Мириам Анисимов - Ромен Гари, хамелеон

В 1939 году Илона уехала из Ниццы в Локарно, где долго лечилась в клинике Сант-Агнезе. Медсестра этого заведения порекомендовала ей молодого обеспеченного специалиста доктора Чапира. Илона пришла к нему на консультацию, и Чапир пригласил пациентку на чай. Клиника принадлежала его отцу, а тот совсем не хотел увидеть сына мужем этой странной венгерки. Все документы клиники Сант-Агнезе исчезли, доктор Чапир давно умер, поэтому мы не знаем, от чего именно лечилась Илона. Гари утверждал, что она предчувствовала, что с ней что-то случится: то и дело внезапно уезжала в Швейцарию. Если судить по документам, которые хранились у Клары, в то время Илона страдала ипохондрией. Например, однажды у нее были все симптомы острого аппендицита, тогда как на самом деле она была совершенно здорова. Порой ей казалось, что она чем-то больна, и тогда она могла днями не выходить из своей комнаты, развлекая себя вышиванием и рисованием.

Илона никогда не работала и даже представить себе этого не могла, поэтому, несмотря на горячую любовь к Франции и нелюбовь к семейной жизни, в марте 1940 года, незадолго до начала преследования евреев в Венгрии, всё же решила вернуться домой в Будапешт.

Ева в том же 1940 году уехала в США, а Клара вышла замуж за образованного еврея Имре. В стремлении стать настоящими венграми Клара с мужем перешли в протестантство.

Начиная с марта 1944 года по приказу Адольфа Эйхмана в Освенцим-Биркенау были депортированы 400 000 венгерских евреев. С середины мая по август 1944 года они были уничтожены в газовых камерах. В глазах фашистов переход в христианскую веру еще не делал из еврея арийца. Имре убили прямо на улице, а тело бросили в Дунай. За родителей Илоны заступился граф Бернадот, и они избежали переселения в гетто. Во время антиеврейского террора в Будапеште семья Гешмаи скрывалась в подвале своего дома. Илоне сделали фальшивые документы, с которыми она металась из одного монастырского пансиона в другой, становясь свидетельницей дикого насилия и убийств.

Ромен думал, что Илона стала жертвой Холокоста. Когда после тридцати лет молчания объявилась ее сестра Клара, еще с июня 1963 года пытавшаяся с ним связаться, он был очень взволнован. Клара гостила тем летом в Америке у Евы и, увидев на прилавке книгу Promise at Dawn, перевод на английский «Обещания на рассвете», купила ее. Она уже читала несколько произведений этого автора, к тому же знала о романе своей сестры и Романа Касева. Вернувшись в 1940 году в Будапешт, Илона рассказывала Кларе о своей жизни в пансионе «Мермон» и о том, какое сильное впечатление произвела на нее его владелица: Илона называла Мину «гранд-дамой». Довольно часто с видом заговорщицы она говорила и о сыне хозяйки — «обаятельном и умном молодом человеке». Тем не менее Клара сильно удивилась, когда, прочитав «Обещание на рассвете», узнала в «молодой венгерке с зелеными глазами» Илону. Гари не потрудился даже изменить имени и фамилии своей возлюбленной. Если он надеялся таким образом отыскать ее след, именно это и произошло.

Прочитав Promise at Dawn, Ева с Кларой написали Гари письмо и отправили его по адресу американского издательства, но ответа не получили.

В марте 1969 года Клара, которая теперь жила в Хайфе с мужем и дочерью, узнала из газет, что Ромен Гари собирается читать лекции в Израиле. Она попыталась с ним встретиться, но ей это не удалось. Тогда она отправила Гари письмо, в котором рассказала, что узнала свою сестру в героине «Обещания на рассвете», и указала на факты, которые он исказил. В ответном письме от 21 марта Гари умолял Клару поделиться с ним всем, что ей известно о сестре. А в следующем, от 18 июня, признался, что за всю жизнь по-настоящему любил только Илону{233}.

Между ними завязалась долгая переписка. Клара рассказала, что Илона слыла одной из самых очаровательных женщин Будапешта, вела блестящую светскую жизнь и своим присутствием украшала самые изысканные салоны. Она далеко не была правоверной иудейкой, но ее не принимали и христиане. Она уже вовсе не принадлежала к буржуазии, но и аристократы едва ее терпели — ей нигде не было места. У Илоны было много поклонников, которые видели в ней блестящую партию, но она упорно не желала связывать себя узами брака.

В 1944 году, находясь в самом пекле фашизма, Илона начала вести себя странно и приняла католичество.

Благодаря своим связям и большому состоянию семье Гешмаи удалось выехать из Венгрии в Бельгию, где они тайно жили вплоть до освобождения. В последние месяцы войны у Илоны была навязчивая идея, что немцы снова вернутся. Покинув Венгрию с помощью Красного Креста, она поселилась в Брюсселе, где жили близкие друзья ее родителей. По приезде в Бельгию ее состояние ухудшилось, и в 1952 году ей поставили диагноз шизофрения. В 1946 году отец отправил ее на лечение в швейцарскую психиатрическую клинику, но оплата для него оказалась слишком высокой. В итоге ему удалось найти для Илоны прекрасную лечебницу к северу от Антверпена, содержавшуюся на средства женского монастыря норбертинок{234}, и именно здесь она прожила до самой смерти в 1999 году. Илона не понимала, почему ее держат в сумасшедшем доме, и очень страдала от одиночества. Отец умер в 1953 году, мать — в 1961-м. После смерти родителей на несколько недель к ней приезжала Клара, и сестры говорили о прошлом — только о прошлом. На какой-то миг к Илоне возвращались ее очарование и ум. С плутовской улыбкой она вспоминала Ромена так, словно он до сих пор был рядом.

Илоне не раз предлагали обратиться в другую клинику, но в последний момент, когда все было уже готово к переезду, она заявляла, что новое место ей не по душе, и отказывалась что-то менять.

В 1964 году Клара, в очередной раз приехав навестить сестру, принесла ей томик «Обещания на рассвете». Через какое-то время Гари получил вполне разумное письмо из шести строю Илона сообщала, что прочитала его книгу, и просила ей писать. В заключение она сообщила, что приняла постриг и теперь живет в монастыре. Гари сразу же ей ответил, но через несколько дней пришло второе письмо, слово в слово совпадающее с первым, потом такое же третье, четвертое, и на каждое Гари отправлял ответ. Пятое письмо Илоны было несколько иным.

Это озадачило Гари, и он попросил консула Франции в Антверпене г-на Риалана разыскать Илону. В результате монастырь оказался психиатрической лечебницей, где его уверили, что заболевание Илоны неизлечимо. Ей не давали читать письма Гари и просили передать настойчивому корреспонденту, чтобы он не писал и не пытался с ней встретиться.

Гари охватила невыносимая боль, он признался Кларе, что трагедия Илоны окончательно разрушила его жизнь и ей не стоит удивляться, если порой он будет вести себя грубо или агрессивно. Теперь в какой-то степени можно понять, в чем причина.