Юрий Стрехнин - Избранное в двух томах. Том II

Заведующая читальным залом районной библиотеки Александра Александровна Заваляева. Те, кто знавал ее в годы юности и не видел с тех времен, пожалуй, не сразу узнают теперь в ней Сашу Кулешову, комсомолку и разведчицу, гвардии сержанта. Да ведь и впрямь — неужели неторопливо двигающаяся вдоль книжных стеллажей женщина, которая, кажется, всегда только и занималась тихой библиотечной работой, когда-то прыгала с парашютом во вражеский тыл, взрывала мосты, работала на рации на переднем крае, под артиллерийским огнем…

…Тихо шелестят страницы на длинном столе читального зала. Перед стойкой, за которой видны стеллажи с книгами, стоит только что пришедший паренек. Из-под его шапки с вывернутым на лоб козырьком, с болтающимися наушниками, торчат длинные нестриженые волосы. Воротник пальтишка, укороченного «сверх моды на вершок», поднят, а рубаха расстегнута чуть ли не до середины. Широченные клеши с какими-то блестящими цацками внизу и ботинки, не чищенные бог весть с каких времен…

— Так тебе книжку почитать? — переспрашивает его Александра Александровна, стоящая по противоположную сторону стойки. — А куда пришел — понимаешь?

— Чего не понимать? — ухмыляется парень. — В библиотеку.

— А если понятно, почему шапки не снял?

Александра Александровна бросает взгляд на его гриву:

— Моду соблюдаешь, а простых правил приличия не усвоил.

Парень сдергивает шапку:

— Какую книгу хочешь?

— Интересную какую-нибудь… Про шпионов.

Александра Александровна не может сдержать улыбки:

— Обязательно про шпионов? А вот это ты читал? — она достает с полки «Молодую гвардию» Фадеева.

— Больно толста… — примеривается взглядом парень к книге. — Серьезная, поди?

— Тогда — вот тебе потоньше.

— «Как закалялась сталь»? Эту мы в школе проходили.

— А читал?

— Чего ее читать? Про нее учитель рассказывал и в учебнике написано.

— Да ты, оказывается, просвещенный. Не знаю, что тебе и предлагать… Ну, а с «Оводом» ты знаком?

— Не… А про что это?

— Про юношу одного, как он за свободу своей родины, Италии, боролся… Возьми, не пожалеешь.

— Про старину? Не, про старину неохота. Мне что-нибудь позавлекательнее. Про бандитов.

— Литература тебе что семечки: пощелкал, поплевал и все? Про бандитов тебе! А про хороших людей? И вообще, как думаешь, зачем люди книги читают?

— Чтобы время провести.

— Тогда лучше семечки щелкай. Легкое занятие. Думать не надо. И питательно. А книги тебе зачем? Ведь их читают, чтобы мозгами шевелить. А ты?

— У меня что, мозгов нету? — обижается парень. — Ладно, давайте, какая, по-вашему, самая стоящая.

— Вот, про Брестскую крепость погляди.

— Про Брест? Я в телевизоре видел.

— Телевизор книге не замена.

— Ладно, давайте…

Через некоторое время парень, посидев за столом, возвращается к стойке:

— Возьму, интересная. Запишите за мной.

— Вот и ладно, — довольна Александра Александровна, — а то про жуликов тебе.

И будет рада она, когда через несколько дней парень принесет прочитанную книжку и скажет:

— Понравилась. Дайте еще такую, про героев.

Принято считать, что должность библиотекаря тихая, спокойная. Но для Александры Александровны эта должность совсем не тихая. Каждый новый читатель для нее объект вдумчивого изучения: насколько образован, какие интересы, что любит читать, что ему предложить. С ним надо пообстоятельнее поговорить о прочитанном, подобрать для него новые книги. Сколько читателей, столько и характеров, сколько характеров, столько и интересов, и у каждого читателя свои запросы. А фонд библиотеки не так уж велик, и не каждому всегда можно дать именно ту книгу, которую надо бы дать в первую очередь, и библиотекарю приходится быть еще и «книжным диспетчером»: следить, чтобы нужная книга попала прежде всего в те руки, в которые должна попасть.

Да только ли выдача книг? У Александры Александровны, вместе с другими библиотекарями, много и прочих дел. И не только в самой библиотеке. Если надо поехать на несколько дней куда-нибудь в село помочь наладить работу менее опытному библиотекарю, Александра Александровна легка на подъем, хотя очень ей дают о себе знать болезни — результат пережитого на войне. Часто приходится ей, взяв карандаш в руки и обложившись справочниками, газетами, журналами, готовиться к очередной беседе с читателями: то приближается какая-нибудь знаменательная дата, то какое-нибудь важное постановление опубликуют газеты. Надо и беседу провести и подобрать соответственно литературу, выставить ее на виду в читальном зале. А если попадется на глаза интересная статья, особенно такая, которая рассчитана на молодежь, такую статью Александра Александровна обязательно постарается обсудить с молодыми читателями.

На дверях библиотеки часто можно увидеть объявление: «Сегодня состоится вечер…». Вечера, посвященные Карлу Марксу, Ленину, Горькому, вечер встречи пяти поколений комсомола, читательские конференции по новым книгам — ко всему этому приложен труд хозяйки читального зала. Бывает, звучат в этом зале не только речи, но и стихи. На поэтической заокской земле есть, конечно, свои стихотворцы. И вот на дверях библиотеки появляется объявление:

«Сегодня в читальном зале вечер поэзии. Выступают авторы».

Во всех этих делах первые помощники Александры Александровны комсомольцы: ведь то, что затевается в читальном зале, рассчитано прежде всего на молодежь. Многие вечера и встречи библиотека проводит вместе с райкомом комсомола. Комсомольцы района хорошо знают Александру Александровну, знают и любят. Любовь эта взаимна.

— Нравится мне с молодежью работать, — в минуту откровенности признается Александра Александровна. — Вроде молодею с ними, так и вспоминается, как была комсомолкой, в райкоме в самое трудное военное время управлялась.

Прежде всего хочется ей, чтобы те, которые еще только учатся быть гражданами, были готовы защищать Родину так, как их отцы и матери защищали ее когда-то. Обычно Александра Александровна не носит своих наград. Она надевает их лишь в том случае, если ее зовут выступить перед пионерами или перед допризывниками. Орден Красной Звезды и орден Отечественной войны второй степени, медаль «За боевые заслуги» и две — «За отвагу» блистают тогда на ее груди, и с уважением рассматривают эти знаки воинской доблести юные слушатели. Впрочем, уговорить Александру Александровну, чтобы она рассказала о том, как воевала, довольно трудно. Просьба об этом неизбежно ввергает ее в великое смущение, и самым серьезным образом она начинает отнекиваться: