Н. Непомнящий Авт.-сост. - Вольф Мессинг

Когда было жарко, Мессинг ходил в ближайшую деревню, где около заброшенной мельницы пробивался родник. Он набирал пригоршню воды, утолял жажду, а нам приносил немного к вечернему чаю в пластиковой бутылке. Вольф подружился с местными крестьянами, покупая у них молоко и расспрашивая о народных целителях и пророках, живших в их местности. Так как большинство представлений Мессинг давал в городах, он не имел возможности встречаться с сельскими жителями так часто, как того хотелось. И теперь делал это с большим удовольствием.

Деревенские жители полюбили Мессинга и под конец преподнесли ему подарок: вырезанную из дерева фигурку человека, сидящего на бревне и пьющего домашнее пиво из большой кружки. Мы возвращались в прекрасном расположении духа.

— Кто бы мог предвидеть, что это будет такое блаженство, — заметил Вольф.

…Когда отрывок из русской версии моей книги о Мессинге появился в нью-йоркской эмигрантской газете «Новое русское слово», мне стали звонить и писать читатели, которые хотели поделиться своими впечатлениями от встреч с ним в Советском Союзе. Некоторые рассказывали, как он излечил их друзей от серьезных недугов. Приведу свидетельства нескольких людей, сейчас проживающих в Соединенных Штатах, которые на своем опыте убедились, что предсказания Мессинга сбываются. Первый рассказ принадлежит перу хорошо известного нью-йоркского журналиста Михаила Германова.

«В начале 1946 года в Ленинграде объявили, что скоро приедет Вольф Мессинг с психологическими опытами. К тому времени слухи о невероятных телепатических способностях Мессинга достигли и Ленинграда. Рассказывали, как этот польский эмигрант с помощью внушения сбежал из варшавской тюрьмы. В то время я был главой театрального отдела газеты «Вечерний Ленинград», и одним прекрасным днем Вольф Григорьевич Мессинг появился в редакции с женой.

Крайне серьезно относясь к своему первому представлению, Вольф Григорьевич попросил меня помочь развеять миф, будто он выполняет обыкновенные фокусы, как все фокусники и иллюзионисты. Он предложил продемонстрировать свои способности сотрудникам редакции.

На следующий день после работы Вольф Мессинг давал представление в конференц-зале. Перед нами стоял человек среднего роста с копной иссиня-черных волос и яркими проницательными глазами, слегка вздернутый и эмоционально возбудимый. После короткого вступительного слова, которое произнесла его жена, Мессинг начал серию экспериментов. Он с легкостью обнаруживал спрятанные предметы, держа человека за запястье. Он читал записки, написанные сотрудниками газеты, он зачитывал целые страницы из книг, на которые смотрел лишь мгновение. Он с удивительной быстротой производил операции с многозначными цифрами, извлекал квадратные и кубические корни из семизначных чисел и вдобавок перечислил все цифры, которые фигурировали в опыте. Все это до него демонстрировали потрясающий русский парапсихолог Араго (Л. С. Левитин) и позже его ленинградский последователь Михаил (Ганс) Куни. Мессинг не показывал экспериментов с телепатическим внушением, объяснив, что это категорически запрещено властями.

После представления, прощаясь со мной и моей женой, он обратился к ней со следующим предложением:

— Я знаю, что мучает вас, — сказал он. — Вы очень хотите узнать судьбу дорогого вам человека. Приходите ко мне завтра утром в гостиницу «Европа», и я поделюсь с вами тем, что знаю.

С вполне понятным волнением моя жена пришла к Вольфу Григорьевичу. Взяв ее за руку, он сказал:

— Вы хотите узнать о судьбе вашего брата, который воевал на фронтах Великой Отечественной войны.

В самом деле, ее брат пропал без вести в самом конце войны, и никто из нас не знал, что с ним стало.

— К сожалению, ваш брат Анатолий был убит незадолго до конца войны.

Так Вольф Григорьевич избавил нас от сомнений относительно судьбы родственника. Его слова позже были подтверждены официальным сообщением, полученным из комендатуры и военкомата. Этот человек, несомненно, обладал потрясающими способностями».

Писатель Надежда Филипповна Крамова, проживающая в Бостоне, рассказала мне еще более интересную историю о встрече с Вольфом Мёссингом.

«Хочу поделиться с вами воспоминаниями, которые свидетельствуют о его магическом даре не только видеть события прошлого, но и предсказывать будущее.

Я встретилась с Вольфом Мессингом во время войны. В Перми (тогда Молотов) была расквартирована группа писателей, эвакуированных из Ленинграда. Мы жили в единственном семиэтажном здании в городе, гостинице, которую окрестили «Семь этажей». Однажды в холле я увидела невысокого человека с большой головой и торчащими во все стороны волосами. Проходя мимо меня, он остановился, окинул меня пронизывающим взглядом, улыбнулся чему-то и быстрым шагом направился к выходу.

— Кто это? — спросила я администратора гостиницы.

— Как, вы не знаете? Это Вольф Мессинг, он приехал вчера.

— О! — сказала я, устыдившись своего невежества. В то время мне это имя ничего не говорило.

Вскоре Мессинг давал первое представление. Не буду подробно останавливаться на его феноменальных способностях. Расскажу о происшествии, которое, на мой взгляд, не поддается объяснению.

Мессингу дали относительно простое задание: пройти к женщине, сидящей в третьем ряду, взять паспорт из ее кошелька, выйти на сцену и открыть его. Громко прочитав имя владельца, он должен был вернуть паспорт. Когда Мессинг вышел на сцену и открыл паспорт, из него выпала фотография.

— Какой красивый офицер, — сказал он с улыбкой. — Совсем молоденький мальчик.

Внезапно его лицо исказилось, глаза округлились, и он схватился за сердце.

— Занавес! Опустите занавес! — вскричал он. Зал замер.

Его ассистент вышла на авансцену и объявила, что Мессинг чувствует себя плохо, но через десять — пятнадцать минут представление продолжится. Последняя часть выступления затянулась, так как Мессинг часто прерывался, чтобы вытереть лицо платком. На следующий день нам удалось выяснить у ассистента, что случилось. Оказалось, Мессинг «увидел», что юношу убили как раз в тот момент, когда он восхищался фотографией.

Мать юноши остановилась не в нашей гостинице, но мы видели ее каждый день в кафетерии, где были зарегистрированы наши продовольственные карточки. Мы с ужасом смотрели на ее лицо, но оно было таким же спокойным, как всегда; ее сын часто писал ей, и она показывала его короткие теплые письма. На какое-то время мы успокоились, посчитав, что Мессинг ошибся. В конце концов, все люди ошибаются.