Василий Соколов - Избавление

В эту оперативную группу был включен и полковник Демин. И хотя жена его, Елена Михайловна, жившая в Москве, серьезно болела, Илья Данилович сам напросился в поездку, почитая это за честь.

Демин был той рабочей лошадкой, которая, если взвалить на нее любой груз, будет тянуть до конца с завидной исправностью. Его долголетняя служба в Генеральном штабе выковала в нем строжайшую привычку: он любил подчиняться и требовал подчинения от других. Эта привычка была у него в крови.

По приезде в Курск он был вызван к маршалу Жукову. Уже одетый в комбинезон и собираясь куда-то ехать, Георгий Константинович задание изложил сжато:

- Поезжайте на вторую оборонительную полосу. Узнайте, чем заняты командующие и их войска, насколько серьезно готовятся... Всякие расхолаживающие моменты пресекайте.

Демин, понимая необычную щепетильность задания, поколебался было, хотел переспросить, каким образом это делать, но Жуков догадливо опередил:

- Для контроля любые способы хороши, лишь бы достигали Цели... Действуйте невзирая на лица. О всяких ненормальностях и отклонениях будете докладывать мне.

"Ну что ж, если требуют интересы дела, можно действовать невзирая", усмехнулся Демин.

Ехал он на вездесущем "виллисе" по проселочным дорогам, по полям. Было начало июля. В такую пору в центральной полосе России жара стояла несносная. Пыльные дороги и духота скоро изморили Демина. Удобнее было бы расстегнуть китель; но он, изнывая и томясь, не позволял себе этой дорожной роскоши.

На второй оборонительной полосе пожилые женщины, парни и девушки копали траншеи. Среди них находились и военные, которые больше подшучивали, чем копали.

- Маруська, - смеялся один, - бери поглубже!

- Не мое занятие.

- А чье же?

- Мужикам надо поглубже... У них право.

- В чем это наше право? - не отступал, стоя на бруствере, лейтенант в черном комбинезоне. - Мелко-то воробью по колено, и задок не прикроешь.

- Отойди, нахальник! - незлобиво отвечала женщина, кидая в него лопатой комья чернозема.

- Товарищ военный, подойдите, - остановя "виллис", подозвал Демин.

Лейтенант медленно, вразвалку подошел к нему.

- Лейтенант Броварчук, - доложился он.

- Вы что тут делаете?

- Вторую оборонительную полосу заканчиваем. Вон видите, сколько понарыли? - протянул он руку в сторону траншей, тянущихся зигзагами по полям.

- Вы кто по специальности?

- Командир танкового экипажа.

- Где же ваш танк?

- Не много ли хотите знать? - заупрямился лейтенант.

- Я представитель Ставки, и отвечайте на мои вопросы. Вот... - и Демин для пущей убедительности протянул удостоверение.

Лейтенант немного оробел и не стал читать удостоверение, поверил на слово, за что тоже получил замечание.

- Ваше дело быть у танка. В полной готовности.

- Надоело сидеть в обороне и ждать... - чистосердечно признался лейтенант. - Руки чешутся - сцепиться бы!

- Придет час. А это чьи ребята? Вон те, что цветочки собирают.

- Для девушек рвут. Ромашек полно.

- Чьи войска?

- Генерала Катукова.

- Где он сам?

- Кто его знает? Начальство нам не докладывает.

Демин внушил танкисту построже вести себя и не увлекаться ромашками, а сам поехал к командующему армией генералу Катукову.

Штаб армии размещался у озера, в тени деревьев. Невдалеке от просторной палатки под старой ветлой горел костер, на треноге в котелке ворчала вода. Демин подошел.

- Ушицу готовлю. Из ершей - самая прелесть уха, - похвалилась женщина, подкладывающая дровишки в костер. - А вам нужен Михаил Ефимович... командующий? Сию минуту, позову. - Она поспешила к палатке, осторожно приоткрыла полог брезента, юркнула в затененный вход. Скоро оттуда вышел генерал Катуков.

Демин вполголоса представился, спросил, не беспокоят ли неприятельские самолеты и какие изменения в обстановке предвидятся, на что генерал Катуков ответил, сердясь:

- Вы как с неба свалились! Представитель Ставки, а не знаете, когда противник собирается наступать.

Демин не ожидал такого ответа. Катуков это понял, заулыбался всем крупным продолговатым лицом.

- Если охота знать, по сему поводу обратитесь к моим оперативщикам или в разведотдел. Орлы ребята, все знают, даже где боги обитают!.. Командующий повел ладонью в сторону палатки: - Заходите, вместе просмотрим киноленту. Любопытная!

- О чем именно?

- Хроника. Наши парни захватили трофейную немецкую.

- Спасибо, Михаил Ефимович, как-нибудь в другой раз, - как можно вежливее отказался Демин. - У меня дел по горло. Приказано осмотреть всю оборонительную полосу.

- Ну, бывайте. Не смею задерживать, а я пойду досмотрю, - и командующий, распрощавшись, ушел в палатку.

Демин потоптался на месте, чувствуя себя в чем-то виноватым, в душе злясь и чертыхаясь невесть на кого, сел на "козлика" и заковылял на нем по ухабистой разбитой дороге.

Весь день он был в разъезде, в оперативную группу вернулся поздно. Утром, не дождавшись, пока маршал Жуков встанет, прорвался к нему в комнату и доложил о крепости многополосной обороны, о насыщении ее артиллерией и танковым огнем... Затем без обиняков, напрямую сообщил о вольностях, которые приметил в войсках...

- Н-да... Надо пресечь, - заговорил Жуков. - Солдаты ромашки собирают... И говорите, баба при командующем? Это совсем негоже... Сегодня же надо выпроводить ее в Москву. Кстати, а чем она занимается?

И когда Демин доложил, что женщина готовила на костре уху из ершей, а сам командующий крутил ленту какой-то трофейной кинохроники, маршал Жуков не удержался и, сделав озабоченно-внимательное лицо, переспросил:

- Из ершей, говоришь, ушица? А ты не приметил, может, крупную прячет? Рыбаки - народ ушлый, им веры нет. Во всяком случае, не признается соседу, если рядом удачливая рыбалка.

Маршал был в нательной рубашке, он почесал ладони и проговорил:

- Стало быть, пустопорожним делом забавляется. Ладно, проверю, какую он рыбу тягает и какие ленты крутит, - усмехнулся Жуков, а в заключение сказал: - Продолжайте вести наблюдения. Особенно последите в ходе сражения, чтобы никаких отвлекающих моментов!.. Мы знаем, когда противник перейдет в наступление, и удар его ожидается весьма тяжелым, крепко достанется... Между прочим, рыбалка - дело серьезное, - свел на шутку Жуков.

Уйдя, полковник Демин думал: "Что это с маршалом произошло? Вроде кто подменил... Всегда суровый, и вдруг... Не накричал, даже резкого упрека не услышал... Впрочем, на полковников и ниже рангами, как я не раз замечал, он меньше всего кричит..."

Знал Демин из уст самого Жукова, что стружку он, маршал, любит снимать только с больших начальников, с командующих, с генералов, ибо кто же, как не он, маршал, вправе потребовать от старших чинов. "А офицеров щадит, солдат любит, не прочь с ними и у костра посидеть, из одного котелка каши отведать", - подумалось Илье Даниловичу, для которого, однако, спокойствие маршала Жукова так и осталось неразгаданным.