Николай Капченко - Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953).

Кроме того, опубликовывать мои „Замечания“ в печати не в ваших интересах. Я забочусь об авторитете учебника. Учебник имеет мировое значение, его авторитет должен быть очень высоким. И будет правильно, если некоторые новые моменты, которые имеются в моих „Замечаниях“, читатель впервые узнает из учебника.

По этим же соображениям ссылаться в печати на „Замечания“ не следует. Как же можно ссылаться на документ, который не опубликован. Но если кому-нибудь из вас нравится какое-то положение в моих „Замечаниях“, пускай он изложит его в своей статье, как свое мнение, я возражать не буду. (Общий смех.)»[1127]

Как восприняли соратники Сталина его новую теоретическую работу? Конечно, речь идет не о всех соратниках, а о тех, кто более или менее разбирался в вопросах теории политэкономии. Наиболее полную картину реакции отнюдь не свободных в высказывании своих мнений соратников вождя рисует в своих воспоминаниях А. Микоян. Он писал: «Накануне XIX съезда партии вышла брошюра Сталина „Экономические проблемы социализма в СССР“. Прочитав ее, я был удивлен: в ней утверждалось, что этап товарооборота в экономике исчерпал себя, что надо переходить к продуктообмену между городом и деревней. Это был невероятно левацкий загиб. Я объяснял его тем, что Сталин, видимо, планировал осуществить построение коммунизма в нашей стране еще при своей жизни, что, конечно, было вещью нереальной…

Как-то на даче Сталина сидели члены Политбюро и высказывались об этой книге. Берия и Маленков начали активно подхалимски хвалить книгу, понимая, что Сталин этого ждет. Я не думаю, что они считали эту книгу правильной. Как показала последующая политика партии после смерти Сталина, они совсем не были согласны с утверждениями Сталина. И не случайно, что после все стало на свои места. Молотов что-то мычал вроде бы в поддержку, но в таких выражениях и так неопределенно, что было ясно: он не убежден в правильности мыслей Сталина. Я молчал.

Вскоре после этого в коридоре Кремля мы шли со Сталиным, и он с такой злой усмешкой сказал: „Ты здорово промолчал, не проявил интереса к книге. Ты, конечно, цепляешься за свой товарооборот, за торговлю“. Я ответил Сталину: „Ты сам учил нас, что нельзя торопиться и перепрыгивать из этапа в этап и что товарооборот и торговля долго еще будут средством обмена в социалистическом обществе. Я действительно сомневаюсь, что теперь настало время перехода к продуктообмену“. Он сказал: „Ах так! Ты отстал! Именно сейчас настало время!“ В голосе его звучала злая нотка. Он знал, что в этих вопросах я разбираюсь больше, чем кто-либо другой, и ему было неприятно, что я его не поддержал. Как-то после этого разговора со Сталиным я спросил у Молотова: „Считаешь ли ты, что настало время перехода от торговли к продуктообмену?“ Он мне ответил, что это – сложный и спорный вопрос, то есть высказал свое несогласие.

Через несколько дней после этого обсуждения Маленков, видимо, по указанию Сталина или с его согласия разослал новый вариант доклада на XIX съезде партии, в котором эта книга и основные ее положения одобрялись. Я был поражен: зачем это было делать? Но факт остается фактом»[1128].

Что касается Молотова, то он в своих небольших заметках о Сталине, написанных десятилетия спустя, подчеркивал, что «Сталин недостаточно разобрался в экономических вопросах. Этот недостаток сказывался, например, в вопросах капитального строительства, в государственном планировании. Нередко этот недостаток сказывался в таком вопросе, как цены на товары, в частности в ценах при заготовках сельскохозяйственных продуктов (особенно в конце 30-х годов + в „Экономических проблемах социализма в СССР“ – например, в рассуждениях о ценах на хлопок и т.д.). Недостаток понимания экономических вопросов иногда толкал И. Сталина к грубому, необоснованному, а то и прямо вредному администрированию»[1129].

XIX съезд партии (5 октября – 14 октября 1952 г.) явился не только кульминацией власти Сталина в партии, но и своего рода предвестником его прощания с партией, как и с жизнью вообще. Это был съезд, который, по замыслу вождя, должен был закрепить авторитетом высшего органа партии те новые политические и теоретические установки, которые к тому времени были уже выработаны вождем. Вместе с тем, этот съезд должен был положить начало новому этапу в расстановке высших политических сил в руководстве. Не только до самого окончания съезда, но и до начала первого, организационного пленума ЦК никто не предполагал, что Сталин задумал осуществить коренную реорганизацию высшего партийного руководства, в результате которой он мог бы сравнительно легко произвести кардинальные перестановки в узком составе партийной верхушки. Только после пленума это стало ясным его ближайшим соратникам.

С точки зрения общепринятой в партийной среде практики съезд не явился какой-либо серьезной новацией. Все шло, как было намечено заранее, и повестка дня носила традиционный характер, разве что исключая два пункта: изменения названия партии и принятия решения о переработке партийной программы. Съезд отличался также тем, что с отчетным докладом на нем выступил не сам Сталин, как это имело место на протяжении более четверти века, а Г. Маленков. Доклад Маленкова не отличался ни особой глубиной, ни какими-либо новациями. Как и положено, в нем содержались славословия в адрес вождя и всячески превозносились «Экономические проблемы социализма в СССР».

«Величайшее значение для марксистско-ленинской теории, для всей нашей практической деятельности имеет только что опубликованный труд товарища Сталина „Экономические проблемы социализма в СССР“. (Бурные, продолжительные аплодисменты.) В этом труде всесторонне исследованы законы общественного производства и распределения материальных благ в социалистическом обществе, определены научные основы развития социалистической экономики, указаны пути постепенного перехода от социализма к коммунизму. Своей разработкой вопросов экономической теории товарищ Сталин продвинул далеко вперёд марксистско-ленинскую политическую экономию.

Товарищ Сталин выдвинул программные положения об основных предварительных условиях подготовки перехода к коммунизму»[1130].

От Г. Маленкова не отставал и Н. Хрущев, выступивший с докладом об изменениях в уставе партии. Он заявил: «Новым неоценимым вкладом в теорию марксизма-ленинизма является труд товарища Сталина „Экономические проблемы социализма в СССР“. Товарищ Сталин, творчески развивая марксистско-ленинскую науку, вооружает партию и советский народ учением о характере экономических законов современного капитализма и социализма, об условиях подготовки перехода от социализма к коммунизму.