Николай Афанасьев - Фронт без тыла

Помню, как удивили меня эти три человека буквально на второй с момента появления в штабе полка день. Мы относились к ним еще как к гостям, поэтому никаких обязанностей ни на кого из них пока не возлагали. И вот Брведис подошел ко мне с просьбой:

— Разрешите, товарищ командир, мы будем нести охрану штаба.

Я уже знал, что это за люди, знал, что настоящее их предназначение куда более серьезно, чем стоять с автоматом у входа в штабную избу, и, наверное, поэтому на какое-то мгновение растерялся и ответил не сразу. А Бриедис, приняв мое молчание за отказ, начал горячо убеждать, что с обязанностями караульных все они смогут справиться прекрасно.

В караул я их не пустил. Вместо этого приказал немедленно включить в активную штабную работу. А мое уважение к этим людям очень укрепилось: заметьте, чем ничтожнее человек, тем чаще бывает он недоволен превратностями судьбы, и наоборот, чем человек достойнее, тем меньше видит он вокруг себя мелких и ненужных дел. Он берется за любое — лишь бы быть полезным.

«СЧИТАЕМ, ЧТО ВРАГ ПОНЕС БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ»

Полк контролировал теперь довольно обширную территорию. Один только отряд «Храбрый» занимал сразу несколько деревень: в Белковой размещался его штаб, в Никольском, Дудино и Друсино — основные силы, а на подходах к Чихачево разведывательные группы.

В деревне Большое Заполье размещались три латышских отряда. В Еловце стоял отряд Бучнева. Другие отряды занимали близлежащие деревни. Полк стал значительной силой, в его рядах насчитывалось до 800 человек.

В 1941 и 1942 годах Чихачево было поистине осиным гнездом карателей. Отсюда выходило подавляющее большинство групп и отрядов, действовавших против нас зимой, отсюда же пытались проникать в край гитлеровские шпионы. Теперь Чихачево находилось под постоянным наблюдением наших разведчиков, и любые опасные действия, любые передвижения противника в нашу сторону быстро становились известны штабу полка.

Агентурные данные и сведения, добываемые разведчиками, свидетельствовали о готовящемся нападении на Партизанский край. Все говорило о том, что этого нападения надо ожидать со дня на день.

В те дни мы провели серию акций, которые впоследствии получили название «политическая разведка и разложение сил противника». Наши разведчики стали распространять среди жителей деревень, расположенных за пределами края, слухи о том, что партизаны теперь сильны, как никогда, что они получили очень мощное вооружение и что в Партизанском крае теперь находятся крупные подразделения Красной Армии, оснащенные новейшей военной техникой. Мы рассчитывали, что слухи об этом обязательно докатятся до гитлеровцев, вызовут настороженность, обострят и без того сильное чувство страха перед партизанами.

Наши предположения о том, что нападения надо ждать именно со стороны Чихачево, подтвердились. И это во многом облегчило задачу обороны границ края. Правда, мы несколько ошиблись в сроках: вторая карательная экспедиция была начата несколько позже, чем мы предполагали. Но это объяснялось, судя по всему, тем, что нам удалось дезинформировать противника. В том же была, кстати, и причина исключительной, совершенно несвойственной карателям ранее осторожности, с которой начали они вторую свою экспедицию.[23]

Гитлеровцы повели наступление на край именно со стороны Чихачево не только потому, что привыкли действовать отсюда. Дело в том, что в этом районе начиналась дорога, ведущая к Старой Руссе, где все еще находилась в «мешке» упорно сопротивлявшаяся демянская группировка вермахта. Снабжение ее осуществлялось воздушным путем, поэтому дорога Чихачево — Старая Русса, хоть и очень тяжелая, могла, окажись она в руках неприятеля, многое изменить в его пользу. Захват «северного шоссе» (так называли эту дорогу немцы), контролировавшегося партизанами, и был по существу дела целью второй карательной экспедиции гитлеровцев.

Доктор исторических наук, профессор Ю. П. Петров пишет об этом так:

«Вследствие возросшей напряженности боев, которые вела 16-я армия, и желания сохранить и максимально усилить ее… гитлеровское командование, естественно, хотело иметь в тылу этой армии необходимую сеть железнодорожных и шоссейных коммуникаций. Снабжение 16-й армии воздушным путем из-за тяжелых потерь в самолетах не могло продолжаться долго. Поскольку железная и шоссейная дороги Дно — Старая Русса (через Псков и Порхов) не могли справиться с перевозками, гитлеровцы организовали на станции Чихачево (Витебская дорога) перевалочную базу. Отсюда все воинские грузы и пополнения для 16-й армии должны были следовать уже по шоссейной дороге. Дополнительная перевалочная база была создана и на станции Дедовичи, от которой также шла вспомогательная шоссейная дорога к основной дороге Чихачево — Старая Русса… Однако использованию имевшихся коммуникаций и созданию новых решительно препятствовали партизаны, укрепившиеся в Партизанском крае».

Надо сказать, что обстановка в войсках группы армий «Север» к этому времени вновь стабилизировалась. Попытки деблокады Ленинграда, предпринятые войсками Красной Армии, в январе — апреле 1942 года, оказались неудачными. Более того, в районе Новгорода попала в «котел» наша 2-я ударная армия, положение которой с каждым днем ухудшалось. На подступы к Ленинграду было переброшено несколько свежих дивизий вермахта. Фашисты готовились к новому штурму героически защищавшегося города.

В осуществлении общего плана овладения Ленинградом значительную роль призвана была сыграть и 16-я армия противника. Однако действиям армии постоянно мешало активно развернувшееся в ее тылах партизанское движение. Оно отвлекало на себя все новые и новые силы.

Партизанское движение в тылу группы армий «Север» становилось все более мощным. В Партизанском крае действовала уже не одна 2-я бригада, а целых четыре: 1-я Особая, 2, 4 и 5-я (первого формирования) ЛПБ. Их общая численность составляла на 1 мая 1942 года 2095 человек. Оперативное руководство всеми действовавшими в крае партизанскими силами осуществляло командование 2-й ЛПБ. И наносимые по врагу удары становились все более ощутимыми, а контроль занятой партизанами территории все более жестким. Пример — все то же «северное шоссе».

В конце концов ставка гитлеровского командования передала руководство борьбой с партизанами в руки вермахта. Это повлекло за собой привлечение к действиям против нас полевых и даже специальных войск. Во второй карательной экспедиции, например, помимо охранных подразделений участвовали силы 290-й пехотной дивизии при поддержке артиллерии, танков и авиации.