Марина Чечнева - Ласточки над фронтом

Мы вместе шли к самолетам. Аня, всегда очень подтянутая, безукоризненно опрятная, умевшая в той же форме, что и все, быть как-то по-особенному щеголеватой, сегодня выглядела нарядно: белоснежный подворотничок, начищенные до блеска сапоги, отутюженная гимнастерка. Свой первый вылет она встречала как праздник, вся буквально светилась радостью.

Наш с Олей Клюевой экипаж вылетал первым, а через пять минут за нами Высоцкая и Лошманова. По службе Аня, как летчица моего звена, обращалась ко мне "товарищ командир", а в обычное время по имени. И сейчас, когда мы расходились по машинам, она, положив мне руку на плечи и на мгновение прижавшись, негромко сказала:

- Если б ты знала, Марина, какая я сегодня счастливая. Вместе с вами иду на врага. Первые бомбы - за мои родные места, за Украину, которую топчут фашистские изверги...

- Всем сердцем понимаю тебя. Желаю успешного вылета!

Я готовилась к запуску, к выруливанию на старт, а думала о Высоцкой. Первые боевые вылеты. Они всегда вызывают тревожное волнение. Как справится необстрелянная летчица с боевым заданием? Не растеряется? Сумеет преодолеть естественную робость, неуверенность? Правда, штурман у Ани опытный поддержит, подскажет. Но и обстановка в те дни была очень и очень сложной. Здесь, на Голубой линии, фашисты прикрывали свои расположения сильнейшим зенитным огнем, десятки прожекторов и истребителей встречали наши маленькие тихоходные машины. И вырваться из их цепких объятий иной раз казалось невозможно даже закаленным в боях летчицам и штурманам.

Тяжелая ночь. Каждый экипаж возвращался на аэродром, пройдя огненное испытание. Мы с Олей произвели посадку раньше Высоцкой и Лошмановой и готовились к очередному вылету. Ольга пошла на КП доложить о выполнении задания, а я с беспокойством вглядывалась и вслушивалась в ночную темь - где же самолет Ани? Но вот послышался характерный рокот двигателя. Еще несколько тягостных минут - и машина Высоцкой приземлилась. Я подошла к машине. Аня и Лида выбрались из кабин, доложили о выполнении задания. Подошла Оля, мы поздравили Аню с началом боевой работы. Тут техник звена Маша Щелканова обратилась ко мне:

- Командир, взгляни на их самолет!

Мы глянули и ужаснулись. Многочисленные пробоины, фюзеляж поврежден. Да, это было настоящее боевое крещение! И не растерялась молодая летчица, сумела привести плохо управляемую машину на свой аэродром.

Только теперь, когда спало напряжение, Аня не выдержала и бросилась целовать Лиду:

- Это ты, ты помогла мне сегодня! Если б не Лида, я бы растерялась: такой огонь на нас и прожектора схватили - не вырвешься...

- Да, - подтвердила Лошманова, - из четырех огневых точек били по нашей "ласточке", а пять прожекторов держали. Ну ничего, Анечка, лиха беда начало... А ты молодчина! Таким курсом и следуй!

Все поражались, глядя на израненный самолет Высоцкой - Лошмановой, вновь и вновь поздравляли Аню с началом боевой работы, а она восторженно повторяла:

- Я летчик. Наконец-то! Как долго ждала этого дня! Действительно, на фронт она рвалась с первых дней войны. Хорошо бы в авиацию, а нельзя - так куда угодно, лишь бы на фронт. Ей несколько раз отказывали. Но упорная девчонка добилась своего - Высоцкую отправили в школу первоначального обучения, где готовились кадры для фронта. Молодой летчик-инструктор напряженно работает: готовит летчиков и сама совершенствует свою технику пилотирования, учится у старших товарищей.

Позже, на фронте, Аня говорила об этом времени:

- Тяжело было. И не потому, знаешь, что приходилось помногу работать кто же в эти дни работал мало? - не потому, что физически выматывалась. Было тяжело от мыслей бесконечных о родных, о близких. Братья на фронте, а что с родителями - не знаю. Казатин оккупировали фашисты, терзают нашу дорогую Украину. И все время казалось, что здесь, в тылу, я мало пользы принесу, вот на фронте - там нужнее. Без конца вспоминались мирные дни, вспоминались так светло-светло.

Аню рано стала привлекать авиация. Старший брат Яков бия инструктором по парашютному и планерному спорту в дорожно-транспортном совете Осоавиахиме. Его рассказы родили желание у девочки попробовать свои силы, испытать свою волю. В 14 лет ученицей 9-го класса Аня пропадает у парашютной вышки. Прыжки с 70-метровой высоты приносят счастливое ощущение полета, гордое сознание преодоления себя. Летала Аня и на планере. На высоту 25 метров. Эти первые небольшие высоты и стали началом пути в небо.

Школьная подруга Вера Чекорская не переставала удивляться:

- Как ты, Анечка, все успеваешь? Учишься хорошо, с пионерами своими столько возишься, а уже про спорт и не говорю. Велосипед, волейбол, лыжи, а теперь еще и планеризм. Откуда времени на все взять?

- Захочешь - успеешь, - поблескивая своими красивыми глазами, с юным задором отвечала Аня. - А всерьез - ты только не улыбайся, что я высоким стилем говорю, - у меня цель большая. Ради такой цели можно не жалеть сил. Я твердо решила стать летчицей.

Аня упорно шла к поставленной цели. В 1937 году окончена школа. В родном Казатине аэроклуба не было, и Аня уезжает в Ереван к тете. Начинает работать библиотекарем в Ереванском аэроклубе. И поступает одновременно учиться на пилотское отделение. После окончания теоретического курса все экзамены сдала на отлично и, счастливая, начала осваивать практические полеты. В июле 1939 года инструктор Иван Становое выпустил в первый самостоятельный полет упорную ученицу.

После нескольких полетов Аня еще тверже, чем прежде, решила посвятить жизнь авиации. Она совершенствует свое летное мастерство, становится летчиком-инструктором. Она думала поступать в авиационный институт и, учась, продолжать полеты в аэроклубе. Эти планы нарушила война.

К нам в полк Высоцкая пришла из 145-й отдельной авиаэскадрильи, выполнявшей задания командования по связи и базировавшейся в Тбилиси. Не один десяток таких полетов выполнила и Аня.

Аню зачислили в мое звено, и мы очень быстро подружились. Она мне сразу понравилась, да и не только мне, - веселая, неунывающая, всегда с милой улыбкой, всегда готовая помочь. Аню отличала активная доброта, внимание к людям. Ее не надо было просить о помощи, она сама сразу замечала, когда кому-то было трудно, и спешила сделать все, что могла.

До боевых вылетов было еще далеко. Нужно пройти тренировки в дневных условиях - полеты по кругу, в закрытой кабине по маршруту. Потом перешли к тренировочным ночным полетам. В начале 1943 года наш фронт перешел в наступление. Мы наносили бомбовые удары по отступающему противнику в Ставрополье. Напряженная обстановка заставляла летать в любую погоду. Но как только появлялось "окно", мы вместе с командиром эскадрильи Татьяной Макаровой тренировали новую летчицу. Не все сразу получалось у Ани, "о ее отличало огромное терпение и трудолюбие. Упорно преодолевая трудности, она училась мастерству у опытных летчиц.