтобы сокрушить его силу и чтобы постоять за нашу восхитительную королеву и страну против проклятых схизматиков! Война с Испанией — это наша борьба между добром и злом, это решающая схватка между Христом и Антихристом.

Выступление Дрейка было встречено криками восторга. В окружении своих капитанов Дрейк был более циничен.

— Морская война, — говорил он, — есть предприятие, в котором интересы Англии должны находиться в гармонии с финансовыми интересами участников этого предприятия!

Слушая эти слова, капитаны были не менее довольны, чем матросы.

Собранная под начало Дрейка флотилия насчитывала 23 судна, в том числе и 4 крупных галеона водоизмещением в полтысячи тонн — флагманский галеон Дрейка "Элизабет Бонавенчер", "Голден Лайон", "Рэйнбоу" и "Дредноут". Флотилия имела и две вспомогательные галеры — "Спай" и "Сайнет". Любопытно, что галеоны и галеры-пинасы являлись собственностью королевы, большая часть остальных судов была собственностью лорда-адмирала Говарда Эффингема. Несколько судов принадлежало и самому Дрейку, и нескольким лондонским купцам, которые рискнули вложиться в столь дерзкое мероприятие. Увы, но бедное английское королевство все еще не могло взвалить на себя полностью расходы на флот. Королева все еще зависела от помощи частных судовладельцев.

Уже в море Дрейка догнало письмо королевы, в котором Елизавета просила адмирала действовать помягче, не грабить портовые города и вообще не высаживаться на берег.

Это письмо никакого впечатления на Дрейка не произвело, он просто положил его под сукно. Думается, что на душе адмирала было неспокойно. Письмо говорило о том, что в Лондоне все еще идет драка между "партией войны" и "партией мира" и кто одержит, в конце концов, победу, было еще неясно. Это значило, что если Дрейк даже выполнит задачу, но в Лондоне победят "голуби", то по своему возвращению его ждет неминуемая опала или даже застенки Тауэра. Но флотилия была уже в море, а значит, и выбора у Дрейка теперь просто не было. Тем более что сейчас надо было решать иные, куда более насущные задачи.

С захваченного в море "голландца" стало известно, что в Кадисе собран целый флот судов снабжения, который готовится выйти в Лиссабон. Большинство испанских судов уже стояло на внешнем рейде. По этой причине Дрейк очень торопился.

— Преимущество времени и места уже является половиной победы! — заявлял он, требуя от капитанов, чтобы те даже в свежую погоду несли все возможные паруса.

19 апреля Дрейк был перед входом в гавань Кадиса. Никто не ожидал его появления, и на рейде беззаботно качались несколько десятков больших испанских судов. Не давая испанцам опомниться, Дрейк атаковал. Ответное сопротивление было поразительно слабым.

Губернатор Кадиса герцог Медина-Сидония, которому надлежало организовать оборону, почему-то покинул город под предлогом поиска резервов для обороны от десанта. Это по меньшей мере странно, так как Сидония в других случаях всегда проявлял личную храбрость. Отсутствие губернатора сразу дезорганизовало оборону Кадиса.

Около десятка галер и береговые батареи обстреливали англичан, но их огонь был неэффективен, а отчаянная атака десяти испанских галер была с легкостью отбита артиллерийским огнем. Средиземноморские галеры были просто неспособны противостоять в открытом море хорошо вооруженным парусным судам.

Дрейк знал, что не может терять время попусту, ведь вскоре могли появиться испанские подкрепления с артиллерией. К тому же, если ветер стихнет, его суда сразу потеряют все свои преимущества перед галерами.