ДНЕВНИК ЖЕНЫ МОБИЛИЗОВАННОГО. Право на счастье в любые времена - Оксана Берлова
После практик и новых осознаний мы поехали дальше, и я впервые побывала в ресторане, где полностью отсутствует свет, а официанты – незрячие. Опыт общения и коммуникации со слепыми у меня есть с детства (дед был слепой). Было интересно, как будто я окунулась в прошлое, ведь сейчас в моём окружении таких людей нет. Есть в полной темноте было очень необычно – не знаешь, что в твоей тарелке. Вкус у еды оказался весьма насыщенным: что-то я угадала, что-то нет, – а вот приборы не понадобились. Я ела руками, и, как потом выяснилось, не я одна.
Это классно привносить в свою жизнь что-то новенькое, интересное, доброе и обязательно позитивное. Даже если у вас сейчас, как вам кажется, трудные времена. Особенно если у вас трудные времена! Привносите ещё больше доброго, интересного, позитивного. Неприятных сюрпризов жизнь вам и сама преподнесёт. Но вы можете выровнять их позитивом или даже перевесить, положив на свою интересную чашу весов больше.
Надо заметить, что я сама интуитивно нашла выход из полной темноты ресторана, – это о многом мне говорило. После мы обсудили всё в кофейне, очень душевно провели там время, и я тут же отправилась на поезд, потому что торопилась, наконец, погрузиться в наше лето.
Я решила, что не хочу и не буду этим летом себя чем-то ограничивать. Хочется холодного пива – пожалуйста, хочется вкусного винишка с сыром, медом и орешками – пожалуйста, хочется потравить лёгкие электронкой – пожалуйста! Главным было не забывать про учёбу и работу, но без перебора и это я сейчас могла себе позволить.
Двум сильным, но всё-таки физически хрупким женщинам ездить на пляж с четырьмя детьми – та ещё задачка, утомительно было. И я задалась идеей найти нам местечко, где мы сможем просто отдохнуть, чтоб не ездить никуда и не отвлекаться на дела. Хотелось горы, лес и море одновременно. Линка сказала закатать губу, а я раскатала и нашла чудесный кемпинг, по фотографиям – словно картинка из моей головы. Мы забронировали в нём домик со всеми удобствами для нашей чудо-компании и, довольные, ждали поездки.
Но уже четырнадцатого июня, рано утром, произошло то, что что выбило у нас почву из-под ног.
Я готовила на кухне завтрак, как вдруг услышала очень громкие и взволнованные крики: «Еся! Еся-а-а! Есения!!! Еся-а-а!!!!» Я забежала в комнату и увидела неподвижное, бездыханное тельце маленькой семимесячной крошки и стоящую над ней шокированную мать, которая не понимала, что происходит и почему ребенок просто потух, словно его кто-то выключил. Линка попробовала взять дочку на руки – но у малышки не держалась головка, всё её тело просто обмякло. Это было ужасно!
Я побежала вызывать скорую. Руки тряслись, глаза плохо видели, голова забыла всё на свете. С горем пополам я всё-таки дозвонилась, периодически подбегая и спрашивая, дышит или нет. К счастью, скоро дыхание появилось.
Казалось, что обморок девочки длился целую вечность. Потом вдруг наша Еся пришла в себя. Линка держала её на руках и не отпускала.
Мы не могли поверить в случившееся.
Всё же было нормально, ничто не предвещало подобного! Вот так, на ровном месте, ребёнок как будто потерял сознание, что ли? Через некоторое время, уже у мамы на руках, малышка опять отключилась, но на меньший срок – или, может, нам так показалось.
Я побежала встречать скорую. Более нерасторопной и медлительной женщины, чем та, что к нам приехала, я ещё не встречала. Она никуда не спешила, и мне хотелось подойти и «помочь» ей выйти из машины. Собственно, это желание «помочь» не покидало меня и потом, когда она заползала в подъезд, и когда она с той же скоростью улитки загружалась в лифт. А уж когда она ещё в лифте поставила диагноз, что ребёнок «просто подавился», мне даже захотелось «помочь» ей сразу спуститься с лестницы, но, судя по красивейшему фингалу под её глазом, тут кто-то уже «помог» до меня.
Своего мнения фельдшер не поменяла ни разу, даже когда осмотрела Есению. Назвала нас «понаехавшими», сообщила, что ребёнку нужно просто заменить бутылочку. А когда мы всё-таки настояли на том, чтоб отвезти Есению в больницу, то с недовольным лицом она обратилась ко мне: «Вы, бабушка, пожалуйста, помогите собрать вещи и документы!»
Не думала, что в такой стрессовой ситуации я смогу поржать, но я себя недооценивала. Я, конечно, понимаю, что могла в тот день выглядеть плохо, но я даже семидесятилетних не называю бабушками, поэтому в свои тридцать с маленьким хвостиком не была готова к подобному «комплименту». Ну, спасибо фельдшеру хоть за то, что разрядила тяжёлую обстановку!
Линка с Есей отправились в больницу, я осталась с детьми и ждала информации. Но через некоторое время они вернулись на такси, так и не получив внятной информации о том, что случилось с нашей девочкой. Эта «чудо-женщина» со скорой и там передала свой диагноз, убедив сотрудников приёмного покоя в своей правоте. Я решила сейчас не лезть со своими советами под руку матери, которая пережила большой стресс.
Чуть позже мы всё же поехали в платную клинику, и нам сказали, что, возможно, это обычное защемление и что нам поможет массаж. Вроде всё стало по-прежнему, приступы не повторялись, – но спокойствия у нас не было. Мы то и дело дёргались по каждому шороху и пристально рассматривали Есению, проверяли: дышит или нет, просто в точку смотрит или опять что-то. Мы уже не знали, хотим ли мы ехать в этот кемпинг или нет. Но приняли решение, что едем: свежий горный, сосновый и морской воздух будет полезен всем, а нам просто необходим отдых, насколько это слово может сочетаться с четырьмя детьми.
Поездка получилась потрясающей. Мы влюбились в это место, хотя спуск в девяносто ступеней к морю оказался для нас тяжеловат: приходилось бегать туда-сюда, спускать детей, а потом прочие принадлежности. Берег здесь был каменистый и не особо удобный для входа. Но хоть
