Александр Маргелов - Десантник № 1 генерал армии Маргелов

В освобожденном Краснодоне, который был разграблен захватчиками полностью, бойцов дивизии привлекали к работам по извлечению останков людей, брошенных фашистами в шахтные стволы. Советские воины также помогали жителям Краснодона наладить мирную жизнь, выручали их продуктами, предметами первой необходимости. Замкомдиву полковнику Маргелову Василию Филипповичу приходилось часто встречаться с местными властями, вот тут-то он и его солдаты узнали о существовавшей в городе в годы оккупации подпольной организации «Молодая гвардия», о славных делах и подвигах молодогвардейцев. Правда, как много позже признался отец, уже прочитав роман А. Фадеева «Молодая гвардия», события, расписанные в романе, имели мало общего с тем, что было на самом деле.

В начале июля боевая подготовка была закончена. Ветеран 3-й и 49-й гв. дивизий Молчанов Н.П. вспоминая эти события, рассказал как командир корпуса генерал-лейтенант Чанчибадзе проводил где-то 8—10 июля смотр 3-й дивизии. В это время все новое пополнение принимало гвардейскую присягу, здесь же состоялось заседание военно-полевого суда, после чего перед строем дивизии по приговору суда был расстрелян один из вновь мобилизованных на освобожденной территории. Мобилизован он был по ошибке — на одном глазу у него было бельмо. Несчастного должны были уволить из армии, но он не стал ждать и сбежал. Его поймали и… вот такой ужасный финал. После расстрела Чанчибадзе еще самолично выстрелил в труп — для того, чтобы «поднять» дух солдат перед наступлением. Через 2–3 дня после «поднятия» духа дивизия снялась с места и двинулась в направлении фронта.

14 июля 1943 года соединения и части 2-й гвардейской армии сосредоточились на исходных рубежах перед атакой. В те дни шли упорнейшие сражения на Курской дуге, и всем было ясно, что удары наших войск по «Миус-фронту» не позволят немцам снять свои части с нашего участка фронта для усиления своей группировки на Курской дуге.

Командующий армией генерал-лейтенант Я.Г. Крейзер провел совещание командиров и политработников армии и поставил соединениям армии задачи на наступление.

13-й гвардейский стрелковый корпус, в составе которого наступала 3-я гвардейская дивизия, имел задачу, взаимодействуя со 2-м гвардейским механизированным корпусом, развить наступление и прорвать оборону «Миус-фронта» на участке поселка Степановка.

16 июля в войска 2-й гвардейской армии поступил приказ командующего войсками фронта генерал-полковника Ф.И. Толбухина, сменившего на этом посту генерала Р.Я. Малиновского.

«Товарищи красноармейцы, командиры, политработники, — говорилось в приказе, — на советско-германском фронте начались решающие сражения. Временное затишье кончилось.

Приказываю:

Войскам Южного фронта перейти в наступление против немецко-фашистских захватчиков».

Приказ командующего фронтом был с энтузиазмом встречен всем личным составом 3-й гвардейской стрелковой дивизии. В частях дивизии царил высокий патриотический подъем. В подразделениях на митингах и собраниях гвардейцы клялись с честью выполнить боевой приказ и громить фашистских захватчиков без всякой пощады.

И вот 17 июля в 3 часа 30 минут тишину над «Миус-фронтом» разорвала мощная артиллерийская канонада. От разрывов тысяч снарядов и мин вздыбилась и застонала земля. Два с половиной часа гулял огненный смерч по позициям оборонявшихся на Миусе немцев. Сотни советских самолетов громили укрепления, узлы сопротивления и резервы в глубине обороны фашистов.

Но вот артиллерия перенесла огонь в глубину, и вперед при поддержке танков ринулась «царица полей» — доблестная советская пехота.

Тот самый «Миус-фронт», который гитлеровская пропаганда расхваливала на все лады как неприступные ворота в Донбасс, был прорван в первые же часы. Ни глубокие траншеи, ни доты и дзоты не спасли гитлеровцев от стремительного натиска танков и пехоты, губительного огня советской артиллерии. Понеся огромные потери, фашисты в панике стали отходить, оставляя убитых и раненых, бросая боевую технику. Возрожденная Гитлером 6-я армия вновь, как и под Сталинградом, терпела сокрушительное поражение.

Командир немецкого батальона, взятый разведчиками в плен, рассказывал: «Ваша артиллерия стреляла метко, и начало наступления советских войск было неожиданным. Я потерял 90 процентов состава батальона убитыми и ранеными. Снаряды рвались, люди сходили с ума и тут же гибли, пораженные осколками снарядов».

Воодушевленные первыми победами, советские войска рвались вперед. Однако бои по прорыву «Миус-фронта» изобиловали многими драматическими моментами. Пытаясь во что бы то ни стало остановить продвижение советских войск, гитлеровское командование в район прорыва перебросило с белгородского направления эсэсовские дивизии «Мертвая голова» и «Райх», 3-ю танковую, 16-ю моторизованную, а также части 17-й, 111-й, 336-й пехотных дивизий, оборонявшихся на реке Миус южнее. Всю эту армаду с воздуха поддерживали сотни фашистских самолетов.

Днем 19 июля из района Первомайска части 3-й гвардейской дивизии, наступавшие в районе Степановки, были контратакованы 60-ю немецкими танками, за которыми наступало до полка пехоты. Но гвардейцы, закаленные в предыдущих боях под Сталинградом и Ростовом, не дрогнули. Фашисты были встречены дружным уничтожающим огнем из всех видов оружия. Ни один фашистский танк не прошел сквозь оборонительные порядки гвардейцев. Контратака немцев захлебнулась.

Едва рассеялся дым и осела пыль от множества разрывов, как фашисты начали новую контратаку. На этот раз они решили обойти Степановку с северо-запада. Имея на направлении главного удара превосходство в танках и живой силе, немцам удалось вклиниться в оборону дивизии. Завязалось тяжелое сражение. Гвардейцы стояли насмерть.

Командир дивизии генерал К.А. Цаликов, находившийся на наблюдательном пункте, расположенном на гребне высоты недалеко от Степановки, видел, как тяжело приходится солдатам 5-го и 13-го полков. К этому времени Маргелов В.Ф. был назначен его заместителем (с 11 апреля 1943 года, а 15 апреля получил воинское звание «полковник»), и в этих боях генерал часто давал ему самые различные поручения.

— Василий Филиппович, — обратился к нему генерал Цаликов, — тяжеленько приходится твоему 13-му гвардейскому. Хоть и бьют врага по-сталинградски, но, боюсь, до вечера не продержатся.

— Товарищ генерал! — обратился Маргелов к командиру дивизии. — Разрешите отправиться в расположение 13-го полка!

— Разрешаю! Особое внимание обратите на танкоопасные направления, — напутствовал генерал.

Солнце припекало уже вовсю. Степь, там и тут в подпалинах огня, дышала зноем. Замкомдива сразу же направился к западной окраине Степановки. Именно с этого направления ожидалась массированная атака фашистских танков. Здесь одну из позиций занимала рота противотанковых ружей гвардии старшего лейтенанта В.Ф.Ежкова. Гвардейцы только что отразили очередную атаку немцев и теперь отдыхали.