Анатолий Елизаров - Контрразведка. ФСБ против ведущих разведок мира

Еще до начала какой-либо деловой операции Ксавье Пико располагал полным списком адресов и телефонов предприятий и специалистов, которые могут ему понадобиться. Некоторые ученые, прослышав о щедром французе, инициативно выходили с ним на контакт и предлагали свои услуги. От таких встреч он отказывался наотрез и действовал по строго намеченному еще в Париже плану.

Возможно, проявлял осторожность, боясь подставиться ФСБ.

Складывается впечатление, что предпринимательская деятельность мсье Пико в России — своего рода пробный шар французских военных, которые хотели бы понять, насколько реально приобретать у нас технологии по демпинговым ценам, игнорируя законы Российской Федерации, и во что это может обойтись казне?

Вероятно, ответ на свои вопросы они уже получили. Не без помощи ФСБ, разумеется.

ЧАСТЬ 9. После провала

Глава 21

Встречи в лефортовском изоляторе

«В Следственное управление ФСБ РФ

от старшего следователя Главной военной прокуратуры РФ подполковника Бережного В. А.

Из предоставленных Вами в наше распоряжение материалов дела № 351-Г неясно, завербовала ли американская разведка полковника ФСБ Климова М. Ю. или нет?

Прошу Вас сделать официальный запрос в ЦРУ: имел ли место факт вербовки Климова в марте 1997 года? Дата, подпись».

(Фамилии и должности изменены)

Разные люди проходят через следственный изолятор в Лефортово. Степень их вины различна. Работа контрразведчиков и следователей помогает установить истину и каждый подследственный получает то, что заслуживает.

Общественные перемены в середине 80-х годов затронули и спецслужбы. Некоторые истолковали перестройку в стране по-своему. Один из сотрудников разведки, находившийся в длительной командировке за рубежом, решил, что отныне противостояние спецслужб закончилось и пора переходить к совместному решению задач по обеспечению безопасности своих государств. Он установил несанкционированные руководством контакты с сотрудниками резидентуры ЦРУ. Во время неформальных встреч разведчики обменивались на взаимовыгодной основе информацией по интересующим их спецслужбы вопросам.

Служба безопасности советского посольства отметила контакты разведчика с ЦРУ, задокументировала каждый факт и направила донесение на Лубянку. Подозреваемого спецрейсом вывезли под охраной в Москву. Кропотливая работа следователей помогла установить мотивацию его поступков, в основе которых лежало искреннее желание добросовестно выполнять служебный долг, пусть несколько нестандартным для этого способом. Следствие доказало, что своими действиями разведчик не нанес ущерба безопасности государства.

А вот история совсем иного рода. В 1991 году Указом Президента РФ были помилованы несколько осужденных ранее агентов иностранных разведок. Среди них — бывший подполковник КГБ Борис Южин, отсидевший к тому времени 6 из 15 определенных ему судом лет.

Кадровый разведчик Б. Южин начал свою карьеру в ПГУ КГБ младшим офицером. В составе группы стажеров он был направлен в шестимесячную командировку в Соединенные Штаты Америки. Прикрытием ему служила учеба в университете в Сан-Франциско. Здесь он попал в поле зрения контрразведки ФБР.

Сотрудники Федерального бюро расследований готовились к вербовке начинающего русского разведчика долго и тщательно. Были изучены его связи, привычки и пристрастия, достоинства и недостатки и на основе собранных данных создан подробный психологический портрет. По-видимому, что-то в характере Южина отвечало замыслам американской контрразведки. И после большой подготовительной работы ее сотрудники составили план многоходовой операции. На первом этапе к русскому подвели опытного внештатного агента ФБР Джуди Стивенсон. Его отношения с молодой симпатичной женщиной вскоре стали вполне приятельскими.

Бывая в гостях у Южина, мисс Стивенсон иногда просила преподнести ей в качестве сувенира какой-нибудь милый пустячок — оригинальную бутылку из-под армянского коньяка, пустую конфетную коробку советского производства или еще что-нибудь в том же роде.

Однажды она пригласила своего русского друга посетить латиноамериканский клуб. Американка мотивировала это предложение тем, что якобы в клубе собирается прогрессивная молодежь — неплохая возможность приобрести новых друзей. Латиноамериканский клуб оказался обычным местом отдыха и развлечений, политикой там никто не интересовался. Но это посещение являлось одним из важных пунктов плана ФБР. Джуди и Борис выпили пару коктейлей, потанцевали, сфотографировались на память и ушли.

Как-то Джуди познакомила Южина со своим «братом» Лэри Уотцином, в действительности кадровым агентом ФБР. Наступило время завершающего этапа операции по вербовке русского разведчика.

Однажды мисс Стивенсон вдруг явилась к нему на квартиру вся в слезах. Она рассказала, что у нее дома побывали люди из ФБР, произвели обыск, перевернув в доме все вверх дном. Они изъяли «сувениры», которые презентовал ей Южин, и фотографии из латиноамериканского клуба. Теперь ее обвиняют в причастности к террористической деятельности и пособничестве в установлении контактов русских с террористами. В подтверждение своих слов она показала ему заметку, опубликованную по этому поводу в одной из бульварных газет.

— Что делать, Борис?! Что делать? — восклицала Джуди чуть ли не в истерике.

Когда она ушла, Южин был не на шутку испуган. Поразмыслив, он отправился в консульство, где доложил офицеру безопасности о случившемся. Офицер по-приятельски посоветовал ему не паниковать, напомнив, что от провокаций здесь никто не застрахован.

На следующий день к Южину приехал Лэри Уотцин. Он сообщил, что «сестра» находится в больнице и что ее состояние вызывает у него тревогу. В клинику они поехали вместе. Мисс Стивенсон лежала на больничной постели бледная и исхудавшая, опутанная разными медицинскими проводами и резиновыми трубками. Она еще раз подтвердила, что против нее выдвинуты очень серьезные обвинения и просила «милого Бориса» съездить в ФБР, чтобы объяснить там — она ни в чем невиновна. После настойчивых уговоров «брата и сестры» он согласился тотчас же отправиться к следователю.

На допросе, который прошел в очень благожелательной обстановке, Южин постарался объяснить сотруднику ФБР по имени Джон, что вся история с Джуди не более чем недоразумение. На том они и расстались.

Через некоторое время Джон позвонил Южину и предложил встретиться еще раз, чтобы уточнить некоторые детали по делу мисс Стивенсон. Беседа вновь носила дружественный характер и постепенно вышла за рамки обозначенной темы.