Юрий Бегунов - Александр Невский

Князь Александр не вмешивался в дела Литвы, а редкие набеги литовцев на землю Новгородскую, например, на Шелону в 1253 году, отражал его сын, новгородский князь Василий.

Изменения в литовской политике не замедлили явиться. В 1251 году Миндовг заключил мир с крестоносцами, уступив им Жемайтию, и принял предложение папы Иннокентия IV креститься по католическому обряду. Крестились сам Миндовг, его жена Марта и двое сыновей — князья Руклис и Реплис. Обряд совершил Герман, епископ Хелмский. В 1253 году папский легат короновал Миндовга королевской короной в Ново грудке, а доминиканец Вит стал первым епископом литовским. Но и это крещение оказалось лицемерным. Литва оставалась в язычестве до XIV века.

Тогда же король Миндовг заключил мир с князем Даниилом Галицким, сильнейшим из правителей Юго-Западной Руси. Платой за это стала уступка Даниилу ряда городов и брачный союз дочери Миндовга с сыном Даниила Шварном.

В 1258 году литовцы взялись за старое и вновь совершили набег на Торжок. Новоторжцы устроили засаду и побили многих литовцев.

Но в том же 1258 году Литва была разорена татарами. Татарским войском командовал знаменитый воевода Бурундай. Целью татар было наказание Литвы, а затем и Галицко-Волынского княжества за непризнание их князьями власти ордынских ханов и слишком самостоятельную политику. Воины Бурундая сожгли и разграбили многие города и веси. И долго по всей Литве раздавались плач и вопли по тысячам убиенных и уведенных в ордынский плен. Так и рыцари не помогли Миндовгу, и папа не вмешался, и королевская корона не спасла его от рати иноплеменных.

И Миндовг снова стал искать союза с православной Русью.

Когда Орден предпринял наступление на Жемайтию, Миндовг отринул и католичество (1260 год), и корону и двинулся на Мемельсбург, запиравший литовцам выход из Немана в море. В крепости собралось большое войско крестоносцев. Здесь были ливонские рыцари во главе с магистром Буркхардтом фон Горнгузеном, прусские тевтоны с маршалом Генрихом Ботелем, отряд датских рыцарей во главе с герцогом Карлом, местные отряды и комтуры ливонских крепостей. Они выступили навстречу литовскому войску. У озера Дурбе (близ нынешней Лиепаи) войска встретились. Крестоносцы были разгромлены наголову. Почти все крупные военачальники погибли, и вместе с ними 150 рыцарей и тысячи кнехтов. Это случилось 13 июня 1260 года. Народные восстания против немецкого ига вспыхнули повсеместно в Латвии, в Восточной Пруссии и на острове Сааремаа в Эстонии.

А вскоре, в 1262 году, Александр Невский заключил договор с Миндовгом, и объединенное русско-литовское войско выступило в поход против немецкой крепости Дорпат — то есть Юрьева.

По этому договору литовцы должны были идти на Венден и после взятия двух крепостей — Дорпата и Вендена — соединиться с русскими и выступить на Ригу. По этому же договору князю Александру отходил Полоцк, в котором после смерти князя Брячислава, тестя Александра Невского, с 1262 года должен был княжить литовский князь Товтивил Ердзивилович. Его сын Константин-Август стал зятем Александра Невского, женившись на его дочери.

Однако и новый союз Александра с Миндовгом оказался недолгим. Жизнь литовского князя протекала в борьбе за все большую и большую власть. Но, как говорится в Священном Писании, «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать». Притязания Миндовга раздражали его племянников, и те устроили заговор против него. Во главе заговора встал князь Жемайтии Тройнат. Осенью 1263 года Миндовг был убит.

В НОВГОРОДЕ, ВЛАДИМИРЕ И В ГЛУХОМ ЦАРСТВЕ ТАТАРСКОМ

Вернемся, однако, к событиям более ранним, последовавшим за смертью великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича.

Весной 1247 года князь Александр спешно приехал из Новгорода во Владимир на похороны своего отца. Здесь, в Успенском соборе, на погребении тела великого князя Ярослава собрались все князья Северо-Восточной Руси, потомки Всеволода Большое Гнездо, какие еще оставались в живых. После отпевания к гробнице приблизился владыка Кирилл, «зело учителей и благочестия исполненный», и произнес «Слово похвальное самодержцу Ярославу», им же сочиненное. Вот что в нем говорилось:

«Сей великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович, доброплодная отрасль князей Мономашичей, был в той Орде, в пагубной земле татарской, и все беззаконных их неправедное умышление на благочестие узнал и сердцем разгорелся по Бозе, божественной ревнивостью преисполнился, не стерпев зреть людей земли своей погибающими душою и телом, за них он не пожалел дорогой своей жизни ради истинного благочестия, а более всего, зная исконное отеческое благородие великих князей Рюриковичей и Богом им дарованное скипетродержание, вспомнил о том, как все страны трепетали от их имен — Владимира, Ярослава, Владимира Мономаха, Юрия Долгорукого, Всеволода Большое Гнездо — не только ближние, но и дальние земли и царства, и даже Греческие цари, и как повсюду в Русской земле процвела православная вера христианская, в той Русской земле, какая исполнена всякой божественной благодати и всего земного доброплодия и изобилия, и не было там тогда у великих князей Киевских ничего ущербного, когда нам присягали и повиновались многие страны и дань давали от моря и до моря: и Угры, и Чехи, и Поляки, и Ятвяги, и Литва, и Немцы, и Чудь, и Корела, и Устюг, и двое Болгар, и Буртасы, и Черкасы, и Мордва, и Черемисы, и сами Половцы дань давали и мосты мостили, Литва же тогда из лесов боялась выходить, о Татарах же и слуха совсем не было.

А в нынешние дни Божиим гневом за грехи наши было Русской земле пленение от безбожных татар не только телесное, но и духовное.

И того ради Богу подражающий самодержец, храбрый душой и телом, великий князь Ярослав во второй раз пришел в Орду к беззаконному царю Батыю. А тот послал его к Кановичам. И там он смертную чашу от Канович испил, и пострадал крепко за веру и землю Святорусскую, и стал Божиим угодником. Слава Богу Творцу, Отцу и Сыну и Святому Духу. Ныне и присно и во веки веков. Аминь».

И когда окончил владыка свою речь, все присутствующие, словно едиными устами, возгласили: «Буди тебе, Ярославе, Царствие небесное! Аминь».

Горько оплакивал князь Александр смерть отца своего. Ушел из жизни не просто родитель, а наставник и друг, учитель, научивший, как уберечь Русь, как спасти ее в злую годину татарщины.

На княжеском снеме, по обычаю, великим князем Владимирским выбрали старшего из дядьев — князя Святослава Всеволодовича. Святослав утвердил сыновей Ярослава на тех же столах: Александр, кроме Новгорода, получил Переяславль, Зубцов, Нерехту, земли в Торжке и Волоке Ламском, но Тверь — бывшее новгородское владение — была дана его брату Ярославу, и с той поры тот стал князем Тверским, как и все его потомство впоследствии стало княжить в Твери. Потерял Александр и город Дмитров, вошедший в новообразованное Галичско-Дмитровское княжество.