Николай Шмелев - С малых высот

Да, задание было действительно необычным. Одно дело — сбрасывать в тылу у врага мешки и парашютистов, и совсем другое — садиться там. Когда мы вышли на улицу, я спросил у Алексея:

— Ну как, все понял?

Алексей засунул пятерню под шлем и молча почесал затылок, затем достал из планшета подкову и сказал:

— Понять-то понял. Да только тут заковыка одна есть… Кавалеристов-то мы разыщем. А вот где садиться будем? Ведь там не то что приличной площадки, простого поля, наверно, не найдешь. Я думаю, что конники не особенно разбираются в аэродромах… Тут надо подумать. — И Алексей, размахнувшись, зашвырнул подкову.

Озадаченные шли мы к самолету. Неподалеку от него стояли трое: двое часовых и незнакомый полковник. Увидев нас, он шагнул навстречу:

— Кто из вас Шмелев?

— Я.

Полковник отвел меня в сторону.

— Я представитель штаба фронта. Начальник штаба приказал, чтобы вы передали устно командиру корпуса: время совместного удара будет передано по радио условной фразой. Запомните код.

Я несколько раз повторил то, что он сказал, и пошел к самолету. Алексей внимательно осмотрел машину, проверил подвеску грузов.

Взлетели. Прошли линию фронта… Болота, леса…

— Справа по курсу нужный нам лес, — передал Алексей и выпустил зеленую ракету. Никакого ответа с земли не последовало.

Решили «зацепиться» за лес, построили над ним «коробочку» и стали ждать появления костров. Томительно тянулись минуты. Лес молчал.

— Давай еще ракету.

Алексей выстрелил второй раз, потом и третий, но безрезультатно. Я снизился метров до шестисот. Внизу было темно и тихо. Отклонившись к центру леса, мы увидели беловатое пятно. Поляна! Снизились, чтобы получше разглядеть ее. А вдруг придется садиться на вынужденную. Алексей послал вниз ракету. Она осветила поляну, и в тот же миг со всех сторон началась стрельба по самолету. Я заложил крутой вираж и выскочил из-под огня. Поляна скрылась.

— Лично я в обстановке разобрался, — съязвил Алексей. — Мы вполне могли найти себе площадку для «подскока» на тот свет.

…Домой вернулись почти с пустыми баками. Пошли на командный пункт. Воеводина на месте не оказалось. Я облегченно вздохнул: по телефону докладывать легче. Взял трубку и назвал позывной комдива:

— Товарищ полковник, ваше задание не выполнено, — выложил я сразу, как только услышал знакомый голос.

— Что? — переспросил Воеводин. — Немедленно в воздух, найти кавалеристов и выполнить задание любой ценой.

Совсем недавно мне довелось познакомиться с воспоминаниями генерала армии М. М. Попова — бывшего командующего войсками Брянского фронта. Вот что он рассказывает о положении кавалерийского корпуса, который мы тогда разыскивали:

«Немецким войскам, начавшим отход из района Людиново и вынужденным прорываться на запад, удалось отрезать кавалерийский корпус от его тылов и наступавших за ним стрелковых дивизий, что принесло нам немало беспокойства… Упорный характер боев кавалерийского корпуса в условиях крайнего недостатка боеприпасов вызвал беспокойство в Ставке. Она неоднократно запрашивала нас о судьбе конного корпуса, о положении на плацдарме и предупреждала о необходимости обеспечить корпус всем нужным для боя и скорейшего выхода к нему стрелковых дивизий. Мы со своей стороны заверили Верховное Главнокомандование в том, что принимаем действенные меры для развития операции и выхода главных сил 50-й армии на соединение с конницей».

Вот в чем, оказывается, заключалась причина, вынудившая всегда спокойного комдива говорить с нами на высоких тонах: решалась судьба корпуса.

Мы не шли, а бежали к самолету.

— Что он тебе сказал? — спросил Алексей, когда мы поднялись в воздух.

— Во что бы то ни стало выполнить задание. Прилетели в район «нашего» леса, без труда нашли посадочную площадку. Я перевел самолет в планирование и бесшумно снизился до бреющего. Можно садиться. Но что-то уж очень подозрительно молчит лес.

Алексея, очевидно, одолевали такие же сомнения. Не говоря ни слова, он высунул за борт руку и выстрелил из ракетницы. Ракета осветила поле ровное, словно разглаженное огромным утюгом. Лучшего и нельзя было желать. Кавалеристы где-то тут.

— У нас не хватит горючего на обратный путь, — предупредил я штурмана. — Надо садиться…

С высоты бреющего полета местность хорошо просматривалась. Лес в этом месте был реже, и вскоре нам удалось обнаружить еще одно ровное поле, севернее деревни Красилово. Зайцев осветил его ракетами.

— Вот тут мы и приземлимся, — обрадовался он.

Но садиться в тылу у врага с секретными документами было рискованно.

— На поле никого нет. Где же обещанный «конверт» из костров? — возразил я.

Я чувствовал, что мои колебания начинают бесить Алексея

— Тогда пошли домой за горючим, — ответил он. Вдруг в противоположном конце поляны взвились две ракеты — зеленая и почти следом за ней белая.

— Наши! Наконец-то!

Нам так хотелось выполнить задание, что в эту минуту мы сразу забыли о всякой осторожности. Меня остановил голос Алексея:

— Куда спешишь? Разве это наши сигналы? Нам должны отвечать белой ракетой.

— Брось, Леша, им что белый, что зеленый… Хорошо, что еще красной не пустили…

— Ладно, садись, — согласился он, не забыв, однако, предупредить, чтобы в конце пробега я сразу развернул машину. — В случае чего, не мешкай, взлетай, — напомнил Алексей и взялся за пулемет.

Машина коснулась грунта. Мотор работал на малых оборотах. Сквозь шум выхлопов было слышно, как по перкали бьют комья земли. В конце пробега я развернул машину. Но мотор выключать не стал.

По площадке двигались какие-то черточки. Одна, две, три, семь, насчитал Зайцев.

— На лыжах, что ли, они катятся? — спросил он. — В темноте не разберу.

— Это неважно. Спроси, кто они? — попросил я Алексея.

— Эге! — крикнул он, не отрывая рук от пулемета, и сразу же услышал:

— Хальт! Хальт! (Стой! Стой!)

— «Свои», — усмехнулся Алексей и дал длинную очередь по бегущим.

Полный газ! Самолет оторвался от земли. Темнота скрыла нас от фашистов, но еще долго нам вдогонку летели, словно огненные хлысты, автоматные очереди.

— Что делать, Алеша?

— Давай пройдемся над лесом.

Бензина осталось четверть бака. Он убывал с каждой минутой, падало и настроение. Неужели не выполним задания?

Пять костров, вспыхнувших яркими точками неподалеку от деревни Приютино, почти у самой линии фронта, вызвали у нас несказанную радость.

Зайцев перезарядил пулемет и выпустил белую ракету. Она осветила широкую вырубку почти в самом центре лесного массива и людей у костров. Они смотрели вверх, махали руками. Для осторожности я сделал круг над площадкой.