С. Кошечкин - Весенней гулкой ранью...

Теперь в душе печаль, теперь в душе испуг.

И сердце под рукой теперь больней и ближе,

И чувствую сильней простое слово: друг.

...Стихотворение дописывалось вечером в гостинице. Перед глазами

открывались бездонная голубизна над Девичьей башней, отливающие золотом

песчаные поля вдоль кромки моря, оживали игривые "барашки" весеннего Хазара, пропитанные нефтью невысокие холмы бакинского пригорода с певучим названием

Балаханы - там совсем недавно вместе с рабочими и руководителями республики

Есенин отмечал первомайский праздник. Это была незабываемая маевка...

Прощай, Баку! Синь тюркская, прощай!

Хладеет кровь, ослабевают силы.

Но донесу, как счастье, до могилы

И волны Каспия, и балаханский май.

Там, среди холмов Балахан, заросших низким кустарником и чахлой травой,

в жилище певца Джаббара Карягды-оглы, где собирались искушенные в поэзии

люди, на шумном базаре - везде он встречался с народными песнями. С песнями,

не только бередящими душу, но и заставлявшими ее встрепенуться, обрести

крылья. Они звучали чаще всего на языке неродном для Есенина, но он все

равно понимал их сокровенный смысл. Понимал сердцем и радовался тому, что

есть тайна слияния музыки и слова, и эта тайна непостижима.

Прощай, Баку! Прощай, как песнь простая!

В последний раз я друга обниму...

Оттуда, с севера, через море и реки, горы и долины, его звала к себе

Русь, Россия. Звала земля, уже сделавшая первые шаги по новому,

неизведанному пути - пути Ленина.

И на этот материнский зов он не мог не откликнуться.

Столько писателей из братских республик и стран социалистического

содружества Азербайджан еще никогда не видел. 1 октября 1975 года более ста

двадцати поэтов и прозаиков, публицистов и драматургов, литературоведов и

критиков сошли с двух воздушных кораблей на апшеронскую землю и очутились в

дружеских объятиях встречающих. Мелодии народных инструментов слились со

словами взаимных приветствий, бесчисленные букеты осенних цветов - с яркими

красками национальных костюмов девушек и юношей...

Дни советской литературы в Азербайджане... Они широким половодьем

разлились по всей республике. Живое общение нефтяников и хлопкоробов,

машиностроителей и хлеборобов, химиков и виноградарей, строителей,

овощеводов и животноводов с мастерами художественного слова обогатили,

остались в памяти и тех и других. И всюду, где шла речь о благотворном

влиянии русской советской литературы на писателей Азербайджана, звучали

имена Горького, Блока, Маяковского, Есенина...

С той поры, когда Есенин простился с Баку, минуло более полувека. До

неузнаваемости изменилась земля Апшерона, ее столица. Новь республики

счастливо соединила в себе "каменное и стальное" с живым и зеленым.

Действительность еще раз подтвердила неодолимость силы, о которой писал

Есенин: "...Встали в ряд и крестьянин и пролетариат". Людям, как хлеб и

воздух, стали необходимы книга, песня, поэтическое слово.

Той осенью немало было волнующих встреч труда и искусства. Об одной

скажу особо.

...Памятный уголок в Мардакянах. Гранитная стена с развернутой

бронзовой книгой. На ее страницах горельеф Сергея Есенина и заключительная

строфа его стихотворения, созданного перед отъездом из Баку в мае 1925 года:

Прощай, Баку! Прощай, как песнь простая!

В последний раз я друга обниму...

Чтоб голова его, как роза золотая,

Кивала нежно мне в сиреневом дыму.

3 октября 1975 года. В этот день Есенину исполнилось бы 80 лет.

Участники Дней литературы, тысячи бакинцев, жителей Мардакян и окрестных сел

заполнили улицы, площадку перед мемориалом. Это был подлинный праздник

братства, поэзии, праздник, который потом продолжался в саду, неподалеку от

дачи, где когда-то жил Есенин и где открыта комната-музей. И все, что тогда

говорилось, показало: в том прощальном стихотворении поэт мысленно обнимал

своего друга и вместе с ним - рабочий город не в последний раз. Любовь

оказалась взаимной и - неподвластной времени.

Вот к Есенину обращается Николай Тихонов:

Ты сказал в тени бакинских башен:

"Смычка есть рабочих и крестьян -

Дайте смычку всех поэтов наших,

Стиховой народов океан!"

И свершилось:

пред тобой поэты

Самых разных голосов и сил

Принесли тебе свои приветы,

Встали рядом - как ты и просил...

Не уйти тебе в закат янтарный

И твоим напевам не стихать.

Ты живешь - и люди благодарны

Правде сердца твоего стиха!

Выступает Валентин Катаев:

- Есенин любил Баку. Он мне всегда говорил, что нужно непременно

каждому поэту съездить в Баку, потому что его окрестности чрезвычайно

поэтичны...

Встает Жужа Раб - гостья из Венгрии:

- Полвека назад теплоту бакинцев ощутил Сергей Есенин...

Баку и Мардакяны стали местами последнего крутого подъема его

творческих сил... И оставленные им песни звучат с тех пор не утихая.

Азербайджан его помнит, считает своим "ласкового уруса".

Продолжает Алиага Кюрчайлы - поэт земли Низами, переводчик есенинских

стихов на азербайджанский язык:

- Есенин для меня - учитель в поэзии. Как и мои земляки, я рад, что он

жил в нашем городе, встречался с Кировым и Фрунзе, выступал перед рабочими

нефтепромыслов.

Здесь о тебе сказали "наш",

В тебе увидели родного.

Как много выразило чувств

Одно-единственное слово!

Бакинцев приветствует Егор Исаев:

- Всем сердцем мне хочется сказать вам спасибо за Есенина, спасибо за

любовь к нему, за память о нем. У каждого великого поэта всегда есть своя

особая пора и место в творчестве. У Пушкина - это болдинская осень, у

Есенина - бакинская весна... Я счастлив побывать в бакинской весне Сергея

Есенина.

День был безветренный, ясный, и люди открывали души солнцу и поэзии. И

вместе с людьми слушали, не шелохнувшись, розы, такие же золотые, как и те,

любимицы Есенина...

А когда стемнело, в Бакинской филармонии состоялся поэтический вечер.

Среди других есенинских произведений читалось и "Прощай, Баку!..". Сотни

бакинцев и их гостей внимали этим стихам, в которых нет изощренных